Краски.

Феликс очень сильно любил выражать все свои эмоции в его черно-белых рисунках. Почему только черно-белых? А потому что настроение было такое. Нет, не так. Вся жизнь для Феликса была в черно-белых тонах без единого намека на новый яркий цвет. Сам парень не создавал такую жизнь. Когда он был маленьким, весь мир для него был разноцветен и разнообразен. Даже каждый лепесток или травинка имели несколько цветов сразу, создавая что-то вроде и привычное, но и необычное одновременно. А с каждым взрослением Феликса мир терял свои яркие краски, оставляя после них жалкие оттенки черного, серого или белого. Таким же образом чернели душа и сердце Ликса, превращаясь в какую-то непонятную кашу. А почему же это произошло? К сожалению, от Ли отвернулись совершенно все: от близких людей до простых знакомых, не говоря уже о «друзьях». А именно это Феликс и считал смыслом жизни, именно это заставляло его радостно прыгать и именно это добавляло яркие краски в этот жестокий мир. Но после это обернулось собственным кошмаром для парня, когда его бросили и оставили совершенно одного в этой бесконечной толпе злых и бездушных людей, которые не приносили добро совершенно никому. И почти каждый божий день Феликс садился за свой любимый стол у себя дома или удобно устраивался на полу и рисовал. Рисовал чем угодно: простыми карандашами, углем, черной гуашью или акварелью. И каждый раз, когда парень рисовал акварелью или гуашью, вся краска расплывалась на листе бумаги, превращая шедевры в неаккуратные кляксы, как будто Ли рисовал пером с чернилами и случайно оставил огромную кляксу на самой середине листа. Но эти рисунки отчетливо выражали все его настроение; такие же черные, неполучившиеся и, кажется, расстроенные своим появлением в этом мире. Но как это возможно чувствовать то, что нарисовано на бумаге и чисто теоретически не имеет признаков жизни? Но сам Феликс это прекрасно чувствовал. Возможно, некоторым людям по силам увидеть настроение художника по его рисункам или каким-то отдельным частям творения. И как раз Ликс тому подтверждение. Но все однажды изменилось буквально в один миг, когда Феликс шел вечером домой. Тогда было еще не так темно, и солнечные лучи легонько освещали уставшее лицо Ли. Но даже эти лучи не имели цвета, оставаясь такими же белыми и бесцветными. И тут случилось непредвиденное: Феликс случайно наткнулся на высокого парня, который так же случайно сбил Ликса. Ли расстроился еще больше, ведь день на работе и так не задался, а тут еще и какой-то левый прохожий сбил парня с ног. — Извините, пожалуйста! — незнакомец протянул руку помощи, подняв Феликса и поставив его на ноги, — могу ли я… Вас в качестве извинений пригласить поужинать в кафе завтра вечером? — Да, конечно, — доброта незнакомца сильно удивила Феликса. В том кафе случилось невероятное. Тот незнакомец, чье имя Ян Чонин, как рассказал сам о себе новый друг, спешил домой к маме на день рождение, поэтому не заметил Феликса и совершенно случайно сбил его с ног. Парень много раз извинялся перед Ли и угощал вкусной чашечкой кофе, попутно рассказывая о своей жизни и о себе, вечно улыбаясь и смеясь вместе с Феликсом. Ликс никогда не чувствовал себя так хорошо, как здесь, рядом с Чонином, что дарил ему нежные улыбки и теплые слова. И тут случилось нечто: все, словно спавший бутон цветка, распустилось, окрасившись в самые яркие цвета жизни. Все стало по-настоящему живым, и Ли завороженно стал оглядываться по сторонам, словно маленький ребенок, только что увидевший мир. Чонин с улыбкой взглянул на парня, а потом спросил: — Теперь ты видишь мир в красках? — О-откуда ты знаешь? — Ликс был удивлен не меньше. — Твои глаза — твое зеркало души. Как только мы встретились, я мельком заглянул в твои глаза, наполненные тоской и грустью, и увидел, что в них отражается только черный и белый цвет. У меня было то же самое, что и у тебя, и мне никто не помог. Я сам это сделал, сам поверил и увидел настоящее. — Ты прекрасный человек, Чонин. — Я знаю, как тяжело художникам в этом жестоком мире, — Ян заключил Ли в свои объятия, нежно даря поцелуй в макушку. И как только он узнал о том, что Феликс художник? — Не волнуйся, Фел, я не дам твоему миру обрести эти черные краски вновь, — согревающие слова и легкая улыбка. Феликс никогда больше не отпустит Нина, никогда.