Саймон Тэйкер и второй год в Хогвартсе.

Впрочем, первый учебный день не был таким радостным, каким это представлялось Саймону. Небо было затянуто тучами, и отсутствие солнца настроения отнюдь не прибавляло. После солнечной Майорки, ясного неба тихого и безмятежного Усть-Илимска, а так же поместья Малфоев, где почему-то тоже всегда была хорошая погода, такая перемена не прибавляла энтузиазма. Даром что на завтрак их поджидала верная своей традиции английская каша. - Ну что, соскучился по овсянке? – подколол Саймон Драко. - Уже на год вперёд наелся, - пробурчал тот в ответ. Крэбб и Гойл хмыкнули, но от комментариев воздержались. Эти ребята вообще были непривередливыми и ни на что не жаловались. Отношение было даже в какой-то степени философским: если что-то приготовлено для того, чтобы это съесть, значит, надо есть, а не носом крутить. Впрочем, вкусно поесть они были тоже не дураки. - Вот, смотрите, - Теодор Нотт протянул им расписание, - сегодня трансфигурация и заклинания. А после обеда – травология. Ох, чувствую, и закидают нас домашними заданиями сразу же… В этот момент в Большой Зал влетели совы и, громко ухая, стали выискивать своих хозяев. Драко и Саймон к совам интереса не проявляли: оба со своими родителями договорились, что будут списываться раз в неделю. А вот за гриффиндорским столом началось странное оживление. Началось всё с того, что на этот стол рухнула сова, опрокинув несколько мисок с тостами и столкнув на землю около десятка тарелок. С минуту гриффиндорцы перешёптывались, а потом… Большой зал словно потряс сильнейший взрыв. А ещё секунды спустя сквозь него стали слышны истошные вопли: - УКРАСТЬ МАШИНУ! ТАКОГО ПОСТУПКА ОТ ТЕБЯ Я НИКАК НЕ ОЖИДАЛА! ВОТ, ПОГОДИ, ДОБЕРУСЬ Я ДО ТЕБЯ ЕЩЁ! ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО МЫ С ОТЦОМ ПЕРЕЖИЛИ, КОГДА НЕ ОБНАРУЖИЛИ ЕЁ НА МЕСТЕ?! От этих оглушительных воплей дребезжали стёкла, тарелки и ложки подпрыгивали. Тритона эти продолжительные вопли настолько испугали, что он от страха нырнул к Саймону в карман мантии. За столом Когтеврана, кажется, треснул графин. - ВЧЕРА ВЕЧЕРОМ… ПИСЬМО ОТ ДАМБЛДОРА… ЭТО ЧУДОВИЩНО, Я ДУМАЛА, ОТЕЦ ОТ СТЫДА ЭТОГО НЕ ВЫНЕСЕТ! РАЗВЕ ТАК МЫ ТЕБЯ ВОСПИТЫВАЛИ?! РАЗВЕ ЭТОМУ УЧИЛИ? ВЕДЬ ВЫ С ГАРРИ МОГЛИ ПОГИБНУТЬ! Эти отвратительные вопли так оглушали Саймона, что он уже хотел заткнуть уши и переждать их, как услышал последние слова. И это явно стоило того, чтобы немного потерпеть: - ЭТО ЧУДОВИЩНО. ОТЦА ЖДЁТ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО НА РАБОТЕ, И ЭТО ЦЕЛИКОМ И ПОЛНОСТЬЮ ТВОЯ ВИНА! И ЕСЛИ ТЫ СОВЕРШИШЬ ЕЩЁ ОДИН ПРОСТУПОК – МЫ ЗАБЕРЁМ ТЕБЯ ИЗ ШКОЛЫ! Наконец, голос умолк. Рон Уизли, сидевший к ним спиной, почти сполз под свой стол от стыда. - Надо же… Громовещатель, - фыркнул Малфой, - и что это, интересно, такое было? - Кажется – ответ на твой вчерашний вопрос, - пожал плечами Саймон, - Поттер и Уизли всё-таки опоздали на поезд. Хотя я не понимаю, как мистер и миссис Уизли это проворонили. Тоже мне, родители, - презрительно фыркнул он, - и эти двое решили ехать в школу на машине. А, судя по тому, что в Хогвартс по магловским дорогам приехать нельзя, я рискну предположить, что автомобиль был зачарован на летучесть. - То есть они прилетели в школу на летучей машине? – фыркнул Драко. Слушавшие их слизеринцы тоже рассмеялись, - ну и что? Почему тогда мать Рона орала так, словно из-за её сыночка к ним из Министерства пришли конфисковать их курятник? - Драко, это же очевидно, - сказала Дафна Гринграсс, - их видели маглы. - Точно, - кивнул Саймон, - и, опять же, точно не знаю, но наверняка автомобили признаны изобретением маглов, следовательно, накладывать на них какие бы то ни было чары запрещено. А если автомобиль принадлежал мистеру Уизли – догадайся, кто его зачаровал. - Карма – сильная вещь, - с хорошо скрытой злобой сказал Драко, - кроме того – ха-ха-ха – я же только что вспомнил. Отец этого Уизли работает в этом самом секторе неправомерного использования магловских предметов. Вот так штука. Нет, надо обязательно написать об этом отцу, на всякий случай, вдруг он этого не знает. Из этого ещё можно извлечь выгоду. После этого, залпом заглотив нелюбимую овсянку, Драко помчался в совятник, отправить Харуна с письмом домой. И хотя Саймон не сомневался, что мистеру Малфою обо всём уже известно, в глубине души со словами о карме он был согласен. Мистеру Малфою ни за что ни про что организовали обыски и нанесли ему этим глубокое оскорбление. И теперь ситуация отзеркалила в самого мистера Уизли. И поделом. Он это заслужил. Правда, оставалась Гермиона… Стоило отдать должное Драко – он вбежал в класс трансфигурации в самый последний момент перед звонком. Чтобы за пятнадцать минут успеть метнуться в совятник и обратно, да ещё и что-то при этом успеть написать – для второкурсника была изрядным достижением. При этом сам урок для слизеринцев оказался весьма трудным. Казалось, все полученные за предыдущий год знания напрочь выветрились из головы. И с заданием превратить жука в пуговицу не справился даже Саймон. У большинства слизеринцев жук к концу урока ни капли не изменился. У Саймона же было ещё хуже: задняя часть жука стала-таки злосчастной пуговицей, а вот передняя так и осталась жуком. И теперь несчастное насекомое кружило по столу, передвигаясь при помощи оставшихся двух лапок из шести, и укоризненно шевелило усами. Саймон при виде этой картины испытал такое острое угрызение совести, что попросил профессора МакГонагалл расколдовать несчастного жука и до конца урока больше не притронулся к волшебной палочке. - Да ладно тебе, - утешающе сказал Драко, - у тебя хоть что-то получилось. - Да лучше бы и не получилось, - сердито ответил Саймон, - представь, если бы ты превращал Харуна во что-то, и он бы так и стал половинкой чего-то? Какая-то дурацкая магия! Почему нельзя превратить в пуговицу, ну там, иголку, или булавку? Почему для этого обязательно надо мучить живых существ? - Так нам же МакГонагалл на первом уроке и рассказывала, - сказала оказавшаяся рядом Дафна, - потому что органическая материя лучше всего приспособлена к трансформации. И для того, чтобы превратить в пуговицу какой-нибудь напёрсток, ты потратишь сил раз в двадцать больше, чем для того же жука. Впрочем, Дафна говорила с сочувствием в голосе. Вероятно, девочка понимала Саймона и разделяла его точку зрения. “Варварство” – подумал он про себя, - “Такая магия – самое настоящее варварство.” - А как же заклинания? – спросил он у Дафны, - ну, там, превращение воды в вино? Или заклинание, чтобы у чашки ножки выросли? - Вино такой же структуры, как и вода, - пожала плечами Дафна, - чашка тоже, по сути, остаётся чашкой. А трансфигурация предполагает полное изменение предмета. - Надо же, - искренне восхитился Драко, - как ты уже хорошо в этом разбираешься. - Да, бабушка мне любила про волшебство рассказывать, - с улыбкой кивнула Дафна. Они при этом выходили во двор. И Дафна, увидев Гарри, Рона и Гермиону, язвительно добавила, - только при этом я вовсе не стремлюсь быть занудной всезнайкой, сующей свой нос везде, где только можно. Драко и Саймон натянуто улыбнулись, показывая, что шутку оценили. Дафна кивнула мальчикам и направилась к своим подругам. А Саймон наклонился к Драко: - Ну, что? Может, поговоришь с Гермионой? - На глазах у всего двора? – сердито шепнул тот в ответ, - ни за что! Однако в этот момент произошло то, из-за чего извинения перед Гермионой отошли на второй план. К Гарри и Рону подскочил первокурсник с огромной фотокамерой в руках. Малфой при виде этой картины заскрежетал зубами, и ладони сами собой сжались в кулаки. - Опять, - тихо прорычал он, - опять перед ним танцуют за то, что он – Гарри Поттер. Как меня это бесит! Впрочем, - он внезапно посмотрел на Саймона и сказал, - опробую твою тактику. Попробую побыть благоразумным. Когда они подошли ближе, то услышали тонкий голос первокурсника: - …если я тебя сфотографирую? Так я смогу доказать, что встречал тебя. И ещё мой друг сказал, что если потом положить фотографии в особый раствор, то они потом смогут двигаться. А, может, мы могли бы сфотографироваться вместе? Я встану рядом, а твой друг возьмёт камеру. А ты потом оставишь на фото свой автограф? Вынести последнюю фразу оказалось выше сил Малфоя. Глубоко вдохнув воздух, он громко вопросил: - ФОТО С АВТОГРАФОМ? ПОТТЕР, ТЫ ЧТО, УЖЕ РАЗДАЁШЬ СВОИ ФОТО С АВТОГРАФОМ? ВСТАВАЙТЕ В ОЧЕРЕДЬ, ЭТОТ ВЕЛИКИЙ ДЕНЬ НАСТАЛ, ПОТТЕР ДОДУМАЛСЯ РАЗДАВАТЬ СВОИ ФОТО С АВТОГРАФОМ! - Ничего я не раздаю, - злобно процедил Гарри, сжав кулаки, - прекрати пороть чушь, Малфой! - И вообще, ты просто завидуешь! – храбро заявил Колин. - Я? Завидую? – Малфой засмеялся и закатил глаза, - ну да, как же. Поттер, - он снисходительно посмотрел на Гарри, - все эти люди хотят, скажем так, прикоснуться к тебе лишь потому, что ты – Гарри Поттер. Будь ты обычным мальчишкой, никто бы и не посмотрел в твою сторону. А сейчас с тобой дружить готов кто угодно, только пальцем помани. - Как и ты! – с вызовом спросил Рон, - что, скажешь, нет? - Конечно, нет, - Малфой даже не удостоил его взглядом, - ведь ты, Поттер, прекрасно помнишь нашу первую встречу в Косом переулке. Я тогда не знал, что ты – это ты, но, тем не менее, хотел с тобой подружиться, - в этот момент Саймон с удивлением заметил, что Поттер смутился, - а вот стал бы дружить с тобой тот же Уизли – ещё большой вопрос. - Заткнись, Малфой, - прорычал Рон. - Полегче на поворотах Уизли, - Драко, наконец, удостоил Рона взглядом, - ты же помнишь, что сказала твоя мамочка? Если ты совершишь ещё хоть один проступок… - издевательским тонким голосом передразнил он. Толпа вокруг загоготала. Но в этот момент Гермиона, на удивление всю беседу не привлекавшая к себе внимание, встала и, закрыв книгу, шикнула: - Осторожно! Все обернулись – с лестницы на всех порах летел Златопуст Локонс, чья бирюзовая мантия развевалась на ветру. Не прошло и пяти секунд, как он уже стоял рядом, сверкая во все тридцать два зуба. - Что происходит? – жизнерадостно вопросил он, - кто раздаёт фотографии с автографами? Ах, ну конечно, - остановив взгляд на Гарри, он снова ослепительно улыбнулся, - дальше можете ничего не объяснять. Мистер Криви, приступайте, - он подошёл к Поттеру и крепко взял его за руку. - Пошли отсюда, - пробурчал Драко Саймону, - нечего тут делать. - А ты, правда, познакомился с Поттером тогда в Косом переулке? – полюбопытствовал Саймон, когда они поднимались к кабинету заклинаний. - Ага, - угрюмо сказал Драко, - правда, он почему-то сразу стал меня сторониться. Ну, это ясное дело. Если бы я тогда сразу догадался, что это он – не был бы таким напористым. Хотя я ещё тогда по Хагриду проехался, и ему это совсем не понравилось. Видать, этот Хагрид-то и забирал его от маглов. Потому и Поттер слушал его, раскрыв рот и развесив уши. Особенно про то, что наш факультет – средоточие зла. Ну, тут уж извините, - сварливо добавил он, - меня учили, что если человек за 65 лет жизни добился лишь того, что стал лесником при школе – то это не повод для уважительного отношения. Саймон, не желая делать преждевременных выводов, счёл за лучшее промолчать. С одной стороны, определённая доля правды в словах Малфоя была. С другой стороны – Саймон очень сильно сомневался в том, что роль Хагрида в Хогварсте ограничивается исключительно обязанностями лесника. Урок заклинаний прошёл относительно хорошо. Профессор Флитвик не стал напирать на студентов с новым материалом в первый же день и ограничился проверкой заклинаний за прошлый год. Зато травология была делом куда более серьёзным. Началось всё с того, что они сразу перешли в теплицу номер три. И растения там были куда более опасные и непредсказуемые. После этого профессор Стебль сообщила, что сегодня они будут работать с мадрагорами. И потому сразу велела тем ученикам, которые носили своих питомцев с собой, посадить их в звуконепроницаемые клетки. Из всего курса Саймон оказался единственным студентом с питомцем. И когда он сажал Тритона в звуконепроницаемую клетку, тот смотрел на него с таким осуждающим видом, словно мальчик бросал его навсегда. - Прости, дружок, - виновато шепнул Саймон, закрывая крышку, - я знаю, что ты любишь побегать по теплице. Но сегодня это небезопасно. После же уроков слизеринцев ждала любопытная картина. Когда Драко и Саймон поднялись на третий этаж, что посетить туалетную комнату, то увидели, как мимо них бегут гриффиндорцы. Парвати Патил была заляпана чернилами, волосы её подружки стояли торчком, словно наэлектризованные. За ними, спотыкаясь, бежал Невилл. Остановившись около Саймона, он сказал: - Этот… Локонс… чокнутый! Натравил… на нас… пикси… Как его вообще… пустили учить… И умчался дальше. - Не очень радужная перспектива, - протянул Драко, для разнообразия даже забывший проехаться по неуклюжести Долгопупса, - с другой стороны – он же написал столько книг о своих подвигах. Для него что, стали проблемой какие-то пикси? - Ну, написать и сделать – это всё-таки немного разные вещи, - рассудительно заметил Саймон.