Книга огня (Азер и Караджа)

Караджа лежала в постели в доме Азера Куртулуша. Сегодня он своими руками принёс ей полотенце и сказал: - Если что-то понадобится, я буду в соседней комнате. Она смотрела на блики на потолке, на верхушки деревьев, включила телевизор и сразу выключила его. Разве можно было уснуть, когда за стеной был он? Крупнейший поставщик наркотиков в Стамбуле, человек, о звериной жестокости которого ходят легенды. И он же – мужчина, который вручает ей оружие и молча следует её просьбам. Мужчина, который называет её своей девочкой. Он сейчас лежит в постели в нескольких метрах от неё. Засыпает, шепчет молитву перед сном или уже спит? Караджа почувствовала запах табачного дыма. Она вышла на террасу и села рядом с Азером. Он не удивился, будто ожидал её появления. - Красивая пижама, - сказал он. - Спасибо, почему ты не спишь? - Не могу заглушить боль. - Что случилось? Азер рассмеялся и передразнил её: - Вот такое у тебя лицо сейчас. Караджа ещё больше растерялась, не зная как ей реагировать. - Я про твою пощечину. - Я не буду извиняться. - Я не прошу, - сказал Азер тихо, но твёрдо, и поднёс к губам её руку. Прикосновение холодного рта к пальцам длилось пару секунд, но отозвалось теплом в низу её живота. Караджа положила ладонь на его щеку. Азер закрыл глаза, прижал её ладонь сильнее к своему лицу и попросил: - Не убирай руку. - Если не уберу, то превращусь в ледышку. - Пойдём внутрь, - предложил Азер и, освободив её руку, поцеловал ей запястье. - Не хочу, - сказала Караджа и развернула плед. - Я тоже мёрзну, - добавил Азер с улыбкой и обернул их обоих в мягкую шерсть пледа. - Так же лучше? - Да, - ответила Караджа. Для неё это было лучшим завершением дня, которое только можно представить. Удобно устроившись и потираясь лбом о его плечо, Караджа спросила: - Адана красивая? - Надо правильно смотреть, чтобы увидеть красоту. - Если правильно смотреть, то можно и драконов в небе разглядеть. - Я однажды на работе надышался парами – и не такое летало перед глазами. - Не хочу про твою работу, расскажи про родину. Азер начал читать по памяти: - Такое сияние и такие серебряные ночи бывают только здесь, в краю Юрегира. Подхваченное волной душистого ветра, дыхание Юрегира может долететь до самых дальних стран, найти там затерявшееся сердце и пробудить в нём воспоминания... - Это ведь не про город? - Нет, это про деревню. У нас там по вечерам совы летают. Говорят, мистика, но это из-за мышей на пшеничных полях. А по двору ходят гуси и индюки. - Я не видела их никогда. - Маленьким своенравным девочкам лучше с ними не связываться. - Я разве такая? Она оттолкнулась подбородком от его груди и посмотрела на него. - Я бы рассказал, какая ты, только ни в одной книге нет таких слов. Его голос был тихим, гулким и действовал так успокаивающе, что она переставала чувствовать своё тело. Он провёл рукой по её волосам и поцеловал её закрытые веки, горящие щёки, и наконец, губы, которые только этого и ждали с момента, как она впервые его встретила. Его губы были прохладными и влажными, с приятной горечью табака. Когда она открыла глаза, он с улыбкой сказал: - Ты, кажется, сейчас уснёшь. - Я на пути из Стамбула в Адану. Рассказывай дальше... Караджа уткнулась носом в его шею и ещё сильнее прижалась к его телу. Азер провёл колючей щекой по её щеке и продолжил вспоминать любимые строки. Зарываясь носом в пряди её волос, он шептал ей на ухо: "Нельзя измерить глубину жизни, не зная прошлого. И поэтому на земле царит ночь, сладостная, как детская песня, как звучащая в этой песне надежда. В долине Юрегира царит добрая ночь…" ... Караджа открыла глаза в той же комнате, где вчера безуспешно пыталась уснуть. Она вспомнила, как прижималась к Азеру на прохладной террасе, но эти воспоминания не смахивались, как сон. Она действительно уснула в объятиях Азера под его шёпот и поцелуи. Караджа прошла по пустым коридорам, ведомая приятными утренними звуками и запахами готовящейся еды. - Мы одни в этом доме? - Доброе утро. Азер встретил её улыбкой и кивнул в подтверждение её слов. - Доброе утро. Как я попала на кровать? - Ты уснула на улице, а я пошёл спать к себе. Если добралась до постели, наверное, ходишь во сне. - Да ладно, ты меня перенёс. - Перенёс, а сейчас накормлю. Она приняла бокал чая из его рук и посмотрела на плиту. - С луком? - Конечно. Он поцеловал её в макушку. - Мы наедимся лука, а потом я буду тебя целовать. Как тебе такие планы на день? Караджа обняла его свободной рукой и положила голову ему на грудь. - Пусть будет с луком. ... Айше попрощалась с клиенткой и собрала с пола парикмахерской остриженные волосы. - Невестка Айше, - раздалось из подсобки. Увидев Джеласуна, Айше с облегчением выдохнула и поддела большим пальцем передние зубы. - Откуда ты тут взялся? - Пришёл привести ногти в порядок после тюрьмы. Айше смотрела на него с жалостью. Джеласун поцеловал её руку и поднёс её ко лбу. - Спасибо за маму. - Ей лучше, правда. - Караджа с ней? - Нет, Караджа... не живёт дома. - Акын? Айше кивнула, Джеласун сжал губы. - Вот что мне делать, невестка? - Возьми всё на себя. Верни маму в дурдом, иди войной на моего сына. В Чукуре ты изгой, а снаружи – в розыске. Надорвись и погибни. Губы Джеласуна задрожали. Айше произнесла, глядя ему в глаза: - Сынок, останься в живых. И одно только пообещай мне. Не убивай Акына. - Не убью, мне эту же просьбу от Джумали передали. Он закрыл лицо руками. - Поплачь, парень, поплачь. Пожалей себя и меня пожалей... Айше похлопала Джеласуна по плечу и позволила себе разрыдаться вслед за ним. … Караджа доедала завтрак, уворачиваясь от поцелуев Азера. Он стоял позади, обвивая её руками. - У меня сегодня кошмарный аппетит. Я съела не меньше, чем ты. - Это объяснимо: мы созданы друг для друга. - Правда, будто в топку еду бросаю. - У тебя кипит кровь? - её шею обдало тёплым дыханием. - Дай мне дожевать... Послышались переговоры охраны. Азер вышел во двор. - Аби, есть новости. Джеласун в Чукуре, но непохоже, что контактировал с Акыном. Что-нибудь предпринять? - Нет, не вмешивайтесь. Я сам, - сказал Азер и втоптал сигарету в газон. ... - Джеласун, что это такое? Что ты творишь? Если бы я был таким красивым, то ни за что не лёг бы здесь спать. Салих осматривал новое жилище Джеласуна. - Почему не взял деньги? - Поганые деньги... Салих не дал ему закончить: - Вот этими руками вообще-то заработанные, ясно тебе? Возьми и сними нормальное жильё. Благодаря тебе пришлось потрудиться, но оттого и свободен. - Он всё может, да, аби? - Оставь, забей на него. Ты вот что должен знать, сынок... Юджель жив. Джеласун замер и не моргая смотрел на Салиха. - Да, вот на этом и сосредоточься. Акын его где-то прячет. Никто пока не нашёл. Ты зачем днём ходил в Чукур? - Я вырос на этих улицах и знаю их лучше Акына и любого из трусов, ему присягнувших. - Сынок, не умирай за эти улицы. Разве мало ты им отдал? ... Когда Азер вернулся на кухню, Караджа домывала посуду. - Это лишнее, - сказал он сухо. - Ты всех разогнал, не оставлять же так, - ответила она, пожав плечами. Не только его улыбка мгновенно передавалась ей. Он был обеспокоен, и она нахмурилась вслед за ним. - Дожевала? - спросил Азер, подойдя к ней вплотную, - теперь можно? Караджа прижалась к кухонному столу, кивнула и закрыла глаза. Вкус только что выкуренной им сигареты, влага его рта, напор языка – эти новые оттенки ощущений вышибали её из реальности. Он был прав: её кровь кипела, разве рядом с ним могло быть иначе? Запахи еды, дыма, геля для душа и, наконец, обволакивающее тепло тела Азера Куртулуша – всё это накрывало её с головой и уносило прочь из Стамбула. Ей хотелось вытянуться в струну от макушки до пяток, чтобы поток, проходящий сквозь её тело, не встречал препятствий. Сколько жизней отняли эти руки? Сколько костей переломали, сколько раз эти пальцы нажимали на спусковой крючок, чтобы заткнуть кого-то навсегда? Когда-то Азер мог ответить, но давно сбился со счёта. Сейчас эти пальцы запутываются в волосах Караджи, руки с набитыми костяшками касаются нежной кожи её шеи. Одной рукой он прижимает её к себе, как самое ценное и желанное, что есть в жизни. Другой – придерживает запрокинутую голову Караджи, втягивая её губы своим ртом. Он посмотрел ей в лицо: её щёки раскраснелись, а раскрытые губы ждали продолжения. Казалось, если он отпустит её, то она упадёт, растворится на глазах, исчезнет, как наваждение. - Открой глаза, - сказал Азер. Караджа разлепила веки, приходя в себя от первого в жизни глубокого поцелуя. Она убрала руки со спины Азера и нащупала опору позади себя. Ноги её не слушались. - Тебе хорошо со мной? - спросил Азер. - Да, - она ничего не добавила, поняв, что мысль он не закончил. - Сейчас я должен сказать тебе две важные вещи. Но прежде, чем ответить, ты выслушаешь обе. Он выдохнул и выпалил: - Я хочу, чтобы ты стала моей женой как можно скорее. И причина не только в том, что я уже не знаю, как без тебя дышать. Ты должна неотрывно быть под моей защитой, потому, что Юджель жив. Караджа схватилась за голову, её руки затряслись. - Что теперь делать? Азер понял, что на подходе девичья истерика, пусть не на пустом месте, но лучше её пресечь. Он повысил голос: - Мне довериться. Мне! Во-первых, он не на свободе, Акын его просто так не отпустит. Во вторых, я с тобой, понятно? - Что он сделает со мной? Утопит или отравит? - Пусть отсохнет моя рука, которую я протянул ему, но только после того, как я убью его. Убью, слышишь? Караджа прижалась к Азеру, он обнял её и дождавшись, когда её дыхание успокоится, спросил: - Так ты ответишь? - Что? Азер провёл большими пальцами по мокрым от слёз скулам и поцеловал кончик её носа. - Девочка моя, любимая, ты выйдешь за меня? Увидев, что улыбка поборола слёзы Караджи, Азер добавил: - Ну наконец-то ты вернулась. Она ответила: - Только никаких церемоний. В нашей семье свадьбы плохо заканчиваются. - Как скажешь. Подадим заявление сегодня же? - Мне нужно встретиться с мамой. … - Твоя мама приедет в одно место на такси, которое мы отправим к вашему дому, - Азер показал на начальника охраны, - он тебя туда отвезёт в сопровождении ещё одной машины. - Как давно ты знаешь о Юджеле? - Прекрати об этом думать. Парни защитят тебя: это всё равно, как если бы с тобой ехал я. Отныне будет так. - Хорошо, постараюсь. - А теперь улыбнись мне. Сегодня мы подадим документы. Надеюсь, мама тебя не переубедит. ... Где она была всё это время? Они из одного мира, но до чего разной была их жизнь. Когда она родилась, он топтал босыми ногами улицы Аданы. Когда его ловили на воровстве, ломали нос и вышибали челюсть, когда его кровь проливалась на раскалённые булыжники родных улиц, где она была? Сидела на коленях у деда, обласканная обитателями большого богатого дома. Когда он остался без отца, её окружали дяди и десятки мужчин, нанятых для её защиты. Когда он перешёл на тёмную сторону, чтобы кормить семью, перед ней накрывались столы. Когда он шептал молитву за спасение своей души, уже простившись с земной жизнью, с холодной сталью у глотки глядя в небо над Афганистаном, что она делала? Собирала школьный рюкзак. Когда он готовил свой поход на Стамбул, она тряслась рядом с матерью, оплакивая старшего дядю. Когда он запугивал местных бандитов, она боролась за жизнь после выстрела. Когда он проворачивал очередное дело, какие-то ублюдки держали её в плену и тянули к ней грязные руки. Когда он отмечал успехи, не запоминая имён и лиц женщин в своей постели, она смотрела в окно своей комнаты. Когда он ворвался в Стамбул, она выживала за пределами захваченного Чукура. Когда она хоронила сестёр, он пожимал руку их убийце. Когда она осталась одна, их свела эта дверь. Азер дёрнул дверь изолятора и, пройдя сквозь мрак коридоров, оказался в ещё более мрачном кабинете. - Селим эфенди, я пришёл за вашим благословением.