Твои мечты станут моим оружием

Ночью на телефон Евстигнеева пришло два сообщения, но тот смотреть даже не стал. Его все еще пожирала изнутри обида на Мирона. Парень разрывался между гордостью и желанием. Больше всего он сейчас хотел посмотреть в ледяные глаза Федорова, хотел обнять его, прижать к себе и больше не отпускать. Также Ваня злился на Карелина, который таскался за Мироном постоянно, часто влезал в разговоры и бесцеремонно уводил Федорова с собой. Евстигнеев терпел выходки Славы, ведь они с Мироном были ближе, но иногда парень так хотел кулаком встретиться с его лицом, что даже словами не мог описать. Ваня пытался сосредоточиться на учебном материале, ведь он пропустил некоторые важные тесты из-за Мирона, что тоже в данный момент играло роль. Местами у Евстигнеева были мысли бросить универ и заниматься тоже фотографиями, но парню был интересен сам процесс обучения, поэтому пока в учебном заведении он задержится. На телефон пришло третье сообщение. Ваня все же психанул и пошел за телефоном. На экране было два имени — Мирон и Леша. Парень сперва прочитал смс от Храмова. Через пол часа подъеду.Надо кое-что обсудить. ВАЖНО! Ошибочка, выезжаю прям сейчас. Ваня напечатал короткий ответ — «хорошо, жду», а вот сообщение Мирона он не спешил открывать, так как боялся увидеть там то, что ему не понравится. Колебания длились недолго. Через минуты две Ваня сидел бледный, будто увидел приведение. Глаза парня не хотели верить написанному. Евстигнеев надеялся, что это напечатал и отправил Карелин, он вполне был способен на такое. Гнев сменился тревогой, а желание — страхом. Ваня испугался, что больше не сможет вновь заговорить с Мироном. Не сможет больше с ним пройтись до дома, споря обо всем на свете. Не сможет заглянуть в его синие глаза. А самое главное — не сможет обнять. Эти мысли терзали парня до тех пор, пока не позвонили в дверь.

***

В квартире был тотальный погром и хаос. Двери шкафа до одной открыты настежь, линолеум оторван. Все коробки и ящики валялись на полу, а стол со значительным количеством пакетиков — перевернут. Рома был в гневе от увиденного. Парень без труда мог догадаться чьих рук это творение. От злости то ли на себя, то ли черт знает кого, Роман ударил дверцу с такой силой, что она слетела с верхней петли. Два парня, зашедшие вслед за Локимином, тоже остановились как вкопанные от нарисовавшейся картины. — Кто выходил из квартиры последним? Кто?! Рома повернулся с таким взглядом, будто начнет сию минуту рвать и метать. Парни боялись попасть под раздачу, поэтому придерживались позиции «моя хата с краю ничего не знаю». Рома начал судорожно ходить по квартире, искать какую-либо зацепку, бумажку, вещь, которую могли выронить ночные непрошеные гости. Пусто. Идеальное преступление без просчета и изъяна. Даже следов не осталось. На такое даже заявить нельзя, ведь тогда Рома и все те, кто с ним работал, сядут надолго. — Кроме людей Англичанина кто мог еще это сделать? Не свои явно. — Карелина отвезли домой, а Андрей уехал днем. Остальные еще не знали о прибытии нового товара, — Парень, который чуть ли не прострелил ногу Федорову, сидел на перевёрнутом столе и пытался рассуждать логически, но даже эти попытки приводили парней в тупик. — Это не угроза и даже не предупреждение. Это больше похоже на способ напакостить и посмеяться, — Рома на какое-то время задумался, пытаясь понять просчет и то, откуда люди его конкурента вообще узнали о местоположении квартиры. — Нам нужно сменить место. Хотя бы на время, Ром. — Да. Еще я знаю, кто все-таки мог узнать. Найдите того крашеного и привезите в дом на окраине. Лично хочу с ним побеседовать.

***

В квартиру к Ване ввалился возбужденный и злой Леша. В руке у парня была бутылка виски, а в другой пакет, полный всякой вредной ерунды. — Меня отчислили, — с этими словами Храмов бросил пакет на пол, а сам сел на диван и стал открывать бутылку. — И знаешь из-за чего? Из-за обнаженных фотографий в моем фотоаппарате! Я долго пытался им объяснить, что я параллельно с учебой работаю, но им просто плевать на мои слова! Я кстати видел Федорова и теперь знаю местоположение его хаты. Как, кстати, дела? Поговорили? — А ты не пробовал писать заявление, объяснительную или еще что-то? Не могут же они из-за этого тебя отчислить. Ваня сел рядом с Храмовым и тоже отпил немного алкоголя. Он приятно обжигал пустой желудок. Парень обычно не курил в квартире, да и другим запрещал это делать, но сейчас решил нарушить свои же правила. Леша насторожился такому резкому изменению. Обычно парень выслушивал, но если ему в конце задавали вопрос, то он сначала отвечал на него, а потом уже парни продолжали основную тему начатого диалога. — Вань, на вопрос мой ты не ответил, — Леша поставил локти на колени и повернулся корпусом в сторону Евстигнеева, — Мы знакомы не один год, я твою манеру общения знаю наизусть. Ваня ничего не сказал, но показал. Показал последнее сообщение от Мирона. Два разных сообщения от одного человека. Последнее на Федорова было не похоже, ибо тот всегда конкретизировал и объяснял свои действия, но на это даже Леша, который соображает немного быстрее Вани, дельной реакции дать не смог. — Даже не знаю что сказать. Сначала просит о встрече, потом пишет о прекращение общения. Это немного странно. — Это не просто странно, это на него не похоже даже. Но если он так хочет, то пусть так и будет. — Чего? — Храмов не мог поверить своим ушам. — Это мне сейчас говорит человек, который рано вставал, который делал несколько попыток для достижения его внимания. Ты так легко сдашься? — Да.

***

На следующий день Ваня осторожно пытался разглядеть Мирона среди разношерстной толпы, но к концу дня он бросил эти попытки. Парня все равно не было в универе. Евстигнееву уже начало казаться, что он гоняется за тем, за чем угнаться невозможно. Часы превращались в дни, дни становились неделями, но Мирон так и не появлялся. — Может он уехал или отчислился. Многое бывает в жизни. Леша как мог подбадривал своего друга, но его попытки были пустыми. Пару дней назад Ваня затолкал свою гордость далеко, чтобы достать даже другие не могли, и написал Федорову. Но все звонки и сообщения остались без ответа. Ни к кому Евстигнеева еще так не тянуло как тянет к Мирону. Гребаному Мирону Федорову, который не выходит на связь. — Его даже на работе нет. Он уволился. Где его еще можно найти? — Я слышал, что он раньше в Великобритании жил. Вдруг поехал навестить семью? Ваня сидел, сложа руки на груди, и смотрел на молнии за окном. В тот день, когда Федоров попросил забрать его из больницы, он набрал ни Славе, ни своим другим друзьям, а именно Евстигнееву. Ваня цеплялся за это в надежде, что их пути с Мироном не разошлись в разные стороны.

***

— От Ромы я такого никогда не ожидал. Он производил впечатление последнего человека, который вообще может предать. — Предать может любой. Все зависит от времени. Или суммы. Мирон уже неделю находился у Дарио в Лиссабоне. Это было единственное на данный момент безопасное для него место. Федоров видел кучу сообщений в социальных сетях от Вани, но отвечать не стал. Это было небезопасно ни для одного, ни для второго. Мирон боялся, что пока он прячется, люди Ромы доберутся до Евстигнеева. — Они же ему ничего не сделают? — Дарио беспокойно ходил по комнате и помогал Мирону придумать хотя бы что-то. — Могут. Я уже не знаю чего можно ожидать от него. Завтра я вылетаю домой. — За свою жизнь не боишься? — За свою — нет, за его — да. Мирон перебирал руками край футболки. Ему нужно было лучше узнать кому можно доверять, а кому нет. Хоть Рома с Англичанином были врагами, Федоров одинаково хорошо общался с обоими. Он никогда не выпытывал у одного информацию для другого. Локимин, спустя столько лет дружбы и помощи друг другу, никогда не доверял Мирону. Он ему нужен был лишь как связующее звено с Англичанином. — Пообещай мне одно — ты выйдешь из этой истории целым, невредимым и живым. Для меня потеря друга как потеря какой-то части себя. — Ты же знаешь, что я не могу этого обещать. Особенно последнее, исходя из намерений Романа. — Да, знаю, но все равно буду надеяться.

***

Мирону никак не мог найти себе места, предстоящий отъезд в место, которое не ждало его ничем хорошим, заставлял напрягаться каждую клеточку тела. В квартире у парня не было желания находиться, так как тревога, которая не покидала даже на пару минут, не позволяла усидеть на одном месте. Превозмогая боль в колене, Мирон ходил из комнаты в комнату, чем начал сильно волновать Дарио. — Может прогуляться сходишь? Скоро ты протопчешь мне след, ведущий из одной комнаты в другую. Мирон понимал, что его беспокойство и активное метание из стороны в сторону не помогут успокоиться и собрать мысли в одно верное решение, поэтому молодой человек прислушался к своему другу и решил вновь обойти знакомые маршруты. Иногда свежий воздух незаменимый помощник в достижении согласия с самим собой. — Хорошо, только будь, пожалуйста, на телефоне. Вдруг обратно дойти не смогу. — Аппарат всегда при мне.

***

Мирон неспеша прогуливался по улочкам Лиссабона, ощущая запах моря и слыша звуки города. Старинные здания с красивой архитектурой вели его через узкие переулки, где витражи на окнах казались живыми историями. Молодой человек остановился на площади, где местные жители собирались вокруг фонтана, обсуждая последние новости или просто наслаждаясь солнечным днем. Особенно внимание Мирона приковала счастливая пара молодых людей. Они вели беседу, громко смеялись и с такой любовью и нежностью смотрели друг на друга, которые невозможно подделать. Мирон поймал себя на мысли, что у него никогда такого не было. Парень всегда хотел найти такого человека, который его будет понимать с полуслова, принимать его взбалмошные и необдуманные решения, а если бы Мирон ошибся, то любимый человек поддержал и направил в нужное русло. Янович в своей жизни встречал много добрых и замечательных людей, которые всегда были готовы помочь, что-то подсказать или просто выслушать наболевшее, но он хотел нечто большего, чего друзья дать не могут. Мирон хотел быть просто счастливым, хотел любить и быть любимым. Федоров резко прервал мысль, потому что внезапно понял, что все его рассуждения в данный период жизни связаны с конкретным человеком. Человеком, от которого он сам отказался, хотя его безумно тянуло к нему. Ваня был тем самым, кто мог дать ему поддержку, понимание и любовь. Мирон этого наверняка не знал, но где-то внутри было ощущение, что он в своих рассуждениях не ошибается. Только было одно весомое «но». Ване опасно находиться с Мироном сейчас, Янович сам не уверен в том, что выйдет из этой истории с Ромой целым и живым, поэтому подвергать такому риску человека, который за короткий промежуток времени стал ему дорого, он не мог. Прогуливаясь по набережной, Мирон с особым интересом рассматривал рыбацкие лодки, плывущие по реке Таху, и побережье, устилавшееся вдоль горизонта. Лиссабон пленял своей красотой и атмосферой, оставляя в сердце навсегда яркие воспоминания об этом удивительном городе. Мирон всем сердцем хотел, чтобы однажды они вместе с Ваней медленно шли по тихим и живописным улица Лиссабона. Солнце постепенно близилось к горизонту. Молодой человек не хотел уходить с набережной, сейчас ему было почти легко и спокойно, но все хорошее когда-то кончается. Мирон развернулся и медленно побрел обратно в квартиру, но не прекращал попытки найти решение. Парню вспомнилась книга немецкого писателя Э.М. Ремарка «Ночь в лиссабоне», которая заставляет задуматься, что даже в самых сложных ситуациях мы можем найти выход, если только не теряем надежду и веру в себя, поэтому Мирон твердо решил, что нужно приложить любые усилия, чтобы покончить с не самым приятным периодом в его жизни.

***

Который день Ваня пытается забыть, пытается успокоить нервы и привести мысли в порядок. Последние несколько ночей, когда город затихает, а дороги становятся не такими загруженными, парень наматывает десятки километров на высокой скорости в надежде, что адреналин и ветер, гуляющий по салону, помогут отвлечься, а желательно забыть про одну проблему, которую зовут Мирон. Леша знает, что Ваня водит прекрасно, в большинстве ситуаций парень увернется от аварии, но все же боится за друга, так как тот водит уверенно, но безбашенно. Кроме того, Храмова успокаивает тот факт, что Ваня никогда не сядет за руль в нетрезвом состоянии. Правда сейчас мысли Евстигнеева скачут так быстро, эмоции опьяняют сильнее, чем бутылка крепкого алкоголя. В какой-то момент до Вани начинает доходить что за чувство не отпускает его уже который день подряд. Это тоска. Тоска — это та странная боль в сердце, которая охватывает, когда человек далек от своих любимых. Это чувство невыразимой пустоты, которое остается в душе, когда человек не можем быть рядом с тем, кого любит. Тоска подобна тени, которая следует повсюду, напоминая о том, что люди не могут быть вместе. Когда человек влюбляется, его сердце наполняется радостью и счастьем. Он видит мир в ярких красках, и все вокруг кажется прекрасным и светлым. Но когда любимый человек уходит или становится недоступным, в душе начинается буря эмоций. Появляется тоска, которая словно разрывает сердце на части. Остановившись на светофоре, Ваня заметил, что который километр за ним едет белая тонированная машина марки «Skoda». В любой другой вечер Евстигнеев не заметил бы эту деталь, но сейчас это случилось потому, что парень объезжал светофоры различными дворами, а машина все еще ехала за ним. Дождавшись зеленого сигнала светофора, Ваня резко нажал на газ и практически летел по дороге, умело обходя машины, словно играл в шашки. Парень часто смотрел в зеркала, белое авто не хотело отставать, даже не смотря на то, что Ваня выжимал уже максимум возможностей из своей машины. Евстигнеев хотел набрать Леше, но высокая скорость и резкие повороты не давали отвлечься на телефон. Ваня близился уже к выезду из города, внутри него начал зарождаться страх, что эти ребята не просто так за ним едут, а за городом ему помочь никто не сможет. Впереди был поворот, в который Ваня хотел вписать и резко вывернуть на другую дорогу, ведущую обратно в город. Только молодой человек понимал, что он находится не в фильме и права на ошибку нет. Евстигнеев не великий гонщик, не выпускник школы дрифта, его навыки сформировались из уличных гонок, которые проходили в рамках разумного. Сейчас же происходило то, от чего у Вани начали трястись руки, так как мокрая дорога и высокая скорость может не позволить резко вписаться в поворот, но поможет улететь с трассы. Почти подъехав к повороту, Ваня резко выкрутил руль и поднял ручник, вот только в последний момент он понял, что ничего не выйдет. Парень подъехал слишком близко к одному из ограждений и зацепил его багажником, в результате столкновения с данным объектом Ваню начало разворачивать в противоположном направлении. Парень пытался выровнять машину, но колесо попало в яму. Именно это стало для Вани финишем в опасной гонке. Машина несколько раз перевернулась, получив значительные повреждения практически везде. От сильного удара некоторые стекла отсутствовали, крыша получила большое количество вмятин и царапин, одна фара лежала в паре метров от машины. Белый автомобиль подъехал к перевернутой тойоте, на которую страшно было взглянуть, однако люди, которые вышли из машины чешского производства*, думали, что итоговый результат будет намного хуже, так как не ожидали, что молодой человек решит совершить такой резкий и опасный маневр. Один из парней подошел к водителю и, облокотившись на то, что осталось от двери, взглянул на него, чтобы удостоверить, что тот все еще жив. Только Ваня не спешил подавать признаков жизни. — Ребят, кажется переборщили. Он, по-моему, не дышит и лицо в крови. — Парень обернулся на своих пособников, которые также как и он были в замешательстве, ведь цель была напугать, а не убить парня. — Сделай тогда анонимный звонок в полицию, пусть приедут и заберут этот труп, замурованный в груде железа. — Я еще не труп… — Тихо, но отчетливо прохрипел Ваня. Этого было достаточно для того, чтобы стоящий рядом мужчина услышал его. Ваня через боль повернул голову на людей, которые без капли сожаления смотрели на плоды своей работы. Евстигнеев пытался пошевелиться, но резкая боль в груди не давала даже нормально вдохнуть, кроме того на парня давил ремень безопасно, но и его не было возможности отстегнуть, так как руку поднять он тоже не мог. — Ну раз не труп, давай я тебя сфотографирую для коллекции. — Мужчина и правда достал телефон и сфотографировал разбитую машину, которая ремонту уже не подлежала. — И кстати, передавай привет Мирону Яновичу. Что-то давно мы его не видели, соскучились уже, а ты не умри, скорую себе вызови. Все троя сели обратно в машину и поехали в город. Ваня не знал, где телефон, потому что все его вещи валялись в разных местах по салону. Превозмогая боль, парень посмотрел на руку, которая будто уже начинала неметь. Из нее торчал осколок одного из окон машины, который открывал доступ наружу крови, медленно сочившейся из раны. Евстигнеев думал, что это конец. Телефон где-то валяется в салоне, а в такой час не все соберутся поехать за город, поэтому Ваня уже не надеялся на помощь, но краем глаза уловил свет фар. В его сторону двигался легковой автомобиль. В душе парня поселилась надежда, что все будет хорошо, но в его голове засели слова: «передавай привет Мирону Яновичу».