Ведь это все равно ты

Стена холодная и я прижимаюсь к ней спиной. И если закрою глаза, то это все исчезнет. Хоть на время. И цепь, приковавшая меня, как зверя и небольшое окошко, забранное решеткой… А больше всего я боюсь его появления. Потому что потом он уходит. Он приходит часто, медленно снимает мантию… А когда уходит — мне тяжело дышать. Ненавижу. Ненавижу. Себя? Их? Они боятся меня. Все. Кроме него. Поэтому он и частый гость у меня. Когда мне приносят еду — я вижу любопытство на лице охранника. С каким нездоровым интересом он выискивает на мне признаки насилия. И за таких я почти умер? Иногда я слышу их смешки за дверью. И пошлые шуточки. Ведь Снейп когда приходит — навешивает Заглушающее. И окошко перестает пропускать свет. Ему достаточно нескольких наколдованных свечей, а мне… Ненавижу. У меня нет зеркала. Ведь я могу его разбить и порезать себя. Или их. А он бы не боялся. Скоро суд. И я сажусь на пол прижимая к себе колени. *** -…Ты понимаешь меня? — Да. И… спасибо. Оглядываюсь. Его дом. Надо же, а вы ценитель комфорта, сэр. Его дом действительно великолепен. И представляю какая здесь лаборатория. А еще дом так защищен Темной магией, что им не пробраться сюда. Да и зачем? Урод исчез. А Снейп… Мало того что сумел выпутаться, так еще и уважаем. — Здесь… мило. Мне немного тяжело говорить. Половина рта — это почти безгубая щель. Ему не противно? Его губы трогает улыбка. И часть меня улыбается в ответ. Я боюсь зеркал. И он это замечает. — Хочешь их не будет? — Не…не знаю. Можно мне в ванную? Мне надо помыться. Но он сам стягивает с меня старые тряпки и подхватывает на руки. И не обращает внимание на шипение. Иногда я путаюсь. Мне надо бы покраснеть, но я не краснею. Хотя ни разу не был перед ним обнаженным. Он приходил, скидывал мантию и клал мою голову себе на колени. Он перебирал мои грязные спутанные волосы, рассказвал, что происходит там… В мире, который я спас. И который упрятал меня подальше. Хотя кто мог предугадать? Что я выживу. А он? Я и он. Смотрящий на Снейпа своим красноватым глазом. *** Мерлин, я кажется готов здесь провести всю свою жизнь. Сколько книг… Я тренирую беспалочковую магию. Что-то выходит, а что-то пока нет. Я готов часами возиться с ним в лаборатории. И помогать и учиться. Странно, мне никогда не давалось зельеварение. А теперь я делаю успехи. И кажется я догадываюсь почему. Он был гениален. Пока не сошел с ума. Я могу даже выходить на улицу. Под чарами. Но не люблю этого делать. Мне по душе его жизнь. Полная работы, изысканий и опытов. Теперь я знаю цену этому миру. И ничего ему не должен. А они… Друзья исчезли, значит и не было их. А любовь… Я уже и забыл какие у Джин мягкие волосы и улыбка. Забыл в тот день, когда он кричала, кричала… Заглянув в камеру, куда меня перенесли. Прямо с поля боя. Кричала, прижав ладони к щекам. Хотя я не могу ее винить. Министерство так и не могло определить, когда случилось слияние. Может в момент двух одновременных Авад? И теперь меня можно показывать, как магического уродца, чье лицо — это Мальчик, который выжил и безумный маг. Но я Гарри. Гарри… *** Когда я полюбил его руки, его морщинку меж бровей? Его всего — со всеми недостатками, с неровными зубами, сломанным носом… Не помню. Я полюбил его неторопливые движения в спальне, когда он расстегивает пуговицу за пуговицей на своем сюртуке. Это оказывается может быть таким возбуждающим. Когда он понял, что мне нужна и боль — не знаю. Тьма оказывается всегда жила во мне. Тьма идеально нашла тьму. Он чувствует меня как никто другой. Наши ночи полны неги, плавных движений… Но есть и другая сторона. Мне она тоже необходима как воздух. Вы знаете как может быть прекрасен флоггер в умелых руках Северуса Снейпа? А я знаю. Как и то, что мне просто необходимо порой отдавать контроль над своим телом. … Мне надо подготовиться. Сегодня я получил от него распоряжение и не могу нарушить его. Сегодня я уже получил «награду». Воспоминания немного отвлекли меня от действий. Вот я склоняюсь над его пахом… Но надо вернуться к подготовке. Смазка, фиксирующие обручи для рук и ног, ошейник, тяжелый флоггер… Я выдавливаю лубрикант, раздвигаю ягодицы. Мне нравится, что я такой тугой. И ему тоже. Я нахожу это парадоксально возбуждающим — готовить себя для него. Не скупого на сюрпризы. Я подкладываю подушку под живот, так, чтобы таз приподнялся, а ягодицы разошлись в стороны. Член сочится смазкой и я тяну его вниз и устраиваю между бедер. Ткань подо мной уже увлажнилась. Мерлин… Дальше — разместить флоггер. Я исхитряюсь устроить его на пояснице. Он свернут, он пока безопасен… Я облизываю губы. Хочется пить, но мне не разрешили прикасаться к воде. Наручи и ошейник — это его прерогатива. Только он имеет право одевать их. Соски еще немного пощипывает и я виляю задом. И вздыхаю. Чувство принадлежности хочется смаковать и лелеять. Я выдыхаю и прикрываю глаза. Я приготовился ждать. Я не имею понятия когда он придет, но неизвестность по-своему будоражит. Как и ожидание. Моя кожа белеет в полумраке, я растянут, бесстыдно раскрыт и подготовлен… *** Это лето мы вновь проводим во Франции. Мы полюбили этот солнечный край и лавандовые поля. Если у вас будет возможность — посетите Францию. Она прекрасна. Зеркала… Я больше не боюсь их. Я прямо смотрю перед собой. И этому всему научил меня он. И я помню его слова: Ведь это все равно ты… Вы слышите хлопок двери? Мой супруг вернулся. И поэтому я заканчиваю свой рассказ и прощаюсь с вами. И все-таки, посетите Францию.