Ж и Н

Узнав о том, что продюсеры наконец-то смилостивились и дали добро на совместную фотосессию его и Колина для журнала, Брэдли был несказанно рад, потому что, сколько можно уже игнорировать очевидное и доводить фанатов до злостных припадков? Джеймс был совершенно солидарен с теми, кто не понимал, почему за целых четыре года никто не удосужился нанять профессионального фотографа и пригласить в студию для съемок актеров, играющих главные роли. Эта конспирация от общественности ему порядком надоела. Поэтому удивленный и приободренный Брэдли уже ехал на такси к месту проведения фотосессии. - Вам точно сюда? И кто счастливая невеста? – хмыкнул мужчина за рулем, припарковываясь на обочине. Брэдли не понял, к чему это сказал таксист, но, выглянув окно, заметил красочную вывеску в бело-красной гамме - «Свадебный салон «Императрица». «Че за хрень?», пронеслось в его голове, когда он потянулся за бумажником, не став отвечать на заданный вопрос. Оказавшись внутри помещения, утопающего в цветах, Джеймс занервничал. А не розыгрыш ли это все? Ведь адрес он точно не перепутал, сравнил несколько раз, прежде чем толкнуть стеклянную дверь. - Мистер Джеймс, – приятная девушка лет двадцати, приветливо улыбнулась. Она появилась откуда-то слишком внезапно. – Здравствуйте. Мистер Морган уже приехал, и сейчас с ним уже работают стилисты. Идите за мной, я провожу вас. Брэдли кивнул, немного успокоившись. Значит, все правильно. Но почему съемки решили провести в свадебном салоне? Скорее всего, им с Колином просто подберут шикарные костюмы женихов. Девушка провела Брэдли в просторную комнату, где его уже ждали человек десять не меньше. Вот это размах! Что ж – парень сел в кресло, расслабившись, предоставив себя профессионалам. Несмотря на то, что он приехал позже, он первым оказался на площадке, под прицелом фотокамер, в ярком свете. Колина нигде не было видно. Брэдли было как-то непривычно стоять в ботинках, хоть и совершенно чистых, на нежном шелке, что укрывал пол. Слева находился небольшой дутый диванчик, цвета лаванды, который так и манил на него опуститься. Лепестки белых роз были щедро разбросаны по подушкам. Джеймс напрягся, внутреннее чутье подсказывало ему, что здесь кроется какой-то подвох от продюсеров. Хотя, обстановка подходила под съемки в образе женихов. - Осторожнее с подолом, Колин! – раздалось справа, и Джеймс попытался осознать смысл произнесенного, из-за света ламп, бьющего в глаза, он плохо видел своего партнера по съемкам. Морган, медленно ступая, появился на площадке, и Брэдли надеялся, что матерные слова, завертевшиеся на его языке, так там и остались и не были озвучены. Джеймс откровенно пялился на появившегося ирландца в придуманном для него стилистами образе. Тот, кто решился на это, действительно знал, что такое раскованный взгляд на шоу-бизнес. А еще больше Брэдли поражался сейчас Колину, не только согласившемуся на это, профессия актера зачастую не спрашивала: «А хочешь ли ты?», но и с достоинством принявшему и сразу вжившемуся в отведенную для него фотографом роль НЕВЕСТЫ! Джеймс все еще глупо хлопал глазами, не зная куда смотреть, то ли на правую ногу, в облегающих белых колготах, кокетливо выглядывавшую из разреза, то ли на длинное белое платье, облегающее фигуру Колина, то ли на неприкрытые тканью ключицы, которых захотелось вмиг нежно коснуться пальцами. Ему стало нестерпимо душно, Брэдли оттянул ворот белоснежной рубашки, во рту пересохло. Морган подошел к нему и встал рядом. - Не смотри на меня так, - шепнул он. - Как? - Плотоядно. Колин стал намного выше ростом, Брэдли посмотрел вниз и охнул: - Ты еще и на каблуках! - А что я в кедах должен быть? Они к платью ну никак не подойдут, - заметил Морган. Джеймс боялся, что у него случится нервный приступ. - Так внимание, - фотограф хлопнул в ладоши. – Колин. Брэдли. Тема на сегодня вам уже ясна, я скажу лишь, что хотел бы видеть от вас. Невеста у нас – немного отстраненная, этакая стервочка, гордая и неприступная, но достигшая желаемого – захомутавшая красавчика миллионера. Колин постарайся придать образу как можно больше элегантности. Ясно? – Морган кивнул. – Так, жених полностью поглощен красотой своей нареченной, не может отвести взгляд от нее… Брэдли? – Джеймс все еще офигевал от происходящего, но дал понять, что готов. – Значит, приступим. Вспышки ослепляли, голова кружилась. Фотограф, его звали Тедд, руководил процессом. - Колин, положи правую руку ему на плечо… Да. Вот так. И прижмись к Брэдли. Выстави ногу чуть-чуть вперед, чтобы туфель немного выглядывал… Левую, да… Ты постоянно соблазняешь, помни о взгляде… А ты, Брэдли, приобними невесту за талию и смотри на нее. Любяще! А то сейчас ты какой-то пришибленный! – Джеймс старался. Серьезно. Но все же это было выше его сил – находиться рядом с Колином, просто излучающим секс, желание… и… Его совращали. Откровенно. Глазами, в синеве которых Брэдли стал тонуть (он сейчас вполне осознал значение этого эпитета), руками, поглаживающими затылок, пальцами играющими с волосами. Хотелось мурлыкать от удовольствия, как коту, получавшему ласку. Это была какая-то сладостная пытка. Вся съемочная команда видела это, а Брэдли было все равно. Они все сами напросились. Точнее - они сами ПРОСИЛИ его так играть, вот только Брэдли не играл, он жил своими чувствами к человеку рядом с собой. Настоящими, уже давно окрепшими в его разуме за несколько лет, прочно опутавшими его сердце крепкими нитями судьбы. Фотопленка с жадностью впитывала кадр за кадром, стараясь не пропустить ни мгновения из того, что происходило в студии. - Отлично! Вы справились. Всем спасибо! – Тедд громко крикнул. - Брэд, можешь уже отпустить меня, - мягко шепнул Колин, убирая руки, и расслабляясь, выходя из образа, слегка ссутулившись. – Ноги чертовски болят от этих туфель… - признался он. - Эмм… - Брэдли с трудом выпустил из своих объятий притягательного парня. – Умираю от жажды! Где здесь вода? – спросил он и покинул площадку. Колин удивленно посмотрел в спину актера, стремительно уходившего в комнату-гримерку. Обратно они ехали вместе на заднем сидении лондонского такси. Ночной город блестел огнями витрин и фонарей. Джеймс молчал, он все еще видел перед собой Колина в белом платье с манящей улыбкой на устах, слегка подкрашенных прозрачным блеском. Продюсеры – все-таки настоящие садисты. - Тебе нехорошо? – обеспокоенно спросил Морган, придвигаясь ближе. – Устал? - Немного, - Брэдли не хотел признаваться в том, что все еще находится под впечатлением от проведенной фотоссесии. – Скажи, для чего им такие фотографии? И что ты по этому поводу думаешь вообще? - Наконец-то ты спросил, - улыбнулся Колин. – Долго же ты молчал. Ну… Я считаю, что это необычный опыт, тем более, когда мне еще доведется примерить эксклюзивное платье от дизайнера с мировым именем? - Ты прикалываешься? – Брэдли повернулся, изучающе смотря на парня. - Слегка, впрочем, я тоже ожидал совсем другого совместного фотосета. Но вот сейчас, немного поразмыслив, мне кажется, что это шикарный ход продюсеров… - Они же нас спалили! А если сериал прикроют? – Джеймс только сейчас подумал о таком исходе событий. - Подумаешь… Всегда можно сказать, что это лишь придуманная постановка. Снимались же парни из нашего каста для журнала «Gay Times», и ничего как-то… - Не знаю-не знаю… - Паникер ты, Брэд, - засмеялся Морган и, взяв его за руку, слегка сжал. – Главное, я с тобой. Остальное – пустяки. Джеймс посмотрел вперед - таксист колбасился под музыку, звучавшую по радио, и не интересовался своими пассажирами. - Ты прав, - кивнул Брэдли и немного помолчав, решился сказать: - Можно, я куплю тебе белое платье? Колин округлил глаза. - Зачем? - Ну… Хочу снова увидеть тебя в нем, - замялся Брэдли. – Сегодня я с трудом себя контролировал, и если бы не свидетели, то видит Бог - одними объятьями ты бы не отделался. - Даже так… - Колин снова стал соблазнительно-прекрасным, ямочки на щеках придавали ему очарование. – Что ж, я не против. Только одно условие: не заставляй меня снова надевать туфли на каблуках!