Ersatz

Дни шли своим чередом, а Тайлер все сильнее и сильнее погружался в пучину депрессии и социальной тревоги. По ночам он все чаще просыпался с паническими атаками (если, конечно, ему удавалось уснуть), а после них можно было совсем забыть про сон, так как ночью Блуррифейс наиболее активен. День за днем он продолжал резать себя, потому что это был лучший способ снять эмоциональную мясорубку, мысли которой стали все чаще стали смахивать на суицидальные. Ему было страшно за себя, и за то, куда катится его жизнь, но это было так же невозможно остановить, как приближающиеся торнадо. Однако, случилось и хорошее. Они все-таки договорились с Джошем о встрече в так называемом Тако-Белл. — Я почти уверен, что ему противно от одного твоего вида. Ты выглядишь еще более жалким, когда даешь себе хоть какие-то надежды, — Тайлер чувствовал в его словах долю правды, но он не хотел портить себе единственный шанс сблизиться с другом какими-то глупыми мыслями и предчувствиями. Даже несмотря на свою неуверенность, он хотел совершить эту последнюю попытку, ведь, как говорится, хуже уже стать не может. Тайлер сильно переживал из-за этой встречи, но больше не потому, что это был Джош, а потому, что он так давно ни с кем не встречался. Он долго выбирал одежду, расчесывал только что помытую голову, надел новые кроссовки. Когда время наконец вышло, он поспешно выбежал из дома, не забыв поцеловать маму на прощание. Подойдя к месту встречи, он понял, что до прихода Джоша еще около десяти минут, поэтому он остался наедине с собой, потирая холодные от нервов пальцы. Облака медленно, и даже в какой-то степени нежно, плыли по небу, солнце садилось, разливая улицу багрово-оранжевым цветом, шелест деревьев нежно ласкал уши. К вечеру стало прохладнее, поэтому Тайлер был в белой толстовке от h&m, черных джинсах и красной кепке от кока-колы. Он часто терялся в своих мыслях, думая далеко не о хорошем. Порой голоса так давили, что через пару минут он уже стоял около петли, но каждый раз что-то останавливало его. Как правило, это был страх. Страх за близких, страх ответственности, страх инвалидности. Врач называл это псевдоневрологической шизофренией. У тебя часто случаются приступы, панические атаки, ты боишься буквально всего, ведь твой мозг говорит тебе, что если ты заведешь семью, то тут же убьешь их всех. Отчасти, это правда. Расстройство личности переросло в полноценную шизу, тут уже по другому и не скажешь. Тайлер был опасен. Несмотря на то, что днем он был милым, сладким мальчиком, который до обеда играл в баскетбол, а после него шел делать уроки, вечером он мог поджечь свой собственный дом, как это случилось с домиком на дереве тогда. Кто знает, что он сделает в следующий раз. Подожжет чужую квартиру? Убьет свою семью? Убьет Джоша? — Хей, Тай, — из болезненных мыслей его вывело теплое приветствие друга. — Привет, Джош. — Как ты? — Порядок, — конечно, прямо сейчас он думал, как хорошо было бы утопить себя, чтобы не навредить другим людям, а так все в порядке, — а у тебя как дела, Джош? — Я немного поссорился с родителями, поэтому и опоздал. Извини. — Ничего, я даже не заметил. Ты не сильно расстроен? — Благодаря тебе у меня снова появилась улыбка на лице, — он улыбнулся во все зубы и коснулся руки Тайлера. За этим последовало небольшое смущение с обоих сторон. Они вошли в кафе и заказали пару тако с кофе и картошку фри. Аромат кофейни напоминал Тайлеру о детстве. Они уселись за столом напротив которого находились панорамные окна. От долгого молчания у Тайлера вспотели руки. Он хотел начать разговор, но понимал, что если сейчас выдавит из себя хотя бы один звук, голос его подведет. Но неловкую тишину прервал Джош. — У нас тут уже школа скоро заканчивается. Куда бы ты хотел пойти? Ты, вроде, всегда любил баскетбол. — Мои родители настаивают на том, чтобы я продолжил профессионально играть в команде, но меня всегда пленила музыка. — Вау, ничего себе. Меня тоже, — Тайлер никогда не слышал от него ничего подобного. Интересно, как давно? — Ты поэтому устроился подрабатывать в музыкальный магазин? — Да. Я жить не могу без барабанов, правда, родители отказываются мне их покупать. А на чем играешь ты? — Укулеле и синтезатор. Я часто сочиняю музыку. — Правда? Дашь мне послушать? — Тайлера всегда пробирало отвращение к собственным песням, особенно к тексту. Он бы ни за что не дал бы послушать их никому, включая Джоша. Слишком личное. — Прости, у меня вряд ли хватит смелости дать послушать их кому-то. — Знаешь, я тебя понимаю, — опять неловкое молчание. Больше всего на свете он боится именно этой тишины, когда мысли нарастают с бешеной скоростью, и вот, тебе уже кажется, что ты все портишь. Что ты плохой друг, который не может даже поддержать банальной беседы. Ему хотелось смотреть на Джоша, в его неповторимые, прекрасные глаза, шутить, как это было прежде. Почему вообще раньше общение складывалось так легко? Взглянув на Джоша, можно было бы подумать, что он тоже ушел в собственный мир рассуждений. — Тайлер, ты когда-нибудь предавал человека, которого очень сильно любил? — Что? — если подумать, то нет. Да и у Тайлера никогда не было много людей, чтобы успевать кого-то еще и предавать. Джош, да и все на этом, но тот сам от него ушел. Интересно, почему же это случилось? Наверное, это был самый популярный вопрос в голове Тайлера, потому что он успевал им задаваться с 14 лет до настоящего момента. — Знаешь, Джош, я думаю, что несмотря ни на что, ты достоин прощения. Ты ведь признал свою ошибку и раскаиваешься, да? — Тайлер, я должен тебе кое-что сказать, — однако боковым зрением Тайлер увидел странную выделяющуюся фигуру на улице. Его взгляд устремился на автобусную остановку. Он стоял там. Никогда еще Тайлер не видел его так далеко, ведь обычно он появляется в метре-двух от него. Это было странно. — Джош повернул голову в ту же сторону, — О…ты тоже его заметил? Тут все сознание Тайлера перевернулось вверх дном. В смысле заметил? Как Джош может заметить того, кого не существует? Может, они говорят о разных людях? Тайлер огляделся. Никого выделяющегося на фоне остальных больше не было? Может, он увидел их общего знакомого? — О чем ты говоришь, Джош? — он в отчаянье взглянул на своего друга. — Нам нужно валить отсюда, — Джош схватил Тайлера за руку и поплелся к выходу.  — Таак, надо срочно вызвать такси, — он начал рыться в своем телефоне, пока ошарашенный Тайлер пытался вглядеться в лицо того существа. На секунду ему даже показалось, что это совсем не Блурри, а какой-то совершенно обычный человек, но лишь на секунду. Потом он вновь увидел то мерзко улыбающееся лицо. Его терзали вопросы, много вопросов. Он просто не понимал как. Тайлер пообещал себе, что выяснит, в чем же на самом деле дело и расспросит Джоша. — Поедем до твоего дома, оттуда я дойду пешком до моего, — Тайлер взволнованно взглянул на Джоша, — ээй, не полнуйся, я ему не нужен. Все будет хорошо, Тай. От этого ласкового имени Тайлер заулыбался. Ему было очень очень приятно, когда Джош его так называл. Остаток дороги они провели в молчании, и лишь когда они вышли, Джош обнял его на прощание. — Прости за то, что у нас так и не получилось посидеть вместе в кафе. Этот человек опасен, тебе нужно быть осторожнее. — Как он выглядит, — Тайлер решил попытать удачу, спросив об этом Джоша. В конце концов, этот вопрос должен был все прояснить. — Когда-нибудь я все расскажу тебе, обещаю. Но не сегодня. Спокойной ночи, — он помахал на прощание, оставив Тайлера наедине с его тревожными мыслями. Кто же на самом деле тот человек, который выглядит так же, как и проекция его шизофрении? Может ли быть такое, что рядом с ним все время был настоящий человек? Нет, нет и еще раз нет. Прежде всего, он появлялся ночью. Не может же настоящий человек появляться из ниоткуда в его доме. Или может? Однозначно нет. Еще одной причиной, почему это не может быть правдой, являются его знания всех каверзных мест Тайлера. Детские воспоминания, проблемы в школе, непонимание со стороны родителей. Об этом может знать только он. Поужинав с родителями, он обнаружил, что совсем не хотел есть, хотя в кафе он и не притронулся к своей картошке фри и тако. Возможно, это реакция на нервы. Тайлер поднялся в свою комнату, и уже хотел спать, как увидел Блурри за окном. Он стоял у его дома, опираясь на столб фонаря, и не отрывая глаз смотрел на него. Первая мысль — позвонить в полицию, но черт возьми, что, если это и правда иллюзия? Его сразу же заберут в психушку и ни о каком хорошем будущем говорить и не стоит. Наверное, Джош просто перепутал его с кем-то другим. Все это неправда. Нужно ложиться спать. Однако, уснуть он так и не смог. Его слишком пугала мысль о том, что кто-то может стоять за окном и наблюдать за ним. Что вообще можно сделать в такой ситуации? Он надеялся только на то, что весь этот кошмар когда-нибудь прекратится. Утром под окном никого не оказалось, но поесть он нормально не смог. Родители начали волноваться за него, но всякий раз, когда еда касалась его рта, он ощущал рвотный позыв. Нервы? Может быть. Но не может же он не есть совсем. Тайлер надеялся, что это пройдет само, в противном случае, ему придется обращаться за помощью, чего ему совсем не хочется. Он не хочет, чтобы такие прекрасные люди, как его родители, волновались о нем.