Мое влечение - учитель

Как же сложно сейчас сидеть на уроке, когда стены школы буквально давят на мозг. Зная Мымру, она может действительно все рассказать директору, а директор родителям. И ВСЕ! Диму уволят, а предки увезут меня в Мурманск или Анапу! А это не близко так от Петербурга! Блин, придётся сидеть тише воды ниже травы... « ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ» запищал звонок на перемену. Я быстро собрала вещи и выбежала из класса. - Подожди, - остановил меня Коля. Черт, Коля! Я про него совсем забыла, - ты решила? - Э-эм… ну…вьч… - пробурчала нечто похожее я. - Я помогу тебе, - Шапкин нежно взял меня за голову и осторожно поцеловал, как будто спрашивая разрешения. Не знаю, что щелкнуло у меня в мозгу, но я ответила на поцелуй также робко. Это было приятно, но совсем не так, как с Димой. - Шапкин, Воробьева! Это что за разврат вы устроили на глазах у всей школы? - нам помешал Василий Васильевич. - Это не разврат, а порыв чувств, - подал голос Колян. Все же я его уважаю. Он может смело все и всем говорить, не то что я… - Так, я сейчас ваш порыв к директору отнесу, и будете разбираться с ней! - отчитывал нас учитель. В ответ я лишь фыркнула. «Неужели учителя ничего не умеют, кроме того, что угрожать?» Мой взгляд невольно дернулся куда-то вправо, где стоял Дима с открытым ртом, вопросительно глядя на меня. Я стыдливо покраснела и сразу же отвернулась, продолжая слушать, как учитель распинается перед нами, говоря, что мы воспитаны без морали и стыда. Господи, какой же он нудный, и выглядит он нудным. Его пиджак и штаны были болотно-серого оттенка. Возможно, это представить сложно, но цвет был именно такой. Рубашка белоснежная с карманом на уровне чуть выше груди, из которой торчала какая-то книжечка. Наверное, он там записывает всех провинившихся. Его галстук был ядовито-зеленый в красную полоску. « Его жена совсем что-ли не следит за внешним видом мужа? Или он не женат? Тогда все ясно». Василий достал ту самую книжечку и стал что-то неистово туда записывать. И я была, кстати, права. Незаметно скосив глаза, я увидела написанное аккуратным почерком: « Шапкин, Воробьева – Разврат». Я закатила глаза. Тоже мне разврат, он еще хреново знает... Вот Коркина, например, которая лишилась девственности в 14 лет - это нормально? А может ему об этом рассказать? Нет, я еще до такого не опустилась! - И если я вас еще раз увижу, то все… как вы там говорите? Писец! Господи, бедное животное, за что? – С этими словами он отошел от нас и направился по своим делам (читай: "направился кружить по коридорам и выискивать целующиеся парочки"). - Короче, я твой ответ понял, - парень снова попытался ко мне приблизиться, но я его оттолкнула. - Не хочу еще раз выслушивать этот бред! Коль, иди на историю, а я скоро приду, - Шапкин недоверчиво посмотрел на меня, а я кивнула, мол, не волнуйся, иди. Как только он ушел, я хотела подойти к Диме и все ему объяснить. Но не тут-то было... Мне преградила дорогу наша не девственница – Лена. Вид у нее был довольный и веселый. - Дорогая, возможно, ты не в курсе, но у нас новый историк, - как ни в чем не бывало, защебетала Лена, - он такой лапочка! - Ты со мной разговариваешь? – с плохо скрытой злостью в голосе произнесла я. - Конечно! Ты же моя лучшая подруга! – весело проговорила «лучшая подруга». - А Дима... - А что Дима? Он мне не интересен стал. Так что забирай его, - она вечно обращалась с людьми, как с вещами, и я хотела что-то возразить ей, но Коркина оказалась быстрее, - давай сегодня пойдем в ночной клуб. - Какой на хрен клуб? Тебе родители хоть разрешат? - Да им вообще будет пофиг. Они в командировке на месяц! И за это время я собираюсь оторваться, как следует, - Лена пыталась говорить весело, делая вид, что ей все равно, но я увидела в ее глаза грусть. Конечно, как я могла забыть! Коркины старшие всегда на работе и на Лену им наплевать. Они думают, что ей нужны деньги и все! А на самом деле ей хочется внимания и знания того, что она важна для кого-то. Поэтому Ленка ходит по всяким клубам, ища мужиков, которые смотрят на нее своими похотливыми глазами и начинают думать не головой, а совершенно другим местом. Настоящая Елена Коркина ранимый и наивный человек. Сначала впечатление от Лены, скажем мягко не очень хорошее, но это все маска, под которой она скрывается, чтобы ей больше никто не сделал больнее, чем родители... - Ну, так ты пойдешь? – сказала Коркина. И что же мне делать?