Н.У. Из героев во враги...

Меня всегда интересовал вопрос: почему во всех книгах, фильмах и аниме мне нравились персонажи, которые, впоследствии, умрут? Наверное, чтобы переживать об этом, верить, что когда я умру, я непременно встречусь с этим человеком ТАМ… Да, я верила в Загробный, Чистый мир, где живут души всех умерших. Не только реальных людей, но и нарисованных, отснятых и написанных. Это было наивно, но все же… Хотя, наивной меня назвать сложно, все-таки я, фактически, сирота. А на деле же, — мать-алкоголичка, вечно-занятой отец и изверг-отчим… И четверо детей. Двое от первого брака, двое от второго. Я была младшей от первого… Так, я отклонилась от темы! О чем я? Ах, да, почему я говорю о любви хотя скорее о симпатии к никогда-не-существующим, а потом умирающим, персонажам? Сложный вопрос… Даже я сама в полной мере, не могу ответить на него. Ну да ладно! Сейчас я не об этом. Я хочу рассказать свою историю. Началась эта история с моей смерти… Хах, смешно. «Началось со смерти», — звучит многообещающе, правда? На самом деле, это нихрена не смешно! Это адски больно, пиздец, как страшно, ужасающе темно, ослепляюще светло. И шокирующе… Почему шокирующе? Да потому, что я совсем не видела этого посмертия, о котором грезила всю жизнь! Я только помню темноту, давящую на тебя, заставляющую покрыть страхом каждый миллиметр твоего сознания (тела я не ощущала в тот момент), а потом голос, как искаженный, говорит что-то на непонятном, не на русском языке и я… Просыпаюсь. Все! Занавес, мать вашу! Проснулась после смерти! Да, я чувствовала руки-ноги, тело, тяжесть одеяла, жесткость матраца, на котором лежала и ветер из открытого окна, что трепал мои волосы. Но! Это все было не моим! Это было не изначально-моим телом! Я проснулась в теле маленькой, четырех лет, девочки, с копной алых, как густая кровь, волос и зелеными, как морское дно, глазами (как я потом узнала)! Я чувствовала себя маленькой копией Кушины Узумаки из аниме, названного в честь ее сына. Сына, блядь! Не девочки, не с алыми волосами и не с, тем более, живыми родителями! Да, оказалось, у меня (моего тела) есть младший (я родилась на полчаса раньше) брат-блондин-Наруто, но это не меняет того, что меня, то есть моей тушки, существовать не должно вообще! Как и живых родителей, хотя, что я парюсь? Может я в какую-то параллельную вселенную попала? Фух, вроде выговорилась… На чем я остановилась? Итак, я проснулась в теле четырехлетней Норико Узумаки, химе клана Узумаки, поэтому фамилию отца ей не дали. Сперва я просто хлопала ресницами и смотрела в потолок, думая о том, что случилось. И додумалась до того, что меня послали на Перерождение, не дав ни на миг увидеть этот пресловутый Чистый мир. А потом на меня хлынули воспоминания. Я узнала, кто я теперь, что я, с чем меня едят и что во мне сидит. Точнее, кто и запечатан. Темное сознание и чакра Девятихвостого Демона Лиса Кьюби-Но-Йоко. Светлую половину запечатали в моего братца Наруто. Не хило, блядь… Меня удивило то, что я (Норико) помню момент рождения. Но там не было Минато… Это странно. Ладно, потом разберусь! Угадайте, какое первое слово я произнесла? Ни за что не угадаете! Я сказала: «Олень!» А все потому, что Наруто спихнул меня с дивана и я ударилась спиной пол. Было больно. Я была истинной дочерью Кровавой Хабанеро — избивала обидчиков до крови, хамила, не слушалась родителей… И была одинока при живой семье. Вот… Таким образом, я стала Норико Узумаки с детским телом и сознанием подростка. Класс! Потом напишу об этом книгу!.. Я села на футоне, потянулась, широко зевнув, поднялась на ноги и подошла к большому шкафу, где было зеркало в полный рост внутри. Открыла дверь и стала всматриваться в свое отражение. А я ничего так! Прямые, густые алые волосы чуть ниже плеч, не пухлая, не худощавая. Большие темно-зеленые глаза с шикарными черными ресницами. Тонкие темно-алые брови. Красотка, нахер! Так, пока у меня не случился взрыв мозга, нужно отвлечься от этого потрясения. Для начала нужно одеваться и завтракать. Вчера я, судя по воспоминаниям этой тушки, хотела создавать план тренировок. Не тренировали ее, соррян, меня все это время, а это не есть хорошо. Окей, после завтрака подумаю, что можно сделать. Я надела серую футболку и зеленые шорты, заплела волосы в косичку и вышла из комнаты. Черт! Даже не помылась! Бля, потом. После завтрака. Хм, я почти полностью воспринимаю себя Норико? Черт! Шо ж это за фигня? Не могу выбросить вопросы из головы! Сосредоточься, отключи вопросы и выдохни. Все. С первого этажа слышались наивкуснейшие запахи рыбы, риса и сукияки. Я зашла на кухню и осмотрелась. Высокая аловолосая женщина в зеленом сарафане и белой блузке стояла у плиты и успевала варить все. Кушина Узумаки-Намикадзе, жена Четвертого Хокаге, она же Кровавая Хабанеро, она же мать тушки той, чье тело я заняла. Мама, на мгновение, обернулась, окинула мою фигуру взглядом, и снова занялась готовкой. Не пожелала доброго утра, не прокомментировала мой внешний вид! Мда, напряженные у семьи отношения! За столом сидел молодой мужчина с золотистыми волосами и ярко-синими глазами. Он был одет в синюю водолазку и такие же синие штаны. На спинке стула висел белый плащ Хокаге. Отец семейства, Минато Намикадзе, Желтая Молния Конохи и четвертый глава Конохагакуре Но Сато. Он листал газету и подавлял зевки. Под его глазами залегли темные мешки. Братца, Наруто, на кухне не было видно. Зато было слышно. Он храпел в своей комнате на втором этаже. — Доброе утро, ка-сан, то-сан, — я решила первой поздороваться с родителями, все еще находясь недалеко от входа на кухню. Ответом мне была тишина, состоящая из шуршания газеты и бульканья мясного подлива. Я нахмурилась. Вот так просто игнорировать свою дочь? Они вообще чувствуют себя родителями, их совесть не мучает? Хотя, Наруто они любят… Сын же… Окей, мы тоже гордые. Не хотят общаться, пусть. Мне это не особо-то и нужно. Я развернулась и поднялась наверх. Пересекла свою комнату, отодвинула нижний ящик рабочего стола, вытащила несколько купюр местных денег и задвинула ящик обратно. Пересчитав наличные, поняла, что на одну порцию рамена хватит. Норико была частым гостем в Ичираку Рамен. В свои четыре с половиной, она, практически, питалась одним раменом последние полгода. Кушина отказывалась готовить на нее. Причину этого она не объясняла, начиная орать. Я вздохнула и вышла из комнаты, спустилась в прихожую, надела синие сандалии шиноби и бесшумно покинула дом. Напряжение сразу же отступило. Черт! Как она жила в таком напряжении все это время?! Даже я, прожившая больше нее, прошедшая множество передряг, не могла находиться в этом доме. Без ножа. Без пяти огромных ножей. Это ужас! Я тряхнула головой. Надо съезжать. И срочно… Но бля! Денег-то нет! Сука! Засада! Я сжала зубы, направляясь в лапшичную по памяти бывшей владелицы тела. Дошла я за пятнадцать минут неспешного шага. За это время я успела миллион раз проклясть эту вселенную, родителей Норико, Коноху, Девятихвостого и Обито-Тоби, который вытащил лиса из тела Кушины. Сев за барную стойку, я выложила деньги на прилавок и заказала рамен. Старик Теучи улыбнулся и исполнил заказ. Работая палочками на автомате, я чувствовала, как злость на несправедливость к маленькой Норико испаряется. Чудесный рамен! — Старик, у тебя волшебная еда! — я улыбнулась владельцу лапшичной, вытирая рот салфеткой. — Она прямо заставляет дурные помыслы вылететь из головы! — Что ты, Норико, никакой магии! — засмеялся старик. Я не стала его переубеждать, сползая со стула. Итак, живот набит, осталось заняться тренировками. Я уже почти вышла из заведения, когда Теучи окликнул меня. — Норико, как моему постоянному клиенту, дарю тебе пожизненную скидку в пятьдесят процентов! Я улыбнулась. — Спасибо, Теучи-сан! Нет концу моей признательности! Я вышла на улицу и, с улыбкой, направилась на полигон, который однажды приметила Норико. По пути меня преследовали взгляды, пропитанные ненавистью. Что это со всеми? Я же не делала ничего плохого им, правда? Хотя… Я же избивала детей… Черт! Много времени путь не занял, поэтому уже через полчаса я была на месте. Тихое место, окруженное небольшим лесом. Тренировочные манекены, речка недалеко. Красота, блииин! И ни одного шиноби, гражданского и ребенка! Начать я хотела с медитации. Ведь, как я поняла, чтобы улучшить контроль чакры, нужно медитировать. Я села в тени деревьев в позу лотоса и очистила сознание от мыслей. Слава богам, что это я могла делать еще в том мире! А вот не двигаться продолжительное время… Что ж, времени у меня вагон и много тележек. Я слушала шелест листвы, песни птиц и чувствовала умиротворение. Мысли от переезде из дома родителей ушли в небытие. Полчаса сидения в одной позе далось мне непросто. Ноги затекли и начинался период «нано иголки в каждую клеточку», спина начала болеть. Хотелось пошевелиться, но я, усилием воли, подавляла желание. Я пыталась понять, увидеть свою систему циркуляции чакры, что у меня вышло, спустя три часа. Я поднялась, пошатываясь, начала разминать ноги: прыгать, растягивать, приседать. Потом делала наклоны, мельницу, размяла руки. В общем, делала обычную зарядку. Отжалась десять раз, свалилась на землю, качала пресс… Отдохнув пять минут, я побежала. На половине первого круга немаленького полигона, дыхание начало сбоить. На третьем круге начали болеть ноги, на пятом я споткнулась и проехала по земле два метра. — Ками-сама, это будет сложно… — пробормотала я, поднимаясь на ноги. Вернувшись в тень деревьев, я прислонилась спиной к дереву и начала восстанавливать дыхание. Я прикрыла глаза и провалилась в дрему. *** Я очутилась в полутемном коридоре, по колено в воде. Оглядевшись, я поняла, что я в своем внутреннем мире. — Это у меня столько чакры? — я потрогала воду, чуть присев. — Ледяная! Я выпрямилась и, вытерев руку о футболку, зашагала вперед. Однообразные ходы пудрили голову, от ледяной воды начало сводить ноги. Я даже чихнула пару раз. А что, я в теле ребенка, организм слабый! Спустя, наверное, часа два хождений, я вышла в огромную комнату, где дальний угол занимали прутья гигантской клетки. Я вымученно улыбнулась и оперлась головой на одну такую колонну и выдохнула с облегчением. — Ками-сама, я думала, что умру, нахрен! — выдохнула я и стала озираться. Вот оно! Слева от клетки была едва заметная дверь. Там находится библиотека моих воспоминаний. Ой, наших с Норико, воспоминаний. Наши с ней сознания объединились, поэтому я частично воспринимаю ее собой. Я направилась к этой двери, но плеск воды-чакры, скрежет когтей и рык демона заставил меня отскочить от клетки на приличное расстояние. Во тьме, по ту сторону клетки, зажглись два огромных красных глаза с вертикальным зрачком. — Так это ты мой тюремщик, жалкая букашка?! — прорычал Кьюби. — Подойди ко мне ближе, чтобы я смог убить тебя! Я усмехнулась, скрестив руки на груди. — Многого хочешь, Кьюби-сан! — бесстрашно (на самом деле, самоубийственно) воскликнула я. — Ты не сможешь причинить вреда своему джинчурики! Умру я, исчезнешь и ты! — Да мне посрать! — начал гневную тираду лис. Я тряхнула головой и продолжила путь к двери. Некогда мне тут с демоном беседы вести. У меня сейчас есть цель: узнать все о этом мире и мире, в котором я когда-то жила. Наладить контакт с Девятихвостым я смогу и в другой раз. Он никуда не денется. Открыв каменную дверь, я восхищенно ахнула. Это был небольшой кинотеатр с полками, на которых были диски с воспоминаниями. Я нашла диск с названием «Наруто» и вставила его в DVD-штуку. Таких в этом мире нет, но я помнила, что они были в том мире. Я села в мягкое кресло и начала смотреть… *** Хм, ну что сказать… В самом аниме есть много неточностей. Прямо очень много. Например, как Наруто мог вырасти таким жизнерадостным, когда его ненавидела вся деревня? Это же невозможно! Это не человек! Это запрограммированный робот! Следующий диск: «Фанфики Наруто». Вот! Это уже ближе к правде! Закладки! Ему могли поставить ментальные закладки! Но… Биджу быстро устраняет такие вещи! Сука, что ж за хрень, блин?! Я догадывалась, что Сарутоби Хирузен — та еще темная лошадка! Но чтобы настолько… Сообщник Данзо! Зачем он не выполнил просьбу Минато? Почему не помешал тому, чтобы клан-основатель Конохи исчез? Хоть бы он, как и в каноне, подох после битвы с Орочимару! Таких правителей нам не нужно! Через несколько часов просмотра воспоминаний у меня заболела голова. Я выключила видик и встала, пойдя к выходу. На сегодня хватит информации. Если я просмотрю еще какое-нибудь воспоминание, моя голова лопнет от обилия разных версий событий развития жизни мира шиноби. Я прикрыла дверь в кинозал и пошла к клетке с демоном. Задрав голову, я заметила огромную ошибку. Листок-печать была наполовину сорвана. Бля, как я раньше этого не заметила? Это же катастрофа! Если печать спадет, лис вырвется наружу! — Чертов Четвертый! — зло бросила я, опуская голову. — Сейчас я искренне ненавижу своих родителей! — Да ну? — ехидно прорычала моя личная шизофрения. — Сорви печать до конца и мы сотрем Коноху с лица земли! — У меня другое предложение. — Я помассировала виски указательными пальцами. — Ты добровольно дашь мне свою силу, а взамен я буду выпускать тебя на ночь. Можешь охотиться, пугать, но, прошу, не убивай никого. Секундное замешательство, а потом громоподобный рев, от которого меня отнесло на несколько метров. Из-за звуковой волны меня сбило с ног. — Ни за что! Я не дам тебе силу моей чакры! — Ну и живи в клетке! — я поднялась из ледяной воды. Головную боль как ветром унесло. — Живи взаперти! Приятно тебе, наверное, сидеть в темноте да ненавидеть весь мир! Конечно, обозлишься тут, когда тебе даже глотка свободы не дают! А я предлагаю тебе взаимовыгодный вариант, блин! Напряжение и потрясения первого дня в этом мире дало о себе знать: все вылилось в банальную истерику. Я тяжело дышала от крика, лицо раскраснелось и, почти слилось с цветом волос. Я взяла себя в руки и уже спокойнее продолжила. — Я вообще в этом мире первый день. Я умерла в своем мире и оказалась здесь. С первых минут я осознала, что попала в сущий ад. Родители игнорируют меня, жители деревни презирают. А причина? Ведь никто, кроме родителей, не знает, что во мне запечатана темная сторона Девятихвостого Лиса. Я презираема всеми, понимаете, блядь? Людям не нужны глобальные причины, чтобы ненавидеть. На то они и люди! А я хочу помочь тебе! И в ответ что? Гордость, Курама-сан. Вы не хотите принимать помощь своего джинчурики, потому что никто не предлагал вам ее. Я отвернулась и, готовая выйти из подсознания, проговорила: — Еще раз подумайте над моими словами, Курама-сан. Ваш отец, Хагоромо Ооцуцуки, желал бы счастья вам. Даю вам неделю, а по истечении этого времени я обращусь к Четвертому. **** Открыв глаза в реальности, я тяжело вздохнула. Если лис откажется, мне придется глотать обиду и ненависть и переться к Минато, чтобы он исправил печать. Я поднялась на ноги, с удивлением замечая, что на улице почти ночь. Пора домой. Но нужно сделать еще кое-что. Я сложила указательные и средние пальцы обеих рук крест-накрест, подавая к рукам крупицу чакры. — Теневое клонирование! Послышался хлопок. Поляну на мгновение заволокло дымом. Когда он рассеялся, я увидела напротив себя точную свою копию. На удивление, она была нормальной. Без дефектов. — Ты нормальная? — с интересом, спросила я, обходя вокруг копии, пытаясь разглядеть хоть малейший дефект. — Обижаешь, оригинал, я нормальнее всех нормальных, хы! — клон остановил мое хождение. — Что от меня требуется? Дай угадаю, улучшать контроль чакры? Создай мне напарницу, одной скучно! Я создала еще двоих клонов. Одного отправила к первому клону, а второго запрягла улучшать физическую подготовку. Потом, подумав, создала еще троих. Двое — спать, третий к физическим нагрузкам. — Не скучайте! — я помахала рукой и направилась домой. Надеюсь, меня не потеряли, иначе будет мне выволочка. На завтра я хочу сделать хенге и купить чакроопределяющую бумагу. Нужно узнать, какие у меня стихии. А еще нужны сюрикены и кунаи. И свитки с фуиндзюцу. Как никак, я Узумаки. А Узумаки, не владеющий фуиндзюцу это лже-Узумаки. К тому же, мне клан восстанавливать. Ксо, еще жениха достойного искать! И не из клановых… Бля! Все больше убеждаюсь, что я в аду! Я тихо отворила входную дверь, осторожно сняла сандалии и прошла на кухню. Ужин мне не оставили, каа и всегда, между прочим. Что ж, готовить я умела еще в той жизни, так что голодной спать не лягу. Свет я так и не включала — сбегутся родичи и начнут нотации читать. Я достала из холодильника немного угря, один огурец, нори и васаби с имбирем. Поставила вариться рис. Через десять минут слила воду и начала делать роллы. Чуткий слух уловил колебание воздуха со стороны лестницы. Я схватила три тонких ножа и кинула их, целясь, скорее по интуиции, чем прицельно. Яркий свет лампочки резанул по глазам и я прикрыла их рукой. Убрав руку, я увидела изумительную картину: Кушина стояла около рубильника, с прибитой к стене ножами футболке. Я тихонько охнула, перемещаясь подальше от матери, незаметно стащив еще два ножа. Кто знает, как разозлится Кровавая Хабанеро!.. — Ты где была все это время? — вкрадчиво спросила аловолосая женщина, отцепляя ножи от футболки. — Тренировалась. — коротко и сухо. — Тренировалась? И в чем же? — сузила серые, глаза мать. Стоп серые? А в кого тогда у меня зеленые?! Сука! Мозг закипает! — Повышала контроль чакры посредством медитаций. И узнавала предел физических возможностей. — я схватила ножи обратным хватом, готовясь защищаться. Кушина помолчала, перевела взгляд на недоделанные роллы. Брови удивленно поднялись наверх и она подняла взгляд на меня. — Где научилась готовить? — она медленно подошла к столу и стала заканчивать мою работу. — По книгам, — и ведь не соврала. Японскую кухню я готовила больше по книгам, иногда разыскивая рецепты в Интернете. А традиционно русская (откуда я родом) кухня мне давалась с трудом. Я больше импровизировала. Аловолосая нарезала роллы на порции и разложила по тарелке, добавляя васаби и маринованный имбирь. Потом полезла в холодильник, налила в чашечку соевого соуса и положила резные бамбуковые палочки рядом с тарелкой. Я вскинула левую бровь на это ее «проявление заботы». Что это с ней? То не замечает, то помогает готовить. — Садись, ешь, — мать уселась напротив меня, сверля глазами. Я села и, положив ножи на колени, взяла палочки в правую ладонь. Под ее пристальным взглядом мне кусок в горло не лез, но я заставила себя есть. Ками-сама, как давно я не ела роллы! Они божественны! Я прикрыла глаза от удовольствия, тщательно прожевывая еду. — Насчет тренировок. Я завтра напишу тебе план клановых тренировок Узумаки. Оружие и чакроопределяющую бумагу, я так и быть, куплю тебе. Но в остальном сама. Я подняла на нее глаза и скривила губы в лживой улыбке. — Спасибо, ка-сан. Я продолжила поглощать пищу, более не обращая внимания на мать. Проявление несвойственной ей, ко мне, заботы немного напрягало, но я старалась не обращать на нее внимания. — Что будешь делать потом? — Поступлю в Академию вместе с Наруто. А потом постараюсь попасть с ним в одну команду. За этим оленем нужно смотреть в оба глаза. Женщина дернулась и я мгновенно подняла нож. Ее глаза удивленно уставились на меня. А потом мать усмехнулась. — Я буду давать тебе денег, чтобы ты сама себе готовила… — Лучше бы комнату или квартиру сняли, — бесстрастно оборвала я ее, доедая последний кусочек. А потом положила палочки на тарелку. — Все в деревне считают, что я сирота, твоя племянница. Переезд не вызовет подозрений. Все посчитают, что ты захотела учить меня жить самостоятельно. Я считаю, что это оптимальный вариант. Не хочу, чтобы во мне видели воплощение Четвертого Хокаге. Кушина проглотила язык, раз даже не начала гневную тираду. Я пожала плечами, поднимаясь и ополаскивая посуду. Убрав все на свои места, я стала подниматься в комнату. Меня никто не останавливал. Видимо, Кушина задумалась над моим предложением. Кажется, скоро меня выкинут из дома. Нужно собирать вещи. Но это завтра. Сейчас же я сходила в душ, одела длинную ночную рубашку и отрубилась, едва успев лечь на футон. Последняя мысль в ускользающем сознании была: «Так чьи же у меня глаза?»