Sad

На серых, потрескавшихся стенах свет, играл так, что ни единая душа не замечала причудливых игр лунного света. То, как всё сложилось не лучшая сторона жизни волшебника, как резко мир погрузился во тьму никто из двоих не помнил. Ни единая душа сидящая в душном подвале, закованная в колодки и глотая ужасный напиток не имела право выбора. Собеседник, сидящий напротив парня на прекрасном красном кресле был похож на тень, такой же лучший среди худших. Руки закованные в железные кандалы горели от боли, а горло разрывало от ужасного привкуса кровавого вина, которое в него совали. От этого внутри что-то загоралось, пробуждалось и заставляло говорить то, что он в жизни никогда бы не посмел произнести.       «Как такое произошло?» Нацу множество раз задавал этот вопрос, но ответить никак не мог. Не знал потому что. Единственное что он знал это то, что они на задании и сейчас уже должны возвратиться домой, но находятся здесь из-за неуклюжей заклинательницы духов. Тот момент, когда Люси теряет кольцо Нацу помнит четко и ясно и то, как сильно он был зол тоже. Зол до покраснения, нечеловечески. Хотелось задушить напарницу голыми руками и темнота. Нацу никогда бы не посмел такое чувствовать к своей лучшей подруги, но вся любовь к ней вдруг испарилась, он будто и правда стал тем самым демоном, что сидит внутри него и улыбаясь ждет, пока Саламандр выпустит его наружу. От этого ещё паршивей. — Негоже мне тебя мучать, верно? Во всем ведь виновата твоя напарница. Омут голубых глаз упал на сидящую Люси, которая еле дышала. Нацу понимал, что это вовсе не его чувства и что незнакомый его провоцирует, но разум отключается. А в голове «Правда!». — Это ты виновата! Ты! Зачем нужно было брать это чертово кольцо, если такая слабая?! — Нацу зол нечеловечески. Ему до сих пор не понятно зачем, хоть где-то далеко в разуме он понимает, что Люси пыталась помочь. — Почему в этой ситуации ты делаешь виноватой лишь меня, Нацу? Я бы не потеряла кольцо, если бы ты не стал рушить театр и толкать меня! — девушка кричит, она закусывает губу пытаясь избавиться от желания расплакаться на месте. Чувство, которое она испытывала сейчас похоже на тошнотворное состояние безысходности. — Люси, ты жалкая слабачка и ты даже не хочешь думать о том насколько ты слаба! Напомнить мне сколько же раз ты отлынивала от тренировок или запиралась дома потому что мы праздновали победу, а то как ты одеваешь? Я даже говорить дальше не стану! Люси перестала кричать или отрицать, она поняла. Поняла, что через всё то, что они прошли была ложь и притворство. Нацу всегда считал её слабой, но ни слова не говорил потому что ему нравится чувствовать превосходство, чувствовать то, что спасает неуклюжую Люси? Ключница молчит, а собеседник смеётся. Громко и гадко будто ожидал этого. Нет, он знал, что так будет. — Вы смешные. Каждый из вас что-то скрывает… Глупые, назойливые, лицемерные люди. Бокал оказывается у Люси, она будто завороженная рассматривает кровавую жидкость, но отворачивает голову. Нацу тоже пил это, а повлияет ли напиток на неё, если он стал говорить такое? Любопытство – это самый худший враг Люси, она взглядом смотрит на плескающуюся жидкость и кривясь глотает. Боль с силой отдаёт в виски, а сама Люси медленно засыпала опуская голову на холодный пол. Время остановилось, силы покидали её, а перед глазами пелена слёз и колючий взгляд напарника, который падая на ледяной пол засыпает. Это, наверное, и было тем, что спасло её, но это был самый переломный момент в её жизни. Глотнув вино, они оба возвели каменную стену между собой, разрушить которую будет невероятно сложно. Уже ничего не будет, как раньше.