Сделка

      Это обнаружилось совсем неожиданно и свело на нет все внутренние старания одного слишком зажатого для разговоров о своих чувствах, однако креативного подростка. Ди по привычке лежал головой на коленях племянника и лениво поглядывал в экран смартфона, явно не утруждаясь соблюдать хоть какую-то иллюзию личного пространства. И парень давно к этому привык, так что ему даже нравилось смотреть за тем, как усмехался мужчина при виде скринов из знакомых старых кинолент, и слушать его комментарии по поводу странных видео, что то и дело всплывали в ленте. И вот сейчас они посмотрели подборку милых пар пёсиков, от которых стрелок насмешливо фыркнул, но улыбнулся — это подтолкнуло Неро к решительному шагу: сейчас или никогда.       Парень открыл приложения с заметками, где обычно писал всякие названия сериалов (идеей посмотреть которые загорался так быстро, что потом тут же о ней забывал, стоило только названию появится в злополучных заметках) и так всего по мелочи. Сейчас он открыл новую заметку, тут же всплывшее окошко предложило выбрать цвет фона, и обычно Неро никогда не заморачивался и выбирал стандартный серый, однако теперь он на секунду задумался и выбрал красный, отчего фон стал такого приторно нежного розового цвета, и подросток смутился: это уже было слишком. Но он уже решился, и отступать было поздно, поэтому напечатал одну нелепую фразу и стал ждать реакции на текст: «Это звучит дико, но, кажется, я в тебя влюблён».       На самом деле он не сразу стал ждать реакции. Сразу юноша зажмурился от страха, не желая видеть то, как могло скривиться лицо «возможного возлюбленного». Однако шло время, и ему даже надоело бояться, а Ди так и не произнёс ни слова. И вообще ничего не сделал. Вообще! Даже не пошевелился, продолжая лениво поглядывать в экран, будто бы сообщение было адресовано не ему.       Может, он правда не догадался? Подумал, что Неро открыл почту и что-то в таком роде? Но, даже так, почему он вообще ничего не сказал? Даже не попытался смутить, как любил делать, когда тема беседы ненароком переходила на «девочек». Что-то тут было не чисто.       — И что ты думаешь по этому поводу? — прямо спросил парень, устав дожидаться реакции.       Ди сначала повернул голову, чтобы взглянуть на хмурое лицо племянника, и засуетился:       — А?.. Оу, ты об этом? — мужчина скосил взгляд на экран. — Всё клёво, — ответил он без тени понимания, о чём он вообще говорит: это было понятно по лихорадочно бегающим глазам и слишком энергично дергающимся ладоням.       — У тебя проблемы со зрением? — спросил Неро до того, как успел обдумать эту мысль, а ведь она была идиотская. Ди меткий стрелок! Какие проблемы со зрением?       В общем, после такой своей просечки мужчине пришлось признаться, что у него появились проблемы с восприятием текста: как бы сильно он не концентрировался, смысла сочетания знакомых букв он не был способен уловить. Буквы путались друг с другом в слове и менялись на другие, похожие по написанию. По этому он уже давно перестал пытаться читать что-либо.       Так что в тот день Неро не получил ответа на свои чувства, однако заимел что-то равновесно ценное: тайну Ди. Никому больше мужчина не рассказывал о своем недуге и потребовал с подростка держать язык за зубами, но Неро и сам не дурак, чтобы болтать о таком налево-направо. Ведь это бы, очевидно, лишило его привилегии читать возлюбленному вслух.       Да, юноша определенно не так себе представлял романтичные моменты своей жизни (да и подумать не мог, с кем он будет их делить), однако его сердцу было мило смотреть на лицо стрелка во время чтения: иногда он лежал непривычно расслабленный, прикрыв глаза, даже его морщинки сглаживались и становились совсем незаметными, иногда он очень заинтересовано ёрзал, смотрел прямо на книгу, не отрывая темного жадного взгляда, даже кусал губы и постукивал пальцами по ближайшей поверхности, иногда он насмешливо фыркал или печально опускал взгляд. Неро смотрел и влюблялся снова и снова.       Иногда парень слишком засматривался и забывал читать, тогда Ди непременно поднимал свои обеспокоенные глаза на племянника, и их взгляды встречались. Тогда юноша паниковал, суетился, извинялся за запинку и пытался найти место, где закончил: чаще всего он ошибался и продолжал с совершенно иной строки (даже страницы), однако стрелок ни разу его не поправил. Потому что сам больше слушал красивый влюблённый голос и ловил для себя непроизнесённые признания, чем вслушивался в чужой текст.       Его проблема не мешала читать малого, но Ди не мог отказать себе в удовольствии спросить:       — А что ты тогда написал мне такого? Не прочтёшь?