Sing To Me Your Insanity

— За мной следят… Это было первое, о чем подумала Гермиона, когда проснулась после недавнего хаоса. И, возможно, это была действительно странная и жуткая мысль, если не знать всю ситуацию целиком. И девушка почти что вскрикнула, но вовремя заметила знакомые черты в непрошеных гостях. — Что вы… — прошептала она, пытаясь окончательно проснуться. Прямо перед ней восседал Живоглот, расслабленно потягиваясь на кровати. Он пристально вглядывался в сонное лицо Гермионы, изредка размахивая пушистым хвостом. Справа от него стоял Корвус. Птица тоже вальяжно расположилась на кровати, но его взгляд и гребень выглядели напряжёнными. И, наконец, рядом с Корвусом стоял меленький Нимми, виновато наблюдая за Гермионой. Она мягко улыбнулась, надеясь, что эльф не начнет очередное самобичевание. Это дало ожидаемый результат, и Нимми радостно запрыгал, сжимая простынь. — Доброе утро, мисс Гермиона, — с благоговением вскрикнул он. Девушка лениво улыбнулась, все ещё подозрительно наблюдая за собравшейся компанией. — Доброе… Почему вы все здесь? — Нимми, Корвус и Живоглот собираются в сад, поэтому мы решили поинтересоваться, не хотите ли вы присоединиться к нам. — В сад? — через пару секунд переспросила девушка, понимая, что подобные размышления с утра явно лишние. Эльф взволнованно кивнул, переступая с ноги на ногу. — Да! Хозяйка уже давно направилась в сад. Мистер Корвус и мистер Живоглот тоже хотят попасть туда. Мисс Гермиона хочет пойти с нами? И часть ее действительно хотела, но как только она поняла, что Беллатрикс тоже будет там, ее энтузиазма тут же поубавилось. И эта же самая часть взбудоражено зашевелилась в глубине ее сознания, оживившись при упоминании женщины. И Гермиона уже не думала об отказе, в голове крутилось лишь отчаянное… — Да… — Замечательно! Нимми очень счастлив! Хозяйка тоже будет очень счастлива. Пойдёмте, мистер Живоглот, Нимми должен доставить вас до сада, — маленький эльф учтиво поклонился, взял кота на руки и вынес его из комнаты. Это смотрелось так комично, потому что Нимми практически падал к полу под тяжестью взрослого кота. Однако Живоглот терпеливо лежал, не возмущаясь и не убегая; вообще его терпение очень возросло с тех пор, как они здесь поселились. И в комнате остались лишь Гермиона и Корвус. Птица неожиданно укусила одеяло, будто намеренно привлекая внимание девушки. Через пару секунд существо закричало, но девушка даже не вздрогнула, как это бывало раньше. Удивительно, но она даже решилась протянуть руку и почесать птицу прямо под клювом. Корвус довольно потянулся ближе, гудя от удовольствия. — Знаешь, вы с Живоглотом так похожи, — тихо заметила она. Прошло несколько мгновений умиротворяющей тишины, прежде чем Гермиона остановилась, а Корвус отступил и направился к двери. Он нетерпеливо взлетел, без сомнения собираясь присоединиться к остальным. Девушка потянулась и направилась к комоду в поисках подходящей одежды для сада. Скорее всего, Нимми имел в виду открытый океан. И Гермионе с разочарованным вздохом пришлось признать, что одежды для такого случая у нее нет — никакого купальника или морского снаряжения. Да и обычно у нее не возникало даже желание, чтобы надевать их; открытый океан был холодным… и опасным. Не совсем то место, где бы она хотела оказаться. В конце концов, она остановила свой выбор на красно-белой полосатой рубашке с длинными рукавами и джинсах. Поверх нее Гермиона надела светлый свитер, радуясь, что он мягким полотном погружал ее в уют и тепло, которого на дне океана было до невозможности мало. Надев свои любимые ботинки и спрятав палочку в джинсы, девушка чувствовала, что готова. В коридоре она наткнулась на Корвуса, который, кажется, ожидал именно ее. Удивительно, но теперь его присутствие не вызывало панику и желание сбежать. — Боюсь, тебе придется вести, — неопределенно махнула рукой Гермиона, понятия не имея, где находится вышеупомянутый сад. Существо каркнуло, и они вместе вошли в столовую. И впервые девушка вышла за дверь, которая вела во вне. Она недовольно сжала губы, понимая, что чары оберега не сработали, что она могла свободно перемещаться, не боясь быть случайно убитой. Действительно, была одна единственная причина, по которой она прежде не решалась зайти так далеко — страх. Гермиона до ужаса боялась. И по этой же причине она так долго не решалась подходить к окнам, ведь в ее сознании они все представляли потенциальный риск и угрозу. Да, конечно, Беллатрикс обещала, что больше не причинит ей вреда, но это не означало, что на дом не наложено сотни проклятий, которые ожидают ее за каждым поворотом. И решающим фактором в ее бездействии было то, что Гермиона знала, что мест, куда бы она могла податься после побега, оставалось не так много. Теперь девушка понимала, что она могла бы посетить множество мест в этом доме, которые вызывали в ней интерес — например, этаж, где обитает Корвус. Ее злил собственный страх. Она злилась на Беллатрикс, которая стала виной ее постоянного страха, которого никогда прежде не было. Бурлящий гнев медленно утихал, когда Гермиона обратила внимание на Живоглота и Нимми, стоящих около большой двери. Имела ли она право тонуть в собственных страхах и мыслях, когда перед ней открывался целый мир? — Мистер Живоглот, заклинание Нимми не доставляет вам дискомфорта? — Нимми просиял ещё сильней, когда увидел довольного кота, пытающегося маневрировать в пузыре, образованном Нимми. И этот пузырь был довольно прочным, ведь когти Живоглота не оставляли никаких следов. Вдоволь набегавшись в пузыре, кот вернулся к Нимми, ясно выражая желание выйти. Эльф тут же засуетился, подбегая и открывая дверь. Снаружи не было ничего, кроме бескрайнего океана, который сдерживал магический барьер. Живоглот беспечно направился прямо к нему, и Гермиона, вздрогнув, дернулась вперед, чтобы остановить его. Она была бы опустошена, если бы это оказалось очередной уловкой Беллатрикс, чтобы навредить ей или ее коту. И Нимми, скорее всего, заставили сделать это. Нет, она должна была остановить это. Конечно, Гермиона должна была понять, что Беллатрикс не изменится, что она по-прежнему рада испортить ей жизнь. Почему она такая наивная, что поверила в искупление ведьмы? И теперь из-за ее ошибки пострадает Живоглот… Прыгнув за проплывающей рыбой, кот совершенно невредимым оказался вне барьера. Гермиона нервно выдохнула, пристально следя за тем, как Живоглот плавает в пузыре на дне океана. Это действительно правда? Это выход из дома, который не вредит и не пытается убить любого, кто выйдет? Раньше это место с Беллатрикс напоминало ад, из которого невозможно было выбраться — всегда будут последствия. И именно поэтому Гермиона сдалась, перестала пробовать бежать и искать спасение. Только сейчас девушка поняла, что внутри ее удерживали не проклятия, а собственный страх. Сколько раз она видела, как Живоглот наблюдал за морской жизнью из окна? Сколько раз она сама наблюдала за этой жизнью, сидя у окна с очередной книгой? Сколько раз она боялась выходить за пределы выдуманных ей же рамок, хотя тот же Живоглот смело бегал по всему дому? Мерлин, даже спальня Беллатрикс была безопасной, если, конечно, ее хозяйка не была в мрачном расположении духа. Единственное, что ее останавливало — это страх. Гермиона дернулась, чувствуя, как по венам поднимается гнев, но сейчас перед ней был целый мир, и она не хотела тратить прекрасные моменты на злобу. Вчерашний день стал для нее настоящим открытием. Ну, последние две недели, если быть откровенной. Конечно, она все ещё злилась, но сейчас у нее была призрачная надежда, что ей удастся выяснить, как снять ошейник и стать самой собой — той, кто видит в Беллатрикс лишь тьму; той, кто сможет стать «нормальной», не поддаваясь сирене внутри себя. Дрожащие маленькие пальцы обхватили ее руку, прерывая внутренний монолог. Гермиона встряхнула головой, обращая взгляд на улыбающегося Нимми. — Нимми сейчас наложит заклинание на мисс Гермиону. Если она, конечно, не против, — прошептал эльф. Конечно, у девушки была собственная палочка, с помощью которой она легко могла сделать заклинание, но она покорно кивнула, позволяя Нимми сделать это за нее. И, наверное, это того стоило — маленький эльф засиял, словно рождественская ёлка в центре города. Гермиона затаила дыхание, когда воздух вокруг нее заискрился, образуя сферу, через которую она могла дышать, не боясь захлебнуться. Когда Нимми закончил, она понимающе хмыкнула, понимая, почему Живоглот так странно ходит. Это всё удивительным образом походило на то, как хомяки бегают в своих шариках. Ей пришлось пару раз навернуться, пока Гермиона окончательно не поняла, как удержать равновесие. К счастью, Нимми был достаточно милосердным, чтобы не смеяться над этими жалкими попытками. К сожалению, Корвус таким не был… Хриплый квакающий звук сопровождал все ее действия, пока птица грациозно подходила к двери. Сначала Гермиона думала, что Нимми тоже наложит на него чары, но все вопросы отпали, как только Корвус с лёгкостью вышел за пределы. Его перья распушились ещё больше, значительно увеличивая его размер. Девушка с открытыми ртом наблюдала, как существо взлетело прямо под водой, разгоняя морских жителей. В отличие от обычного полета, под водой его движения были медленными и размашистыми. Если честно, он был похож на темного ската, который обитает в океанах; существо, которым можно восхищаться только издалека. Гермиона внимательно наблюдала, как Корвус сделал пару кругов рядом с ними, прежде чем резким движением свернуть за дом. — Мисс Гермиона? — пропищал Нимми, привлекая ее внимание. — Мисс Гермиона выйдет? — Прости, Нимми. Я просто задумалась. Знаешь, это мой первый выход за пределы дома с тех пор, как я здесь оказалась, — улыбнулась девушка, надеясь, что это не звучит так жалко.— Раньше я видела океан только из окна или по телевизору. Это признание, казалось, взбудоражило маленькое существо, потому что оно активно выпрыгнуло наружу, не переставая махать ей. — Это же чудесно! Нимми вам все здесь покажет, особенно сад! Хозяйка сделала его сама! Скорей, скорей! Одной мысли о том, что Беллатрикс могла сделать нечто похожее на настоящий сад, было достаточно, чтобы ей немедленно захотелось рассмеяться. Этот поступок совершенно не вязался с образом этой женщины. С другой стороны, Гермиона всерьез сомневалась, что знает о Беллатрикс так много. Но одновременно с этим ей по-настоящему было интересно посмотреть, как ведьма создала сад. Строение дома и его интерьер были прекрасными. Удивительное сочетание богатства и комфорта. Гермиона тихо выдохнула, слишком волнуясь о том, что может находиться за дверью, но все же выходя за Нимми. И разница в ощущениях была практически мгновенной. Здесь, на дне океана, она впервые за долгое время почувствовала, как с плеч падает весь груз этих месяцев; она буквально могла ощущать, как дышать стало легче — ей казалось, что если она сейчас взмахнет крыльями, то сможет улететь как Корвус. Девушка медленно оглянулась, обращая внимание на яркое солнце, которое тонкими лучами радуги опускались на дно; дом, который находился среди множества растений, делая его… уютным? Разные морские существа проплывали мимо, не обращая никакого внимания на три воздушных шара. Гермиона даже успела обрадоваться, замечая китов, — хотя бы они не умрут от встречи с акулами. Но некоторые из них все же любопытно подплывали к ним, рассматривая их барьер. Гермиона не смогла сдержать улыбки; этот мир был так красив и невероятен. Но все ее мысли тут же исчезли, стоило темному пятну промчаться прямо перед ней. Живоглот, который был занят освоением океана, вновь появился в зоне видимости. Кот был полностью сосредоточен на поимке бедной рыбы, которая всеми силами пыталась удрать. Наверное, он уже окончательно понял как маневрировать в этом пузыре, потому что от прежней неуклюжести не осталось ничего. Понаблюдав за ним, Гермиона поняла, как лучше передвигаться. Это очень походило на ходьбу по беговой дорожке. — Кажется, это достаточно просто, — подумала она, пытаясь повторить его движения. Удивительно, но это сработало. Конечно, ее движения были более осторожными и аккуратными, чем у Живоглота, который вошёл в азарт. — Мисс Гермиона, сюда! — крикнул Нимми, привлекая ее внимание. Сейчас она смогла увидеть дом в совершенно другом ракурсе: деревянные панели светло-голубого были расположены по всей поверхности, делая его практически одинаковым с морским пейзажем. А крыша была песчано-бежевой, как дно океана. И внезапно Гермиона поняла, что даже это цветовое решение было стратегическим. Безусловно, они находились глубоко под водой, но даже так, такой большой объект, как дом, был бы слишком заметен с воздуха. Но теперь они были полностью скрыты от любопытных глаз. Это было действительно умно. Также теперь девушка могла с удовольствием рассмотреть все окна и комнаты, к которым она раньше боялась приблизиться. Но исследования дома она решила отложить на потом, потому что Нимми все ещё терпеливо ожидал ее позади. Используя тактику Живоглота, Гермиона подошла к эльфу, и Нимми радостно махнул к правой стороне дома. Пока они шли, ей удалось увидеть окна столовой и кухни; комнаты Беллатрикс и Гермионы находились на противоположной стороне дома. Она крайне удивилась, заметив, что к задней части дома ведёт каменная дорожка, в которой не было ни грамма необходимости. Наблюдая за всем этим, Гермиона упустила момент, когда они подошли к «лесу водорослей», который она замечала из кухонных окон. Водоросли выглядели дикими, частыми, поэтому она настороженно остановилась, вынуждая Нимми обеспокоенно обернуться. Он мягко улыбнулся, протягивая ей руку. Удивительно, но его маленькая рука с лёгкостью прошла через барьер, чтобы они могли по-настоящему взяться за руки. — Не волнуйтесь. Путь в сад не представляет опасности. Хозяйка бы никогда не допустила, чтобы внутрь проникла опасность, — убеждённо заявил эльф. — Естественнно, единственная опасность здесь — это Беллатрикс,— недовольно подумала девушка. Это уточнение осталось невысказанным, когда они вместе шагнули в водоросли. И тут Гермиона действительно обрадовалась, что пузырь был довольно большим, чтобы отгонять все «щупальца» морских растений. Солнце, которое пыталось пробиться через воду, тоже стало облегчением. Здесь, на дне океана, в темных водорослях, может скрываться что угодно. И хоть Гермиона понимала, что Нимми искренне верит в их безопасность, гриффиндорская чуткость все ещё вынуждала ее оставаться настороженной. Казалось, они пробирались по этому лесу целую вечность. Девушка не видела ничего, кроме тысячи водорослей и самого Нимми. Когда она собиралась узнать, не потерялись ли они, весь мир вокруг внезапно погрузился в абсолютную темноту. Она испуганно подняла голову, но к тому времени, свет вернулся, будто ничего и не было. Тревога усилилась, но Гермиона утешала себя мыслью, что это была просто туча или что-то в этом роде. Они продолжили идти дальше. Водоросли резко зашевелились слева от них, поэтому девушка резко остановилась, вынуждая Нимми последовать ее примеру. Она потянула его вправо, уходя подальше от этого места. Но потом это произошло снова, в этот раз прямо перед ними. Там определённо что-то было, и, судя по тому, как сминались водоросли, оно загоняло их в тупик. И только Гермиона сделала единственное, что получалось у нее лучше всего, — она побежала. Ее хватка на руке Нимми только усилилась, когда краем глаза она уловила резкое движение в водорослях, когда то нечто, что преследовало их, перестало их окружать, предпочитая прямое нападение. Сердце предательски сжалось, пока она перехватила Нимми к себе в пузырь, полностью забирая инициативу. — Мисс Гермиона! Мисс Гермиона, почему мы убегаем? — пискнул он, доверчиво прижимаясь к ней. — Нимми думает, что нам лучше прекратить убегать. Конечно, Гермиона не знала, куда она бежит и от чего, единственной мыслью было бежать. Адреналин в крови мешал обдумать эту ситуацию как следует, но она понимала, что все же их скорость недостаточно хороша, чтобы скрыться от неведомого преследователя. И тогда эта погоня не имела никакого смысла. Девушка встряхнула головой, пытаясь начать мыслить ясно и рационально. Во-первых, Нимми не боялся. Он был твердо убежден, что здесь не может быть опасности. А также он был домашним эльфом, а они, если быть честными, боялись абсолютно всего. И тем не менее, Нимми до сих пор был спокоен. Значит, это не могло быть неведомое чудовище… С ней просто играли… Это ударило ниже пояса, вынуждая ее задуматься, а в порядке ли ее знаменитая гриффиндорская чуткость и здравомыслие. Гермиона резко остановилась, чтобы произнести заклинание, но… Но ее встретила огромная разинутая пасть, которая совершенно недружелюбно неслась прямо на них. Она не успела даже подумать о каком-либо заклятии, когда мир вокруг нее погрузился во тьму, а пузырь бешено закружился. Признаться честно, Гермиона чувствовала себя вещью, которую отправили в стиральную машину. И сейчас она уже не чувствовала ни Нимми, ни волшебной палочки, ни какой-либо твердой поверхности. Девушка продолжала кувыркаться, пока то, что держало их, внезапно не изменило направление. Ее спина героически приняла основной удар, когда существо направилось вверх. На глазах тут же появились слезы, потому что её тело точно не было готово принять эту «тряску», но теперь, по крайней мере, она смогла убедиться, что вокруг них была не такая кромешная тьма, как ей изначально показалось. Их хотя бы не поглотили. Это существо крепко держало их в своей пасти, пока они мчались через водоросли к поверхности. Солнечный свет становился все ярче и ярче, по мере того как они поднимались выше. Теперь Гермиона могла увидеть строение пасти, в которой они оказались: неровный, темно-фиолетовый язык и… черный клюв. И страх, первобытный страх за собственную жизнь, вскоре снился на абсолютную ярость. — Корвус! Чертова птица, выплюнь нас, сейчас же! — вскрикнула девушка. Корвус в очередной раз лишь захрипел, имитируя смех, но продолжил нести их вперёд. Лишь когда они оказались над водорослями, он остановился, но продолжил держать их в заточении. Гермиона недовольно ударила ногой по пузырю, но, честно говоря, нужного эффекта она не добилась. — Корвус! — снова крикнула девушка, чувствуя, как его тело сотрясает новая порция смеха. — Бедняжка Корвус, — пропел чей-то голос, который удивительным образом походил на голос Беллатрикс. — Она не захотела с тобой играть, хотя мы великодушно выпустили ее на улицу. Это было последним, что она услышала, прежде чем за ее спиной вспыхнула ярко-синяя вспышка молнии. Гермиона сжалась, готовясь к скорой смерти, когда этот клубок энергии направился прямо на них. Она взвизгнула, когда их пузырь мгновенно вылетел из драконьего клюва, опускаясь в воде. Девушка недовольно сдула волосы с лица, сердито глядя на трио перед ней. Корвус действительно принял свою драконью форму, лениво хлопая крыльями и посмеиваясь над Гермионой. Его вибрации, кажется, расходились рябью по всему океану. Его мощное темное тело так сильно контрастировало с синевой океана, выдавая весь его угрожающий вид. Беллатрикс же была в облике сирены, вальяжно развалившись между рогами своего фамильяра. Ее черные, как смоль, волосы развевались вокруг, напоминая тысячи змей. И рядом с ними был… Живоглот. Видимо, при их похищении кота взяли с собой. Беллатрикс ласково обнимала пузырь, пока фамильяр Гермионы в полном порядке находился внутри него. Хотя бы ему не пришлось пережить американские горки внутри пасти Корвуса. Беллатрикс, должно быть, увидела ее сердитое выражение лица, потому что вскоре она присоединилась к смеху своего фамильяра. — Ох, не будь такой букой. Мы просто развлекались, — промурлыкала женщина. — Мне кажется, что твои понимания «развлечений» далеко не такие нормальные. Поверь нам, — она с ворчанием указала на себя и Нимми. — Нам было не весело. Беллатрикс улыбнулась и, наконец, встала со своего импровизированного трона, цепляясь на пузырь Живоглота. Гермиона зачарованно наблюдала, как женщина грациозно подплывает к ней. И это зрелище совершенно отличалось от того, что она видела прежде, в ванной. Теперь сирена была свободна. Ее вид внушал одновременно и благословение, и ужас. И тот факт, что она была полностью обнажена, казалось, только подчеркивал ее свободу. Наверное, Гермиона должна была забеспокоиться, что нагота Беллатрикс стала ей… привычна. И, честно говоря, ей нравилась женщина в этом облике. Наша пара так прекрасна. Она идеальная. И она наша. Это был первый раз, когда ее сирена заговорила с ней после долгого молчания. Но в этот раз у Гермионы не было ни сил, ни желания отрицать ее слова. Беллатрикс неторопливо приблизилась к ней, довольно сверкая глазами. Девушка покраснела, стоило только сирене прижаться к ее пузырю. И она молилась, чтобы женщина не заметила, куда было направлено все ее внимание. — Знаешь, нам бы не пришлось преследовать вас, если бы ты не пустилась в бега. Тебя так легко напугать. А я всего лишь пыталась воссоединить вас, — с ухмылкой сказала она, прежде чем втолкнуть Живоглота в ее пузырь. Кот недовольно прошипел, но покорно забрался в объятия хозяйки. Беллатрикс коварно улыбнулась, беззаботно зарываясь рукой в собственные волосы. — Хотя о чём это я, ты же знаешь мою страсть к погоням. Это было правдой. Гермиона все ещё помнила предупреждение женщины, когда она попыталась сбежать из ванны. И ей было до чёртиков интересно, будет ли она такой же, как только снимет ошейник. Сможет ли она быть такой же сильной, как Беллатрикс? Неужели ее инстинкты возьмут над ней верх. И если честно, она не раз думала об этом после того случая. Будут ли у нее такие же желания, как и у женщины перед ней? Подавление отняло у нее столько возможностей, которые она до сих пор не понимала. Гермиона почувствовала себя плохо, глядя на то, как свободно и величественно выглядела сейчас другая сирена. Она недовольно скривилась, с ненавистью глядя вперёд. Но существо внутри нее не спешило возмущаться, яростно защищая их пару. Наверное, в основном потому, что эта ненависть была вызвана грубой и совершенно понятной ревностью и завистью. Если бы не было подавления, этого ошейника, она могла бы быть свободной. Но девушка никак не сможет ощутить те же чувства, просто наблюдая за ними со стороны. Воздуха становилось все меньше и меньше, пока она пыталась справиться с начинающейся паникой. Ей нужно отвлечься. — Покажи мне, — прохрипела Гермиона, пытаясь совладать со своими эмоциями. — Показать что? — уточнила Беллатрикс, медленно проплывая вокруг пузыря. — Сад. Женщина сморщилась, тупо уставившись на нее. — И зачем мне это делать? Будто ты заслужила смотреть на него своими «грязными» глазами, — судя по всему Беллатрикс все ещё упрямилась после вчерашнего, и Гермиона не могла её в этом винить. Но и она не собиралась молча стоять тут, когда внутри нее бурлили все эти эмоции. Но почему-то она продолжала молчать. Возможно, виной тому было давление сирены внутри нее. Возможно, она всё ещё была не в себе после встряски Корвуса. Возможно, она хотела выглядеть в этой ситуации лучше и умнее Беллатрикс. А возможно, она просто боялась, что за ее грубость вновь последует наказание. Какой бы ни была причина, она продолжала упорно держать все колкости за зубами. — Все в порядке, если ты передумала. Я и так могу представить, как он может выглядеть, — небрежно ответила Гермиона, улыбаясь Нимми. — Нимми уже провел мне маленькую экскурсию вокруг дома. Маленький эльф выглядел невероятно растерянным, помня, что все, что они видели, это куча морских водорослей и несколько видов рыб. Но женщине было необязательно знать об этом. Гермиона внутренне улыбнулась, радуясь, что ее сценка заставила самолюбие Беллатрикс пошатнуться. — Да неужели? — прошипела она, показывая острые зубы. — Именно так. Но если ты хочешь показать мне что-то более интересное, то я слушаю. Конечно Гермиона знала, что это самая глупая и наивная попытка раздразнить женщину. Она понимала это с самого начала, как и сама Беллатрикс. Звериный оскал вскоре плавно перетек в ухмылку, и нарастающее напряжение, казалось, полностью испарилось. — Это было совершено жалкой попыткой. — Тебе обязательно указывать на очевидное? — девушка покраснела, сильнее обнимая своего фамильяра. И Беллатрикс… рассмеялась. Это только прибавило смущения и стыда за свою попытку. — Знаешь, я достаточно милосердна, чтобы жалеть слабых и глупых, — она криво улыбнулась, прикусывая нижнюю губу. — Хочешь увидеть сад? Пусть будет так, — ее глаза наполнились медовым светом, когда голос поменял свою тональность. — Мой прекрасный сад костей. Возможно, Гермиона и не хотела видеть этот сад. — Стой, что? Сад костей? — вскрикнула она, но было слишком поздно. Беллатрикс метнулась обратно к Корвусу, занимая свое место между его рогами. — В сад костей, любимый, — промурлыкала она дракону. Массивные крылья рассекли воды, когда существо понеслось прямо на них. Гермиона не успела даже вскрикнуть, когда их пузырь вновь оказался в пасти фамильяра ведьмы. Но теперь, зная всю ситуацию, девушка подумала, что это все до жути странно. На огромном птицеподобном драконе восседает сирена, а во рту у него кошка, домовой эльф и гриффиндорец. И эта компания двигалась к таинственному саду костей. Гермиона знала Беллатрикс достаточно, чтобы предположить, что сад называется так не просто так. И сейчас ей оставалось надеяться, что они все смогут выйти из него живыми и невредимыми. Тем временем вода податливо поддавалась взмахам Корвуса, отгоняя от них разных существ. Чьи глаза пристально следили за ними из тьмы, чтобы позже застать их в саду костей…