Твои мечты станут моим оружием

На протяжении нескольких дней Ваня с Мироном постоянно контактировали друг с другом, будь то окно во время пар, или затянувшийся разговор по дороге домой, который обрывался на перекресте. У них был достаточно широкий спектр тем для разговоров — фильмы, музыка, книги. Многое из этого вызывало в беседе ребят активный спор, который заканчивался принятием мнения друг друга. Ваня представил Храмова Мирону, так как у Леши в тот же день было окно между парами. Федорову парень сразу понравился. Он словно излучал позитив и веселье своей улыбкой и своим настроем. — Я давно не встречал таких открытых людей. Все всегда показывают только лучшую свою сторону, но не целую картину, — сказал Мирон когда Леша ушел. Парни сидели в своем любимом месте — в парке позади университета. Ваня потягивал энергетик, а Федоров — кофе. Хотя на улице и шел мелкий дождь, парни все равно выбрали парк, а не душные коридоры учебного заведения. — А какое впечатления в первый раз я произвел? — внезапно спросил Ваня. Мирон отпил немного кофе и задумался. Он начал вспоминать тот день, когда впервые в универе увидел мокрого парня с камерой, который попал под шквал криков уборщицы, ведь он с улицы притащил тонну грязи на ногах. Тогда Ваня был похож на нашкодившего котенка, который улыбался, ведь знал, что сейчас дальше побежит проказничать. Для Мирона это описание никак не роднилось в прозвищем Евстигнеева — Rudeboy. Федорову он не казался грубым, а скорее наоборот — спокойным и веселым. Даже увидев бы где-то на улицах города Ваню в его кожаной куртке, толстовке, капюшон которой натянут был почти на глаза, и с серьезным взглядом, Мирон бы все равно не изменил своего мнения. — Енота, — Мирон усмехнулся своему сравнению. — Что? Енота? Почему? — Ваня улыбался, но не мог понять такого сравнения. — Еноты часто творят что-то странное или не особо хорошее, но при этом они милые. — Значит я милый? — Ваня с ехидной улыбкой посмотрел на Мирона. — Сравнения не всегда на сто процентов точны. Это же не копия. — Ладно, вывернулся. Мирон засмеялся. Ванин взгляд снова приковала его улыбка, ведь тот улыбался очень редко, но искренне. Вот только не для всех эта искренность была настоящей.

***

Когда Евстигнеев заходил в столовую, то ловил на себе недовольные взгляды Славы и его свиты, членов которой он знал лишь по именам. Однажды Карелин уже намекнул, чтобы Ваня к Федорову не приближался. Вот только парню было все равно, ведь для Игоревича это было не соревнование в достижение главного приза — Мирона, а просто общение. Ваня пытался лучше узнать Федорова, а тот — его, так как отношения строятся на доверии, которое не появится без точного изучения объекта. Если не знаешь человека, то и не знаешь, что он может сделать в той или иной ситуации. Не знаешь, что от него можно ожидать. Слава часто влезал в разговор в присутствии Вани, пытался переключить внимание Федорова на себя. Мирон это прекрасно видел, но по каким-то причинам не прекращал. Евстигнеева это нервировало, поэтому он тактично уходил и мечтал, что однажды Славу переедет каток. Мирон с Ваней часто ходили вместе в учебное заведение. От места встречи они шли всего лишь минут пять, но этого хватало, чтобы обменяться перед парами несколькими словами. В одно утро Мирон не ответил Ване. Евстигнеев подумал, что напишет позже, но парень так и не зашел ни утром, ни днем, ни на следующий день. Игоревич немного забеспокоился. Если бы не было выходных, то Ваня сбегал бы просто в другое крыло здания и поискал Мирона там. Он неоднократно повторял себе, что нужно у Федорова взять номер, но все время забывал, так как любая их встреча пролетала в разговорах незаметно. Всё утро шел дождь. Ваня как всегда взял телефон, сигареты и пошел на балкон. Улица встретила его стеной воды и холодным ветром. Парень пожалел, что не надел что-нибудь потеплее. Закурив сигарету, Евстигнеев высунул руку за окно. Его ладонь стали постепенно покрывать маленькие капли дождя, словно легкое покалывание. Если посмотреть не на противоположный дом, а вглядеться, то можно увидеть, что от капель дождя, благодаря ветру, отлетают маленькие брызги воды, которые немного были похожи на снег. Ваня отвлекся от созерцания воды и зашел вконтакт. Мирон не был в сети, однако в четыре утра он заходил, но на сообщения не ответил. Евстигнееву показалось это странным, он не понимал, что иногда творилось у Федорова в голове. Последнее время парень был слишком активным и буквально кипел новыми идеями, только не все из них поддавались реализации. От самой странной Ваня смог отговорит Мирона, но тот все равно не мог успокоиться, а сейчас и вовсе пропал. Евстигнеев надеялся, что завтра в университете он все же застанет Федорова. Если нет, то спросит у Славы. Попытка — не пытка.

***

Наконец решившись на второй паре пойти в другой конец универа, Ваня выкинул стакан из-под кофе и двинулся в нужном направлении.По дороге он встречал старые лица, которые ему были не совсем рады, ведь репутация парня была известна всем, но немногие знали, что половина из этого наглая ложь. Ваню все не отпускала мысль о том, что он спросит у Славы и как вообще начать разговор. Придётся держать себя в руках, так как Карелин был остр на язык и мог вывести из себя даже самого спокойного человека. Войдя в крыло, которое было отведено экономическому факультету, Ваня сразу заметил нужные ему лица. Вряд ли удастся вытащить Славу на разговор поодаль от всех, но попытка — не пытка. Карелин же не сразу заметил Евстигнеева, а вот его друзья — да. — Смотрите кто нарисовался. Не боишься уйти еще более разукрашенным отсюда? — Андрей, он же Замай, никогда не отличался особенным дружелюбием, а уж с Ваней тем более. — И тебе привет, — Евстигнеев не стал ходить вокруг да около и сразу обратился к Славе. — Мне нужно с тобой поговорить. Карелин с высокомерной усмешкой слез с подоконника и посмотрел на Ваню. — Говори, я тебя слушаю. — Отойдем? — Если ты хочешь подраться, то не по адресу пришел. Мирон не оценит моего разбитого лица. Слава сразу заметил, что от произнесенного им имени Ваню несколько передернуло, но парень продолжил сохранять невозмутимый вид. — Я не собираюсь тебя и пальцем трогать, я просто хочу поговорить без лишних ушей. Если не хочешь, то скажи сразу, так сэкономим время друг другу. Карелин немного подумал и наконец ответил. — Хорошо.

***

Ваня не стал тянуть кота за хвост и спросил сразу в лоб. — Ты не знаешь где Мирон и почему он не отвечает? Слава усмехнулся. — Из-за тебя как раз и не отвечает. Он не хочет иметь с тобой дело, но боится тебя обидеть. От тебя он устает, поэтому дам тебе совет — не общайся с ним. Тебе от этого будет лучше. — А может тебе? Ведь это больше в твоих интересах. Ты же терпеть не можешь, когда я с ним нахожусь. Ваня обычно на всех смотрел сверху, но рядом со славой ему приходилось немного поднимать голову, ведь парень был несколько выше самого Евстигнеева. Слава психанул и на повышенном тоне сказал Ване: — Ты хоть что-нибудь о нем знаешь? О его жизни? Проблемах? Мыслях? О таком поверхностном, но не всем доступном? Скажу коротко и ясно — ты его заебал! Он со мной и отстань уже от него. На этом думаю все. Более тебе знать не нужно. Сказав все это, Слава развернулся и пошел ко входу в университет. Ваня остался стоять один в легком шоке, пытаясь переварить информацию. А ведь и правда, он о Мироне не знал практически ничего существенного. Где он раньше учился, почему перевелся. Он знал все то, что знают по сути все. От информации, которую ему предоставил Карелин, ему стало немного не по себе, однако, парень не хотел верить. Это было не похоже на Федорова, но доля правды в этом была. Ваня решил для себя в этот день одно — как только Мирон появится в стенах универа, то первым к нему не подойдет. Если Федоров первый сделает шаг, то будь что будет, если слова Славы являются правдой и Евстигнеев увидит их подтверждение, то больше докучать Мирону не будет.

***

Выходные тянулись со скоростью улитки. Ваня все думал о Мироне, но предугадать его действия, увы, не мог. Парень держал в голове слова Славы о проблемах Федорова, также он вспоминал о том, что ту же самую тему затрагивал и сам Мирон, когда не хотел знакомиться. Несмотря на все свои итоговые решения, Ваня неимоверно сильно хотел увидеть парня, но дистанцию все же решил держать. Ночь перед очередным учебным днем длилась, как показалось Ване, очень долго. Парень длительное время ворочался и не мог уснуть. Лишь ближе к трем часам все волнение ушло, наступила усталость. Евстигнеев убрал телефон на тумбу, закрыл глаза и практически моментально заснул.

***

Парень проснулся в странном месте. Его окружали разных форм и размеров колбы, у изголовья находился аппарат жизнеобеспечения. Ваня не помнил как сюда попал, а уж тем более кто его привез. Самое странное в положение Евстигнеева было то, что он лежал в ванне, которая была наполнена холодной водой. Что удивительно, парень почти ничего не чувствовал, только видел, как поднимается и опускается его грудная клетка. Вокруг него активно работали люди в халатах. Ваня не был уверен, что он в больнице, но аппараты и больничная одежда сбивала его с толку. Через пару минут к ногам Евстигнеева высыпали кубики льда, он попытался заговорить, но из губ вырвался лишь небольшой сгусток пара. У изголовья в воду запустили несколько странных трубок, которые слегка вибрировали. В другой ситуации Ваня даже бы посмеялся, но сейчас им овладел дикий страх, ведь парень не мог ни пошевелиться, ни что-либо сказать. — Мы должны закончить сегодня. Пока он свежий. Трубки завибрировали с еще большей скоростью, но на этот раз с них уже потекла зеленая жидкость, которая начала оседать около рук. Как только она коснулась тела, Ваня услышал звонок. Звонок, который вырвал его из этого жуткого сна.

***

Ваня проснулся в холодном поту и с диким биением сердца от телефонного звонка. На экране был незнакомый номер, поэтому парень уже хотел отключить звук и положить его назад, но что-то его подтолкнуло все же ответить. — Слушаю. — Вань, привет. Это Мирон. Прости за столь поздний звонок, но мне не к кому больше обратиться, мне нужна твоя помощь, если, — парень на мгновение замялся, будто переводил дыхание, — если есть такая возможность. — Да, конечно есть. Что случилось? Ваня посмотрел на часы. Было семь утра. Парень был в небольшом шоке от звонка в столь ранний час, тем более от Мирона, ведь тот не выходил на связь около трех недель. — Сможешь меня забрать? Адрес скину смс. — Кидай, сейчас приеду. — Хорошо, огромное спасибо. — Пока не за что. Парень положил трубку и стал одеваться. Когда Ваня был готов, на телефон пришло сообщение с адресом. Евстигнеев не знал, где это находилось, поэтому заранее посмотрел по картам. Каково было его удивление, когда это оказался адрес больницы.

***

Мирон переживал, когда сидел в ожидании Вани. Парня только что выписали, но все еще не могли позволить оставаться одному. Было условие, что за Федоровым приедут либо родственники, либо близкие друзья. Сначала Мирон расстроился, ведь знал только те, кому сейчас звонить он вообще не хотел. Выбора не было, поэтому Мирон усердно поискал номер Вани. Благо Евстигнеев занимался фотографиями, поэтому указывал свои контакты. После разговора с Иваном, руки Мирон стали слегка подрагивать от волнения, ведь о его проблеме знал малый круг лиц. Он сам не понимал, как решился на это, без вопросов же в машине не обойдется. Ваня никогда ничего не спрашивал из любопытства если видел, что человек об этом говорить не хочет. Ваня не сказал ни номер, ни цвет машины. Да и Федоров никогда ее не видел, только помнил, что Ваня упоминал об этом. — Мирон Янович, может вы все-таки завтра днем уедите? — Нет, за мной сейчас приедут. Доктору было положено проконтролировать благополучный уход пациента. Наконец, через открытое окно Мирон услышал звук мотора. В кармане завибрировал телефон, что означало приход сообщения. «Я на месте. Жду» Мирон некоторое время колебался, так как боялся столкнуться с вопросами со стороны Вани, но все же собрался и направился в сторону выхода.