50 лет спустя

Оказавшись посреди леса, я попытался найти Винни ментально, но либо ее тут не было, либо она умело себя прячет. Или ее прячет элементаль огня, что живет в ней. Я не знал, куда податься, ведь она не сказала где конкретно мы встретились. Я не очень хорош в истории, особенно в вопросах второй мировой на восточном фронте. Я бес понятия сколько лагерей было на территории СССР и Польши. Обыскивать каждый у меня не было особо времени, да и не очень хотелось это делать. Надо подумать… кто может знать о ее местоположении в этом времени? Ее друзья всадники апокалипсиса. Она говорила что во времена второй мировой развлекалась на поле боя вместе с ними. Но, пожалуй, найти кого-то из всадников, еще более проблематично, чем ее. Можно попробовать поискать других элементалей, но я не в курсе кто в этом времени хранители всей четверки. Единственный Огонь никогда не меняет хранителя. Блять, надо было спросить у нее, где конкретно мы встретились… Измученно простонав, я переместился на год назад в Украину. Она говорила, что находилась на линии фронта в первые годы войны, а потом ей наскучило и она улетела на тропические острова, где дождалась окончания войны. Такс… самый легкий способ попасть в лагерь — это сдаться в плен. Походив немного по Киеву, я нашел себе военную форму советского солдата. Правда женскую, но это ничего. Мне уже доводилось претворяться леди… Было отвратительно. Как вспомню, так вздрогну. Но эта аристократическая выскочка все же отхватила когтями по морде. Ладно, я отвлекся. К тому же, будучи девушкой, у меня перед немецкими мужланами будут кое-какие преимущества. Я сыграю на их недотрахе. Надев форму, я, щелкнув пальцами, изменил свою внешность, променяв немного грубые и острые черты лица, на округлые женские. Волосы стали длиннее и русые, а еще молочные железы увеличились в размере. Я был сногсшибательной красоткой, конечно, по мерками СССР этого времени. Разгуливать по городу не имело смысла, поэтому я отправился в лес, где, немного побродив, наткнулся на группу немецких солдат, что выискивали советских разведчиков. Они, подняв свои автоматы, на ломанном русском спросили кто такая. Мне пришлось поднять лапки к верху и импровизировать. Я промолчал, дав понять, что как будто являюсь одним из разведчиков, которых они ищут. Их, конечно, удивило, что я был полностью безоружен, да и не выглядел особо как разведчик. Но тем не менее, они повели меня через лес под дулами автоматов, сковав за спиной руки и на своем колясочном мотоцикле повезли по бездорожью. Вскоре мы подъехали к воротам небольшого лагеря, судя по обстановке — концентрационный. Я бегло осмотрел охранные посты и рабочих, которые работали рабским трудом. Конечно, такое мне не нравилось, я все-таки либерал, но я не должен вмешиваться в историю… Вытащив меня из коляски, один из солдат за локоть повел меня в штаб командира, и когда меня доставили на ковер к главному, я в изумлении открыл рот. Эзра, мать твою! Сколько лет мы не виделись?! Дружище, я соскучился… Конечно, в этом времени меня не существует, и мы по факту еще не знакомы. И даже при том, что все разногласия мы уладили, в глубине души у меня все еще пылала ярость и обида за ту бойню, что он устроит в будущем… Хотя, если бы не это досадное происшествие, я бы не стал тем, кем являюсь. Но я все равно сейчас отыграюсь на этом сукином сыне… Херов, ты, сосунок. За годы жизни нихрена не изменился. Чертовы вампиры… Все такие же зализанные светлые волосы и надменный взгляд. Подняв на меня презрительный взгляд, вампир тут же изменил его на удивленный, начав рассматривать меня с ног до головы. Я же невинно похлопал ресницами. Даже такая сволочь, которая тайно влюблен в Фенрира, не смог устоять перед моей красотой. Его желание я почувствовал, как только он взглянул на меня. Приказав сержанту снять с меня наручники, следом он приказал оставить нас наедине. Потерев запястья, я оглянулся, затем испуганными глазками взглянул на вампира, что обогнув стол, вальяжно уселся на край стола. — Откуда ты? — строго спросил он почти на чистом русском. Немецкий акцент все же ощущался. — Можете не напрягаться, офицер, я прекрасно владею немецким, — проблеял я бархатным голоском. Повеселимся немного. — Но это не говорит о том, что я хоть что-то отвечу на ваши вопросы, — я хитро улыбнулся, сощурив глаза. — Я знаю, что русские партизаны сильный и гордый народ, и пытки с тяжелыми условиями мало кого берут, но от меня еще никому не удавалось что-то скрыть. Эзра встал и быстро сократил дистанцию. Я не пошевелился с вызовом глянув ему в глаза, при этом все также ухмыляясь. — Расскажи мне все, что знаешь, — внушительным голосом потребовал он. Я понял, что он попытался применить ко мне гипноз, но на мне это не работает. — Ты — Эзра Кроули, один из первых вампиров. Тебе примерно пять-шесть тысяч лет. Бисексуал, любитель женских форм, и тайно влюбленный в Фенрира — оборотня-великана из Ётунхейма, сына Локи, бога ужаса в Асгарде, и которого ты спас из заточения возле горы, к которой попал совершенно случайно после своей трансформации в кровососа. Мне продолжать? Эзра смотрел на меня с удивленным взглядом и открытым ртом. Его реакция мне понравилась. — Как ты?.. — Забудь что я только что сказал. Начнем с начала, — я резко щелкнул пальцами у него перед глазами и Эзра заморгал, вмиг забыв мои слова, а я лишь продолжил на него упрямо смотреть. Придя в себя, вампир собрался, чуть кашлянув, и посмотрел на меня недоуменно. Не догоняет почему на меня не сработал вампирский гипноз. Его взгляд за секунду стал подозрительным, и немного подумав, он сказал: — Ладно, я хотел по-хорошему. Жалко все-таки портить такую красоту, но ты не оставляешь мне выбора… Сержант! В комнату тут же вернулся мой конвоир, схватив меня за локоть. — Отведите ее в камеру для допроса. Я позже подойду. Молча кивнув, парень, лет так 25 поволок меня из штаба через плац к газовым камерам, затем обогнув их, мы подошли к бетонному сараю, который и был камерой для допроса. Внутри, как и предполагалось, был только стул и свисающие с потолка цепи, в которые меня заковали, предварительно раздев по пояс. А мне все больше нравится эта игра… Когда сержант уходил, на последок он оглядел меня всего, заострив внимание на сиськах. — Красивые, правда? — усмехнулся я и он тут же подобрался, выйдя за камеры. Пока Эзра плелся ко мне, я ментально искал в лагере нелюдей, которые могли бы знать Винни, хотя бы косвенно. Из заключенных я выбрал эльфийку и оборотня, а из охраны — мага. В принципе сам Эзра еще мог знать о ней. Не помню, говорила мне Винни, что они знакомы, или нет. И тут заявился ОН! Я держал с ним зрительный контакт весь допрос. Эзра задавал мне стандартные вопросы, а я молчал. Хоте не, «молчал» — это еще мягко сказано. Я хамил, огрызался, насмехался, и всячески уходил от темы. Признаю, у вампирчика выдержка что надо. Весь допрос он твердо смотрел мне в глаза, и его взор ни разу не опустился ниже, хотя я пытался привлечь его внимание. Если вы понимаете о чем я. Наверно подрочил перед заходом и теперь все… Шишка не стоит. Конечно, он бил меня, поливал то холодной, то горячей водой, и пытался давить на меня психологически. Но я все возводил в шутку. Мне было не больно. Я сразу абстрагировался, отключив нервную систему. И, чтобы не выдавать себя, понизил регенерацию до стандартных настроек. Через несколько часов его чаша терпения начала течь через край. Не дождавшись от меня нужных ответов, Эзра психанул. Пнув стул он вышел из камеры и хлопнул дверью, заперев ее на ключ. — Я победил! — громко рассмеялся я. Подождав пару минут, я освободил свои руки, нашел в углу свою рубашку, и под инвизом вышел из камеры. Территория лагеря была достаточно большой. Осмотревшись, я направился сначала в первый барак. Время было позднее, так что люди уже закончили работать, и сейчас шли спать. Оборотня я нашел быстро. Немолодой мужчина в грязной и потрепанной рабочей форме, лежал на старом ватнике, тщетно пытаясь уснуть после тяжелого дня. — Извините, что беспокою, мистер, но могу я поговорить с вами минутку? — вежливо спросил я, садясь на холодную землю. Мужчина открыл глаза, удивленно глянув на меня и приподнялся. — И о чем же? — Вы знакомы с Сумеречным медведем? Ну, или хотя бы слышали о ней? — Ты хотел сказать «Кровавым медведем»? Лично не знаком, но наслышан. — Говорят, она дружит с самой Смертью, — отозвались у меня за спиной. Повернувшись, наткнулся взглядом на молодого парня, но он выглядел таким уставшим, что я бы дал ему лет сорок, хотя я чувствовал, что это не так. Чтобы наш разговор оказался приватным, я снова заморозил время во всем лагере. — Слухи не врут. Всадники апокалипсиса в списке ее лучших друзей, — на моем лице проскользнула усмешка. — Я ищу ее. Может вы знаете где она сейчас, или того, кто может знать? — Извини, не в курсе, — хмыкнул старик. — Перед тем, как я попал сюда, я видел ее. Мы почти попали в засаду, но немцы наткнулись на нее раньше, чем на нас, и поплатились за это жизнью. Мы перекинулись парой слов. Она сказала, что направляется в Берлин, через лагеря, помогая своему другу нести смерть. Рядом с ней тогда был человек на бледном коне. Я думаю, она сейчас в Бухенвальде, что в Польше. Если уже не ушла оттуда. — Вот как… спасибо. Могу я для вас что-нибудь сделать? Мне помогли хоть как-то, почему я не могу помочь? — Разве что разнести это место к чертям собачьим, — буркнул оборотень. — Это можно, — я ехидно улыбнулся. — Только при условии, что вам всем есть куда идти. И старики не помрут по дороге. Я вас не поведу, я не могу здесь задерживаться. — Об этом не волнуйся, — хмыкнул сосед. Присмотревшись к нему на ментальном уровне, я увидел сущность дракона. Странно, что дракон делает в концлагере, ведь ему сбежать раз плюнуть. — Ладно, я помогу вам. Хотя по сути не имею права вмешиваться в ход истории. Завтра, я отвлеку внимание капитана, а вы должны уйти от сюда все. Любым способом. Желательно использовать свою магию. Вы ведь здесь не одни такие. — Мы не можем, — обреченно ответил дракон и закатал рукав рубахи, обнажая шрам от ожога в виде руны. До боли знакомой… — Капитан клеймит всех, кто прибывает сюда. Он ведь не знает наверняка, кто есть кто, поэтому попадает всем. И ладно я, мне все равно какой у меня облик, а Серега, вон, третий месяц страдает без обращения. Проведя пальцами по шраму, я убрал его с руки дракона, словно грязь, вызвав у него крайнее удивление. А вот с оборотнем я бы повременил. Не знаю, если я сейчас уберу руну, не взбесится ли он. — Так ты альфа, — хмыкнул старик глянув в мои светящиеся глаза и у него они тут же зажглись голубым. — Да, — ответил я, моргнув. Старик молча протянул мне руку с руной, взглядом прося убрать ее. Смотря ему в глаза, я чувствовал уверенность в том, что он держит себя в руках, хотя душа так и рвется в лес. Доверившись, я убрал руну с его руки. — Спасибо, — с облегчением выдохнул он, прикрыв глаза, и даже на секунду улыбнулся. Я поднялся, начав обходить всех и убирать яти уродливые шрамы с кожи. Закончив, я собрался идти в другой барак. — Стой! Как тебя зовут хоть? — спросил дракон, подскочив на ноги и протягивая мне руку. — Малакай, — с неохотой ответил я, пожав крепкую, мозолистую руку. — И да, я парень... Не думаю, что мы еще встретимся. — Коля. Очень приятно. Не важно, спасибо что решил помочь нам просто так. Но если все же мы когда-нибудь встретимся, я буду у тебя в долгу. — Ловлю на слове, — я усмехнулся, отпустил его руку и отправился в другой барак. Всю ночь я провел в покоях капитана, наблюдая за его снами и управляя ими. Ради смеха подкинул ему пару кошмаров и со стороны наблюдал за реакцией. Эзра просыпался за ночь пару раз, оглядывался но никого не находил. Просидеть рядом всю ночь стоило того, чтобы увидеть это глупое выражения лица, а я всего лишь поднял его неприятные воспоминания. Когда Эзра решил навестить меня сутра пораньше, мне пришлось вернуться в камеру. К этому времени всех заключенных подняли и выгнали работать, так что бараки были пустые. Ну, разве что оставалось парочка человек, которые уже совсем были плохи. И снова началась наша игра. Я тянул время как только мог, отвлекая Эзру, пока заключенные устраивали бунт за стенами камеры. Я это отчетливо слышал, а вот Эзра нихрена, потому что я наложил на него иллюзию. Когда он снова начал психовать, я резко сменил тактику и начал заигрывать, что бы он не свалил. И это работало! Он старался сохранять выдержку, но все же его желание потискать меня было сильнее. Передо мной еще никто не смог устоять. Помню как лет двадцать назад в одном измерении я случайно заглянул в бордель. Так я от туда еле ушел, эти женщины меня чуть не изнасиловали. И вот, Эзра приблизился ко мне. Его дыхание было сбивчивым, а глаза так и бегали по стройному телу. Приблизившись, он поцеловал меня требовательным поцелуем. Я поддался, позволив ему властвовать. Пока он отвлекся, освободил свои руки, а затем начал медленно подталкивать его к выходу. Кажется, он вообще не обращает внимание на посторонние звуки, что теперь окружают его за спиной. Краем глаза заметил, как тот старик, обернувшись в волка, рвет одного из дневальных, а дракон Коля своим огнем поджигает газ в газовой камере и она взрывается вместе с трубами. И только тогда Эзра повернулся. Схватив его за подбородок, развернув лицо к себе. Я видел отражение своих красных светящихся глаз в его испуганных. Он все прекрасно понимал… Эзра попытался удрать, использовав свою сверхскорость, но я сжал кулак, ментально поймав его ногу и он грохнулся на землю, разбив себе нос. Обратившись в лисицу, я медленно наступал, смотря вампиру в глаза и попутно силой мысли поджигая бараки. Лагерь полыхал огнем, вся охрана была перебита, а заключенные ушли в лес. Даже мои новые знакомые оставили нас, оставшись довольными проделанной работой. Приблизившись к блонди вплотную, я прижал его лапой к земле за горло и склонился к уху. — Это тебе за Теда, козел, — зло выплюнул я и свернул ему шею. Конечно, окончательно я его не убил. Мне он еще нужен живым. Все должно пройти так, как уже было, как бы мне этого не хотелось. Довольно хмыкнув, я махнул хвостами и снова переместился в Польшу в близи Бухенвальда. На территории лагеря я четко ощутил запах сильного альфы. Это точно Винни. А еще затылком почувствовал смертельный холодок. Обернувшись, я встретился со Смертью с глазу на глаз. — Кто ты? — невозмутимо спросил Ричард — один из всадников. Удивительно, что он меня видит, хотя я в инвизе. — Я ищу Винни. Мне надо с ней поговорить. — Ты не из этого времени. Любые действия чреваты. Тебе лучше вернуться туда, откуда ты пришел. — Не припомню, что бы ты, Рик, был хранителем времени. Твоя работа жизнь забирать, и все… Так что не мешай мне. Мы все равно поговорим. Так уже было. Я всего лишь стараюсь следовать хронологии. — Значит, ты знаешь кто я? — Смерть подозрительно сощурился. — Ну, конечно знаю. Раз ты чувствуешь, что я не из этого времени, то ты должен чувствовать меня полностью. — Да… я чувствую… Ладно, Винни находится в штабе. Опустошает офицерский бар, пока я тут делами занят… Только не натвори ничего глобального. Я усмехнулся и направился в штаб. Узнаю свою Винни. Первым делом она всегда ищет спиртное и еду, а потом уже разносит все на мелкие кусочки. Толкнув лапой дверь, первое, что увидел — это лежащего ССовца на полу в отключке, и Винни, вальяжно лежащую на диване и потягивающую дорогой виски с горла бутылки. — Привет, — усмехнулся я перешагнув через тело. — Кто ты? — настороженно спросила она отставляя бутылку и приподнимаясь. Вернув себе свой человеческий облик я сел на край стола. Винни заинтересованно осмотрела меня с головы до ног. — Я из будущего и у меня есть к тебе дело, Винни. — Мм, как интересно. И что же это? — она подперла голову кулаком и хитро сверкнула глазами. Я начал рассказывать кто я и откуда, и что случиться в будущем со мной и с ней. Рассказал все, вплоть до момента нашего расставания после приключения в измерении H-175. Девушка слушала меня очень внимательно и заинтересованно, ни разу не перебив меня. Получается, что я действительно самый большой спойлерщик во вселенной… — Занимательная история, — сказала она как только я закончил. — В принципе, почему бы и нет, я люблю рыженьких. Угости меня ужином и может я подумаю на счет помощи в будущем. — Выбирай место. Я знал, что она раскрутит меня на ужин, ведь она сама мне об этом сказала. И знаю, что она сейчас выберет Рим. — Я хочу в Италию. Скажем, какой-нибудь небольшой ресторан с национальной кухней в Риме и по кружке кофе из кофейни. Я молча протянул ей руку и перенес нас в Рим, где мы сидели несколько часов, объедаясь всяким разным. Мы болтали обо всем. В основном я рассказывал о себе и о нас в будущем, она же рассказывала о своих приключениях в прошлом. И да, мы заболтались. Мне всегда с ней весело, даже если мы просто сидим рядом и молчим. За это я ее и люблю. Она всегда знает, когда остановиться, и никогда не навязывается. Да, иногда она ведет себя как стерва и капризная светская львица, но это ни что, по сравнению с той же Лилит. К ее капризам и мелким прихотям я уже давно привык, и мне как бы нравится ухаживать за ней. В такие моменты я чувствую себя джентльменом. С Тедом у меня такого не было. Это он всегда ухаживал за мной… После ужина мы прогуливались по лесам Франции, искали чем бы развлечься, и спустя какое-то время все же нашли. Пару минут я наблюдал, как Винни, со стороны американцев по-тихой отстреливает немцев из автомата. Я же предпочел остаться в стороне, пока не заметил вдалеке знакомое лицо, которое было в опасности. Телепортировавшись солдату за спину, я резко свернул ему шею и, когда он упал, столкнулся взглядом со своим отцом, который тоже уже успел всадить в солдата последнюю пулю. По-хорошему, мне бы стоило сейчас исчезнуть, но я стоял и смотрел в родные голубые глаза. Мой отец, вот он, живой… я могу с ним нормально поговорить, но стоит ли? Чертов эффект бабочки. Если что-то пойдет не так, я могу не родиться. — Эй… хм… спасибо, — откашлялся Джеймс. Я заметил рану на его ноге. Поспешил вытянуть пулю и залечить рану, а затем подал отцу руку, помогая отползти в безопасное место. На все мои действия он ответил лишь молчаливым удивлением. — Послушай, Джеймс. Не важно, что произойдет в будущем. Главное, что ты все делаешь правильно. И я благодарен тебе за то, что ты оберегал меня все семнадцать лет. Я люблю тебя. Я коротко обнял отца и поспешил убежать, оставив его в растерянности. Мое приключение во второй мировой закончилось тем, что я переспал с Винни на столе офицера СС в Берлине. Попрощавшись с ней, я отправился в девяностые. Бостон был таким, каким я его помню когда уходил. На дворе была ночь с полной луной, а это значит, что время боев оборотней. Я переместился на нашу поляну, застав там несколько стай. Какого было мое удивление увидеть в центре круга Фенрира. В мое время он не принимал участия в битвах. Спустя пару секунд в центр выходит мой отец, соединяя свои 4 хвоста в один и с вызовом смотрит в глаза ётуна. — Прошлого раза тебе было мало, Джеймс, — ухмыляется Фенрир. — В прошлый раз мы сошлись на ничьей, вроде, — в тон ему отвечает папа. На секунду он поворачивается в мою сторону, подозрительно всматриваясь, но никого не находит и возвращает свое внимание к Фенриру. Я пару минут наблюдал за их несерьезным поединком, замечая, что я не только внешне похож на отца, но и повадками. В свое время на битвах я использовал те же самые уловки, что и он. Потом я переместился в дом Салливанов, выбрав светлое время суток. Пару минут я наблюдал, как пятилетний шкет Тедди носится по дому с игрушками, пока его родители заняты делами. Тедди больше похож на мать, чем на отца. И пока я наблюдал за ним, в дом заявился Ник Салливан — брат Скотта. Отойдя в сторону, они начали разговор об оборотнях. Ник говорил, что нашел альфу, знает, где он живет, и что ему нужна помощь брата. Скотт же отказывается и просит брата уйти. Ник обижается и уходит. И тут я понимаю, что вот оно — начало конца для Салливанов. Я пару дней понаблюдал за Ником, смотрел, как он охотится со своими друзьями. Я смотрел как он убивал младенца — дочь Фенрира, вместе с ее матерью. Спустя какое-то время, убитый горем Фенрир, идет в дом Салливанов, с разгона перепрыгивает трехметровый забор и пробирается в дом, убивает родителей Тедди и направляется на второй этаж медленной походкой, стуча когтями по полу. Я шел следом, понимая, что как бы мне не хотелось, чтобы всего этого не было, я не имею права вмешиваться в историю. Зайдя в комнату, я слышу, как бешено стучится сердце маленького мальчика, который прячется под кроватью. Фенрир пытается его вытащить, но тут позади меня раздаются шаги и в проходе появляется Ник с ружьем, и ранит Фенрира. Волк смотрит на него с дикой ненавистью и вынуждено отступает, выпрыгивая в окно. Грустно это все. И Фенрира, и Тедди жалко. Душу греет только знание того, что ётун через двадцать лет откусит этой сволочи Нику голову. Я перенесся на три года вперед, когда Фенрир был на другом конце страны, а мой отец женился на моей матери, и она уже была беременна мной на 8 месяце. Мне пришлось наблюдать как мой отец намеренно идет в ловушку к охотникам, отводя взгляд от беременной мамы. Мне больно смотреть на то, как чертов Салливан его мучает, пытаясь выведать место положения Фенрира. Джеймс в итоге не выдерживает, рассказывает и ловит пулю в лоб от восьмилетнего Теда. Я чувствовал его ненависть к оборотням, а сволочь Ник этим пользовался и только подливал масла в огонь, заставляя делать племянника все эти ужасные вещи. Как только Тедди выстрелил в голову моему отцу, я подошел к нему и придержал душу, чтобы она не ушла в Рай. Джеймс остался стоять рядом со своим телом, непонимающе оглядываясь по сторонам. И вот его взгляд остановился на мне. — Ты… где-то я тебя видел… Не помню уже где. Я умер, да? — растерянно спросил он. — Да… я оставил тебя на земле, чтобы ты мог заботиться о своем ребенке, — невозмутимо ответил я, стараясь не показывать свое сожаление. — Точно… Элизабет! Джеймс тут же исчез, я последовал за ним в больницу. Мама уже несколько дней находилась там и вот-вот должна была родить. Во время родов я стоял в стороне и наблюдал, а отец не отходил от нее ни на секунду. Я видел, как ей было тяжело, чувствовал, как я забираю у нее жизнь, но я не мог ничего с этим поделать… нельзя… и от этого мне становилось еще больней. Я видел, как ее душа покидает тело, как только вылез я. Не знал, что я немного недоношенный. Наверно оттого такой отбитый. Отец рыдал, стоя рядом с телом мамы. Я тоже не смог сдержаться и пустил слезу. Дальше я перенесся ко дню своего первого обращения. Мне было 5 лет и мне повезло, что в приюте был взрослый оборотень, который помог мне справиться с этим. Отец тоже помогал как мог. По крайней мере, когда он был рядом, мелкому мне было спокойней. Перемещаясь, я наблюдал как я взрослею и как формируется мой отвратительный характер. Я был взбалмошным и агрессивным, вечно пытался залезть в какую-нибудь задницу пока не нарвался на Сэма, который начал меня прессовать из-за того, что я чуть не устроил пожар в библиотеке, а вину свалили на него. И тогда я познакомился с Леоном. Самый верный друг, который когда-либо у меня был. Люблю своего братюню, и мне больно смотреть на то, как он постарел… по крайней мере у него есть семья, дети, внук… У меня так никогда не будет. Я не стал смотреть на то, как меня насилуют в 12 лет, сразу переместился ко дню нашей с Тедом встрече. В своей скотской манере я хамил и ухмылялся, а Тедди терпеливо общался со мной. Поражаюсь с того, сколько у него терпения. Я в первую же секунду захотел прибить себя. Но все же смотреть на себя со стороны забавно. Ну, в принципе, на этом можно и закончить. Я сделал все, что нужно было, дальше мелкий я справится сам. Я вернулся в свое настоящее, погостил немного у Леона, пообщался с его внуком. Занятный мальчишка, прирожденный альфа, судя из разговора. К сожалению, мы уже не могли зажечь как раньше. Леон стал старой клячей, с которой уже песок сыпется. Но сходить в бар и пропустить пару шотов он все же смог. А дальше… мне нужно было разобраться с охотниками. Попрощавшись с бро, я отправился в администрацию города, прямиком в кабинет мера. Я специально дождался вечера, и когда Лукас уже собрался уходить, я зашел в кабинет и запер дверь. — Я уже ухожу, все вопросы решим завтра, — пробубнил себе под нос мер не обращая на меня внимания. — О, это не займет много времени… Хотя, как пойдет, — усмехнулся я. Лукас поднял на меня взгляд, поправляя свои очки. — Кто ты? — Твой ночной кошмар. Я начал подходить, мои глаза загорелись. Все осознав, охотник быстро выхватил из стола пистолет и выстрелил в меня, но я легко поймал пулю, чем вызвал у человека недоумение. — Попытка десять из десяти, сука, — рыкнул я. Бросив пулю через плечо, я в момент обернулся и запрыгнул на стол, поставив свои передние лапы на подлокотники кресла. Охотник вжался в кресло, я заставил его вспотеть. — Кто дал вам право устраивать геноцид в моем городе?! — прорычал я. — Я… мы… ну… Я вздохнул в ответ на его жалкие попытки оправдаться. Он был беззащитен передо мной, поэтому боялся. Не каждый день к тебе заявляется бог с намереньем отомстить. Пытаясь не слушать его бессвязную болтовню, я отвел взгляд, натыкаясь на скинутую мной со стола фотографию в рамке. На ней был он со своей семьей. Ага, значит дети есть… Надеюсь, он не выращивает из них злобных охотников ненавидящих все сверхъестественное, потому что мы не такие как они? Хотя очень даже может быть. И… и… что-то мне уже не хочется его убивать. — Значит так… — прервал его я. — Ты сейчас мне назовешь имена всех своих дружков, которые участвовали в геноциде. Конечно, я могу заглянуть к тебе в воспоминания и узнать все не заморачиваясь, но так ведь будет не интересно, правда? — Я ничего тебе не скажу, хоть убей! — Ну-ну, зачем же так... Крайности мне ни к чему. Я схватил его за пиджак и переместил нас глубоко в лес. До города примерно километров десять. Охотник ошарашенно оглянулся по сторонам и еще больше сжался от страха. — Выкладывай имена, мразь! — зарычал я, уставившись ему в глаза и применяя свое божественное очарование. Противиться моему внушению он не мог, поэтому начал выкладывать список имен. Когда он закончил, я довольно хмыкнул, затем схватил его за руку и укусил. — Нет! Что ты наделал?! Лучше убей меня! — завопил он схватившись за окровавленную руку. — Нет. Ты будешь жить с этим до конца своих дней, и даже думать о суициде не будешь. Твоих дружков будет ждать та же участь. И самое главное — не ты, ни твои друзья или родственники охотники никогда больше не посмеете убить одного из нас, или я вернусь и отдам вас всех в лапы Люцифера. Уж поверь, с его богатой фантазией на пытки я хорошо знаком. Счастливой ночи. Смотри, не убей никого. Я усмехнулся, смотря на то, как Лукаса ломает от моего яда, постепенно превращая его в оборотня. Вот уже и глаза засветили желтым, и укус начал заживать. Махнув хвостами я исчез, начав проходить по списку и обращать охотников. По окончанию, я с чистой душой в последний раз завалился к Леону, окончательно попрощавшись, и переместился к Винни на разговор. С прошлым разобрался, с охотниками разобрался… Остался Люцифер. — Ну, и как все прошло? — поинтересовалась Винни не поворачиваясь ко мне. Она лежала на диване и залипала в старенькие игры на ПС5. — Лучше некуда, — усмехнулся я, подсаживаясь к ней. — У меня к тебе дело есть. — Я вся во внимании. — Когда ты успела убить сына Люцифера? — Чего? — она посмотрела на меня с крайним удивлением. — Когда я смотрел воспоминания Тедди, я слышал, как пернатый про это говорил. Это был две тысячи девятнадцатый год. Винни поставила игру на паузу и задумалась. — В семнадцатом году на свет появился нифелим. Полуангел, полудемон. Мне сказали, что отца ангела убили, но видимо мне соврали. Или просто Люся все так подстроил, чтобы Мишаня не обратил на него свой клинок за порождение монстра. Да, я убила его, потому что обиженный на всех засранец чуть не уничтожил мир. В какой-то степени мне его было жалко. Мне и моим друзьям пришлось попотеть тогда в битве с ним. — Что стало с его душой? Ладно ангелы, они космические сущности, у них нет души, но демоны — бывшие люди. Так что душа у него должна была быть. Пусть даже частично. И она не могла испариться, если только кто-нибудь такой, как я, не распылил ее. — Я заключила его душу в плюшевого медведя, — усмехнулась Винни. — А собственно, зачем тебе он? — Хочу пошантажировать пернатого. Сынишка ему не безразличен. — Медведя найдешь на верху среди прочего хлама. Аккуратней только. — Пфф, ты же меня знаешь. Я усмехнулся, поцеловал ее в щеку и убежал на верх искать игрушку. Удивительно, но среди проклятого хлама я нашел его довольно быстро. Мне хватило всего одного касания, чтобы почувствовать космическую мощь заключенную в этой вещице. Нифелим силен… Хорошо, что его душу не распылили, и Люся видимо не знает об этом. Хе-хе… Хотя можно бы было просто прикончить Лилит, ведь ему она тоже дорога, хоть и тварь редкостная. Не став вытаскивать душу из игрушки, я отправился в Ад, прямиком на балкон пентхауса. Дверь как обычно не заперта, и самого Люси не было. Мне пришлось его подождать, опустошив оставленную на игральном столе бутылку бурбона. И пока я ждал, я пообщался с нифелимом. Он просил его выпустить, говорил, что уйдет и не станет делать ничего плохого. Еще он мне рассказал, как Винни его убила. Она всадила ему предательский нож в спину. Никогда за ней такого не замечал, но да ладно. И вот, Люся вернулся. Обнаружив меня он удивился. — Какие люди… Чем обязан таким гостям? — Да вот, решил Знаешь, не так давно я попрощался с Тедом. Он попросил распылить его душу, и я не смог ему отказать. А все потому, что ты, сволочь, запугал его. С чего бы это он не заслужил рая, а? Это ведь все из-за меня, я знаю. Ты через него хотел надавить на меня. Теперь я знаю как мне надавить на тебя. — Что ты несешь? — раздраженно фыркнул архангел. — Знаешь что это? — усмехнулся я, демонстрируя игрушку. — Как-то перед Тедом ты на эмоциях обмолвился о том, что Винни убила твоего сына. Я это увидел в его воспоминаниях. Потом я спросил об этом Винни, и так вышло, что она заключила душу твоего отпрыска в эту вещь. Ты не знал об этом, да? Так бы уже давно пришел и отжал ее. И знаешь, я бы не пришел, зная, что он тебе не дорог. Я хитро сощурил глаза, смотря на пернатого. Люся шокировано смотрел то на меня, то на игрушку. Предугадав его действия, я поднялся с кресла до того, как он подлетел в попытках выхватить игрушку. — И чего же ты хочешь? — свирепея, прошипел пернатый. — Я? Даже не знаю… — хмыкнул, посмотрев на медведя. — Ты издевался над моим Тедди, мучал его, отдал своим демонам на растерзание, грозился сделать из него инкуба… Ладно я. Все свои мучения я заслужил. Но Тедди… он был хорошим человеком, хоть и делал иногда неправильные вещи. Я замолчал и вытянул игрушку перед собой. Медленно медведь начал гореть и по комнате тут же разнесся дикий крик души нифелима, от которого закладывало уши. — Кай, постой, не делай этого! Давай договоримся! Люцифер снова попытался отобрать у меня игрушку, но я перебежал в другой конец комнаты. Смотря ему в глаза с ненавистью, я вцепился в медведя обоими руками и начал сжимать тлеющую вещь, до тех пор, как она не начала ярко светиться, а затем лопнула как воздушный шар от переизбытка давления. Люся обессиленно рухнул на колени, смотря на искорки души, что улетали вверх и гасли. Я уничтожил то, что ему было дорого, сделал тоже самое, что и он когда-то. Теперь мы квиты. Я молча прошел мимо него, кажется он пустил слезу, и вышел на балкон. Вернувшись на землю в дом Винни, я рассказал как все прошло, на что она только усмехнулась. Я сделал все, что хотел, теперь можно и отдохнуть.