Аффект принцессы Дамблдор

      Войдя в небольшой семейный ресторан на окраине Парижа, одетый в песочного цвета деловой костюм и белые лакированные туфли "Альбус", быстрым взглядом окинув небольшой зал с круглыми столиками, застеленными белыми скатертями, уверенным шагом направился к импозантному мужчине в красной рубашке с короткими рукавами, коротким ежиком каштановых волос и выразительным загорелым лицом, украшенным тонкими усами. При виде вновь прибывшего волшебника, этот, на первый взгляд, обычный человек неопределенного возраста широко и радостно улыбнулся, жестом подозвав официантку, чтобы обновить свой заказ.       - Здравствуй, Николас, - первым поздоровался "Дамблдор", остановившись рядом со свободным стулом. - Не против, если я присяду?       - Что ты... "Альбус", я ведь и прибыл сюда только ради нашей встречи, - радушно отозвался знаменитейший алхимик всего магического мира, лицо которого за последние сто лет менялось трижды, после чего был вынужден прерваться чтобы сделать заказ и дождавшись пока работница заведения отойдет, напрямую спросил. - Будь добр, расскажи, как ты стал... таким?       - Все началось с того, что Альбус Дамблдор подавился... - решив особо не скрывать своих похождений от волшебника, который и сам до многого сумел дойти, директор Хогвартса кратко пересказал, каким образом занял пустое тело и что предпринял после этого, а закончил свой монолог словами. - Не думай, что я чем-то недоволен, но как-то уж больно легко ты принял то, что произошло с твоим учеником.       - О, не подумай ничего плохого, я действительно расстроен: мальчик был превосходным собеседником, хорошим другом, прекрасным исследователем и мог бы многого добиться на ниве науки, если бы не подался в большую политику, решив взять на свои плечи слишком большой груз, - Фламель поблагодарил девушку, которая принесла кофе, горячий шоколад и вазочку с пирожными. - Слишком многого он от себя требовал, но вот сил и опыта чтобы справиться со всем не имел. Попросить же помощи у учителя или кого-то из старших товарищей... не позволяли гордость и чувство вины. Он ведь даже не позволил казнить Геллерта... да ты и сам знаешь лучше меня, какие мотивы им руководили. Боюсь, что для мальчика подобный конец - это не наказание, а избавление от груза вины за ошибки. Да и мы ведь оба знаем, что смерть - это лишь начало нового приключения для высокоорганизованного разума. Так что мне остается только пожелать ученику удачи в его новом пути. Ну а что касается тебя, "Альбус", ты - хороший человек, это видно и по поступкам, и по ауре. Не идеальный, но кто без греха? Уверяю, будь на твоем месте кто-нибудь вроде того же Геллерта, я бы все свои ресурсы поднял, но задавил бы угрозу в зародыше, не дав развернуться в полную силу.       - Хм, - сделав маленький глоток сладкого напитка, бывший старик усмехнулся. - Значит и здесь есть те, кто следят за равновесием мира. Скажи, ты ведь знаешь о том, что магия Земли увядает?       - Это видно невооруженным глазом любому, кто прожил хотя бы лет сто пятьдесят, - одарив собеседника заинтересованным взглядом, отозвался алхимик. - Но ведь ты спрашиваешь меня не из праздного любопытства? Только не говори, что хочешь вернуть человечество в эпоху средневековья, чтобы приток новой магии перекрыл расход старой.       - Конечно же нет! - искренне возмутился "Дамблдор". - Уровня конца девятнадцатого века будет достаточно.       Пару секунд после этого заявления они сидели молча, слушая звуки доносящиеся с залитой солнцем улицы через раскрытую дверь, а затем оба рассмеялись, продолжив поглощать сладости. Только через несколько минут Николас произнес:       - А ведь я почти поверил... Слишком привык смотреть на реакцию ауры, пытаясь отличить правду от лжи. Обидный щелчок по носу.       - Не только ученик учится у учителя, но и учитель у ученика, - поучительно заметил директор Хогвартса.       - Я запомню, - серьезно кивнул Николас. - Но все же, ты ведь собираешься предпринять какие-то действия по спасению магического мира... учитель?       - Разумеется... ученик, - решив поддержать игру, великий светлый волшебник стал вещать. - Рано или поздно, но развитие технологий маглов достигнет такого уровня, что поглощение магии будет полностью перекрывать ее выработку и это - естественный ход событий для... техногенной цивилизации. Возможно, когда-нибудь какой-то ученый придумает способ как выделять, хранить и использовать магию при помощи сложных устройств, но до тех пор сильнейшие волшебники превратятся в ярмарочных фокусников, способных разве что на простейшие действия. Лично я вижу два возможных развития дальнейшей истории: открытая или скрытая война волшебников и маглов, либо исход магических народов в место, где у них не будет техногенного конкурента хотя бы полсотни лет, что позволит нарастить численность и продвинуть собственную науку. В идеальной ситуации, я бы хотел найти планету, на которую мы сможем переселиться, чтобы лет через сто совершить "первый контакт" с человечеством остающимся на Земле, как равные с равными. Ну а чтобы контакт был максимально мягким, люди земли должны будут хотя бы примерно представлять, что такое магия, считая ее столь же неотъемлемой частью природы, как гравитация, электричество, время.       - Для этого им нужны будут специфичные знания, распространение которых запрещено Статутом, - нахмурившись, констатировал алхимик.       - Эту проблему я решу, - беспечно отозвался бывший старик. - Следующим летом министерство магии Англии начнет проект, носящий название "Биорадиация и способы ее применения". Осталось только выбрать волшебника, достаточно тщеславного, умного и небрезгливого, чтобы работать с маглами.       - У тебя уже есть кандидат? - уточнил Фламель, даже не пытаясь скрыть воспылавшего интереса.       - Думаю... да, - кивнул в ответ "Альбус". - Юноша многообещающий и ему нужно только помочь сделать первые шаги.       - То есть, ты не собираешься заниматься этим лично? - создатель Философского Камня откинулся на спинку стула и положил руки на край столешницы. - Почему? У тебя ведь сейчас настолько большое влияние в Англии, что выиграть следующие выборы на пост министра не составит труда. Да и пожелай ты вернуться в МКМ, многие примут это как должное... Ваше Императорское Высочество.       - Я вовсе не собираюсь тащить мир магии в светлое будущее: когда кого-то куда-то тащишь, он упирается изо всех сил и пытается убежать обратно, стоит только отвернуться, - не поддался на довольно очевидную провокацию собеседника "Дамблдор". - Все чего я хочу, это помочь удержаться на крутом повороте и не вылететь с дороги жизни на обочину, а дальше уже волшебники и магические существа сами увидят свой путь. В конце концов, когда такие как мы все делают правильно, всем вокруг кажется, будто мы вовсе ни при чем и все произошло само по себе... Разве я не прав, Николас?       - Сдаюсь, - алхимик выставил перед собой раскрытые ладони и развел руками, широко и искренне улыбаясь. - У тебя очень амбициозные проекты, Альбус, так что я даже не уверен, что твоего нынешнего веса в обществе хватит, чтобы их воплотить. А потому, можешь рассчитывать на меня, мою жену, детей и учеников. Поможем в меру своих сил... Но ты ведь просил о встрече по иной причине?       - Да, - отставив опустевшую чашку на блюдце, директор Хогвартса вытер рот салфеткой и произнес. - Я бы хотел воспользоваться Философским Камнем, чтобы помочь нескольким волшебникам, попавшим в трудное положение. Самому мне никогда такие вещи были не нужны, а потому и в их создании я откровенно бездарен.                   ***       - Учитель, но ведь я не целитель, - осторожно напомнил своему наставнику Гилдерой Локхарт, одетый в малинового цвета костюм-тройку, когда они с величайшим светлым волшебником вышли из камина в холле больницы Святого Мунго.       - Магия, мой верный ученик - это, в первую очередь сердце и воля, а затем уже и академические знания, - поучительно заявил бывший старик, одетый в сиреневую мантию со звездами на спине и подоле, разворачиваясь к камину чтобы принять вышедшего из огня Гарри Поттера. - Ты в порядке, мой мальчик?       - Да, директор Дамблдор, - пошатнувшись, но устояв на ногах, твердо ответил второкурсник Хогвартса, одетый в новые ботинки черного цвета, серые брюки и белую рубашку, поверх которых была накинута школьная мантия с гербом Гриффиндора (его старые очки тоже были заменены на новые, пусть и того же фасона, но более аккуратные и полностью целые).       - Мистер Дамблдор, мы вас ждали, - произнес высокий седой мужчина в мантии лимонного цвета, вышедший из-за стойки. - Меня зовут Фрай Карлсон. Я назначен главой клиники в ваши сопровождающие, чтобы вы случайно не заблудились в наших переходах.       "А еще проследить, чтобы я не проводил на больных людях никаких незаконных экспериментов", - мысленно добавил "Альбус", полностью поддерживая такой подход целителей, которым волшебники доверяют свои жизни и здоровье.       Камин снова полыхнул, и из огня вышла высокая пожилая женщина, одетая в старомодное зеленое платье с широкополой шляпкой, на которой красовалось чучело какой-то птицы. Рядом с волшебницей, держась за ее руку как утопающий, находился пухлый светловолосый мальчик Невилл, по совместительству являющийся одноклассником Поттера.       - Альбус, - хмуро поприветствовала директора Хогвартса Августа Лонгботтом, остальных одарив лишь холодным и подозрительным взглядом (Гилдерой с честью выдержал это испытание, нацепив на лицо дежурную лучезарную улыбку, а вот Гарри сжался и постарался спрятаться за спинами у старших волшебников). - Я обдумала твое предложение и склонна с ним согласиться. Однако у меня вызывает недоумение присутствие здесь посторонних лиц: ты ведь не собираешься устроить цирк из процесса лечения моих сына и невестки, ради повышения собственной популярности?       - Что ты, Августа, никакого шоу, - пообещал великий светлый волшебник. - Только упоминание в прессе, но уже по факту излечения и с вашего письменного разрешения.       - Тогда, что здесь делают они? - боевая старушка усилила нажим взгляда на Локхарта, на виске у которого выступила капля пота, но он доблестно продолжил улыбаться, всем своим видом излучая уверенность и дружелюбие, мысленно сравнивая жажду крови исходящую от миссис Лонгботтом, с тем, что ощущал находясь в окружении вампиров.       - Гилдерой - мой ученик, а Гарри - воспитанник, - развел руками "Альбус". - Уверяю тебя, они не помешают и даже помогут.       - Хм, - многозначительно высказалась на это пожилая женщина, после чего повернулась к целителю со словами. - Давайте подпишем все документы и приступим. Я не хочу зря тянуть время...       ...       Для проведения операции, Френка и Алису Лонгботтом поместили в стерильную лабораторию с двумя столами, к которым тела пациентов фиксировались при помощи ремней. Гарри, Невилл и Августа, были сопровождены в соседнюю комнатку и могли следить за происходящим через прозрачное стекло, а "Дамблдор", Локхарт и Карлсон, одевшись в белые балахоны с глубокими карманами, приступили к непростым манипуляциям.       Сперва бывший обливиэйтер Гилдерой, воспользовавшись лучшим из своих заклинаний, полностью отчистил сознания пациентов от всех воспоминаний, фактически оставив рефлексы тела и подсознательные реакции. После этого целитель, следуя указаниям директора Хогвартса, поочередно вливал зелья, сваренные на основе крови дракона, добровольно отданной крови единорога, слез феникса и эссенции Философского Камня. Результат был виден невооруженным глазом: мужчина и женщина помолодели, став выглядеть самое большее на двадцать лет, да и болезненность, сквозившая в каждой черточке лиц, ушла.       В уже здоровые тела волшебников, которые не имели собственного сознания ("Обливиэйт" - страшное заклинание), бывший старик начал "заливать" воспоминания из флакончиков, которые принес с собой, полностью контролируя процесс "вручную", что стало возможно благодаря временно увеличенной регенерации Френка и Алисы. Откуда он взял целые воспоминания своих пациентов? Ответ на самом деле очевиден: магия времени.       Еще Старсвирл создал заклинание, позволяющее отправиться в прошлое на пять минут, но в целях предосторожности заложил в него условие, позволяющее путешествовать только на одну неделю назад. В свое время "Альбус" вплотную занялся этой сферой магического искусства, желая исправить одну-единственную ошибку, допущенную в далеком прошлом, итогом чего стала замкнутая петля протяженностью в сто пятьдесят лет, после разрыва которой только ее создатель(ница) сохранила все воспоминания. Много позднее, Старлайт Глиммер, ученица Твайлайт Спаркл, воспользовалась магией времени, создав кучу альтернативных временных петель, схлопывать которые в большинстве случаев пришлось опять же нынешнему директору Хогвартса, так как ученица даже не подозревала о необходимости этого действия (по завершению приключения пришлось прочитать ей целую лекцию о технике безопасности при подобных путешествиях).       Пять минут в прошлом - это много или мало? С одной стороны, этого времени достаточно чтобы создать очередную временную аномалию, с которой потом придется разбираться чуть ли не годами. С другой стороны, успеть сделать что-то серьезное, имея в запасе всего пять минут времени, практически нереально... если у тебя нет хроноворота, способного локально замедлить течение времени.       Великий светлый волшебник использовал заклинание Старсвирла, переместившись в вечер тридцатого октября восемьдесят первого года и, ускорив себя хроноворотом, оглушил Алису и Френка, после чего скопировал их воспоминания и сбежал, убедившись в том, что волшебники пришли в себя и ничего не помнят. Совершая эти действия, он прошел по самому краю дозволенного, так как любая мелочь могла изменить ход событий, результатом чего стало бы создание временной петли...       Возникает вопрос: а почему бы таким же образом не спасти Поттеров? Ответ на самом деле очевиден, ведь, в отличие от Лонгботтомов, Лили и Джеймс погибли, чему было более чем много свидетелей. Копированием памяти тут было бы не обойтись, а если идти дальше и подменить настоящих волшебников фальшивками... Слишком многое могло пойти не так, и это не говоря о том, что пяти минут реального времени будет явно недостаточно.       "Всемогущий Дамблдор, на деле не такой уж и всесильный, и обязан следовать правилам, установленным кем-то другим", - в очередной раз смирившись с тем, что не все в этом мире можно исправить и предотвратить, директор Хогвартса завершил свою работу и отошел от столов с пациентами.       - У нас получилось? - взволнованно (так, что глаза почти сияли от возбуждения) спросил Локхарт.       - Скоро узнаем, мой верный ученик, - устало ответил великий светлый волшебник. - Пойдем, не будем мешать мистеру Карлсону проводить обследование и общаться с пациентами. А раз уж мы тут, то пусть и Гарри пройдет всех врачей. Ты ведь не против задержаться?                   ***       Черноволосый и зеленоглазый мальчик стоял у входа в палату, где его одноклассник сидел на кровати между молодыми мужчиной и женщиной, плача навзрыд... Алиса и Френк Лонгботтомы были растеряны, удивлены, но счастливы, в особенности после того как ознакомились с подборкой воспоминаний пожилой волшебницы, кратко описывающими положение дел за последние одиннадцать лет, при помощи омута памяти. Августа Лонгботтом, в первые минуты знакомства показавшаяся холодной и строгой женщиной, не скрывая слез стояла рядом со своей семьей и улыбалась, кружевным платком то и дело утирая лицо.       Гарри был рад за друга, которого знал по школе как одинокого и забитого мальчика. А еще... он завидовал. Было до боли обидно видеть, как воссоединяется чужая семья и понимать, что собственные родители никогда не появятся из ниоткуда, не обнимут и не скажут "Я горжусь тобой, сынок".       Глаза защипало, а в глубине души закричал обиженный голос: "На его месте должен быть я!". Однако наваждение разрушилось, когда на плечо легла широкая и горячая рука взрослого мужчины, заставляя вздрогнуть и вскинув голову, увидеть печальные синие глаза профессора Дамблдора.       - Вот ты где, мой мальчик, - бывший старик мягко улыбнулся и растрепал ребенку волосы. - Не следует так убегать, если находишься в совершенно незнакомом месте.       - Простите, директор, - Поттер опустил голову и позволил отвести себя от двери, после чего собравшись с духом спросил. - Почему все так?..       - Несправедливо? - подсказал мужчина и остановившись рядом со стульями для посетителей, стоящими у стены коридора, жестом предложил сесть. - Давай я расскажу тебе историю, Гарри, а ты уже сделаешь из нее выводы?       Замешкавшись, мальчик молча кивнул и, сев на предложенное место, стал слушать. Ему нравилось слушать истории Дамблдора... и учиться у Дамблдора... и вообще то, что директор школы тратит на него свое личное время, крайне грело душу обделенного вниманием сироты.       - Когда-то давно в Англии родился мальчик, которого назвали Альбусом и он был волшебником, - усевшись рядом, "Дамблдор" начал говорить, игрой голоса заставляя картинки минувших событий оживать перед внутренним взором ребенка. - Альбус был волшебником-полукровкой, что в те седые годы было пусть и не приговором, но закрывало много дверей в мире магии, ну а в мир маглов он сам не хотел уходить, так как конец девятнадцатого и начало двадцатого века были не слишком дружелюбным временем. У Альбуса были младшие брат - Аберфорт и сестра - Арианна...       Слова текли рекой, завораживая и заставляя проживать те давние события вместе с молодым, амбициозным и наивным волшебником, горюя над его печалями и радуясь веселым моментам. Гарри было искренне жаль маленькую девочку, на которую напали хулиганы и ее отца, который всего лишь пытался защитить своего ребенка. А когда казалось, что все наконец-то наладилось и у семьи волшебников появился хороший друг, жизнь снова преподнесла страшное испытание: Арианна погибла во время безобразной ссоры, братья разругались и казавшийся верным друг сбежал...       - ...остановив Геллерта, Альбус не позволил его убить, но не из человеколюбия, как думали многие современники, - великий светлый волшебник сделал паузу, переводя дыхание после долгого монолога. - Он хотел, чтобы старый друг увидел и понял, какие преступления совершил, чтобы осознал и признал тот факт, что есть другой путь, и насилием с убийствами никогда не получится построить светлое будущее. Ведь страдания влекут за собой лишь еще большие страдания и если никто не возьмет на себя ответственность разорвать этот порочный круг, то люди и нелюди будут продолжать совершать одни и те же ошибки. Альбус был идеалистом, в хорошем смысле этого слова и верил, что каждый человек может быть добрым, если создать для него подходящие условия. Тогда, стоя перед стенами магической тюрьмы, он пообещал, что больше не допустит повторения тех преступлений...       - У него получилось? - глядя на рассказчика широко открытыми глазами, в которых светилось наивное любопытство, замешанное на детской надежде в то, что сказки всегда заканчиваются хорошо.       - Альбус Дамблдор слишком поздно понял, что ни один человек, каким бы сильным и умным он ни был, не в состоянии изменить мир, - улыбнувшись уголками губ, директор Хогвартса еще раз растрепал волосы мальчика, от удивления широко открывшего рот, так как до него только что дошло, что бывший старик рассказывал свою собственную историю. - Поэтому он решил, что новые поколения, выросшие в новом, более честном мире, смогут добиться чего-то большего. Ведь даже гору можно перенести из одного места в другое, если этим занимается не один волшебник-самоучка, а толпа разноплановых специалистов.       - Вы?.. - Гарри не находил слов чтобы выразить свои эмоции, но все же нашел силы дабы не пялиться с широко распахнутым ртом.       - Прошлое нельзя изменить, мой мальчик, но на нем нужно учиться, чтобы построить лучшее будущее, - подмигнув, "Дамблдор" легко поднялся на ноги и протянув подопечному руку спросил. - А давай перед возвращением в Хогвартс заглянем на Косую Алею: что-то я проголодался и не отказался бы от чего-нибудь вкусненького.