За кадром

Юнги часто задумывается о том, где же его предел, когда же силы окончательно покинут его, и он безвольной фарфоровой куклой упадёт на землю, разбиваясь на тысячи мелких осколков. Сегодня ему кажется, что этот день близок как никогда. Мировой тур выматывает, он забирает все силы, как физические, так и моральные. Юнги выжат, и даже сердце, устав выполнять свою функцию, замедляет свой ход. — Хён, — постучав два раза лишь для приличия, Намджун, не дожидаясь ответа, заходит в комнату, — я принёс тебе поесть. — Оставь, я позже поем. Юнги лежит на кровати в позе эмбриона, дышит через раз и даже не открывает глаза, разговаривая с лидером. Намджун не дурак, он поймёт. Тяжело сейчас всем. Оставив пакет с едой на столе, Джун собирается уйти и оставить старшего отдыхать, но в последнюю минуту внезапно меняет своё решение. Подойдя к кровати старшего, Намджун аккуратно садится на край и внимательно смотрит на бледное лицо Юнги. Он заметно похудел - его острые коленки, кажется, вот вот прорежут ткань джинс, а любимая футболка выглядит на пять размеров больше. Юнги выглядит сейчас одиноким, потерянным ребёнком, и Намджун невольно вспоминает их первую встречу. Тогда никто из них даже подумать не мог о том, где они окажутся. Они получили больше, чем могли себе вообще представить, но и цена этому оказалась слишком велика. — Ты сожалел когда-нибудь об этом? — О чём? — Юнги, находясь где-то между сном и явью, не уловил мысль Намджуна. — О том, что присоединился к группе. Всё вышло совсем не так, как мы тогда представляли. Ты думал о том, что всё могло бы быть совсем по другому? — Всё вышло действительно не так, как я себе представлял, когда только пришёл в компанию, — Юнги разминает затёкшее тело, растягиваясь на кровати и всё же открывает глаза, — но нет, я не сожалею об этом. Юнги и Джун сталкиваются взглядами и они понимают друг друга без слов. Ведь как бы утомительно и тяжело не было, будучи семьёй они способны преодолеть абсолютно всё. И они уже неоднократно доказали это себе, компании и всему миру. Приподнявшись на локтях, Юнги с пол минуты смотрит на Намджуна, ожидая каких-либо слов или действий, но тот лишь смотрит в ответ и молчит. В последнее время они не часто находились наедине и уже даже не вспомнят, когда ели или выпивали только вдвоём. Те воспоминания затянулись туманом, но где-то на задворках памяти всё же всплывают вечера и ночные посиделки в старом общежитии. Тогда будущее было таким туманным, неизвестным и пугающим, а сейчас они здесь, в этом будущем, и воспоминания о тех днях отдаются лёгкой болью в груди. Они смогли. Они смогли и сделали то, что казалось когда-то невозможным. Они построили свою мечту сами, своими собственными руками, просто взявшись за руки и доверившись друг-другу. — Не думай слишком много, — Юнги полностью садится, продолжая неотрывно смотреть прямо в глаза Намджуна, — сейчас мы там, где должны быть. В этот момент они слишком близко, и зрительный контакт не прекращают оба. Они так общаются и, не говоря ни слова, понимают абсолютно всё. — Считаешь это надолго? — Намджуну нужно услышать ответ. — Неважно, — старший мотает головой, — главное, что мы здесь сейчас.