За кадром

Наткнувшись однажды в какой-то книге по психологии на вопрос «что по вашему мнению самое глубокое в мире?», Юнги растерялся. Вопрос показался ему таким странным и нелогичным, что он даже задумываться не стал. — Глупости какие, — проскользнуло тогда в его голове. Вот только сегодня, совсем не ожидая этого, ответ на этот вопрос пришёл к нему сам. Сидя в тренеровочном зале и наблюдая за репетицией Чимина, он вдруг понял, что самое глубокое в мире — человек. Говорят же, что в каждом человеке есть своя вселенная, так почему бы этим вселенным, заточённым в людях, не быть самым глубоким, что только можно найти в этом мире. Юнги уже видел этот танец, эти движения, но сегодня всё по-другому. Сегодня и он другой. — Хэй, ты меня слышишь? — оказалось, он так далеко ушёл в раздумья, что пропустил момент, когда музыка закончилась. — Ты что-то говорил? — Ага, — Чимин, с присущей ему грацией, опустился на пол, жадно глотая воду из бутылки, что минуту назад была ориентиром центра зала. — Я спросил почему ты не ушёл с остальными? — Все уже ушли? — Ушли, да и ты, похоже, был где-то не здесь. — Ну да, задумался немного, — и даже сейчас, говоря с Чимином, мысли продолжают крутиться в каком-то хаусе, и Юнги не может уловить что-то конкретное. — И о чём же? Выглядел ты так, будто решаешь сложные математические задачи. — Я думал о книге по психологии, глубине, вселенной, и... — его голос слегка дрогнул, — и о тебе. — И что же я делал в твоих мыслях? Чимин уверенно смотрел ему в глаза, и старший отчётливо видел его интерес. Вот только он сам в своих мыслях и чувствах уверен до конца ещё не был. Чимин ждал ответа, и Юнги пришлось ответить ещё до того, как он осознал свой ответ. — Был центром вселенной. Ну вот, он сказал это, сказал то, что оправдать и изменить уже не представляется возможным. И ему уже очень давно не было так неловко, поэтому, сверля взглядом напольное покрытие, он всеми силами старался выровнять дыхание и принять то, что ждёт его дальше. — Это прозвучало просто ужасно романтично, — Чимин смеялся, ведь его откровенно веселила сложившаяся ситуация. Они уже очень давно ходили по тонкой грани в своих отношениях и чувствах, а эта, пусть и до одури слащавая фраза, казалась такой долгожданной отправной точкой к чему-то новому и стабильному. — Я, я не это имел ввиду, просто… — Просто, что? — Чимин невзначай стал сокращать расстояние между ними, чтобы в случае чего, не дать старшему улизнуть. — Просто я читал книгу, и там был вопрос о том, что же является самым глубоким в мире, и я подумал про вселенные и внутренние миры людей, и я смотрел как ты танцевал и... — Юнги проговаривал всё это на одном дыхании, словно читая какую-то рэп партию. — И я тебе нравлюсь? — Да... стоп, нет! Что ты вообще… — Так да или нет? — коварству во взгляде младшего не было придела. — Да, — со вздохом, полностью принимая поражение. — Ну вот, давно бы так. Расстояние между ними и так небольшое, поэтому дотянуться до губ напротив оказалось не сложно. И пусть этот поцелуй не более, чем лёгкое касание, впереди у них ещё много времени, чтобы соединить воедино их глубину.