Алекса в стране грехов

— Что, простите, мне нужно сделать? — переспросила Алекса, натирая бокалы за барной стойкой кафе «Четыре конца». — Отвлечь мальчишку только и всего. Ты, конечно, можешь попытаться выведать у него информацию, но это вызовет подозрения, — равнодушно выдала Немезида, развернувшись на высоком табурете. — С тобой будут Крим и Веномания, так что проблем возникнуть не должно. — Но как я проберусь на предстоящее торжество в этой их компании?! — воскликнула девушка. — На что тебе обаяние и мозги? Предлагаешь Авадонии помощь и дело в шляпе! — ответила зеленоволосая, закинув ногу на ногу. — Допустим, я попробую, но что получу взамен? — наклонилась к ней Литтелл. — Если раздобудешь достаточно информации, то все, что попросишь. В пределах разумного, конечно, — усмехнулась Судо. — Все в твоих руках. — Я тебя поняла, Немезида, — кивнула русоволосая, заканчивая работу.

***

      Весь день Алекс пыталась встретиться с Алленом, но Риллиан, будто подозревая неладное, не давала им остаться наедине. Жаль, что все старания блондинки были в пустую. Литтелл напросилась остаться убирать в классе вместе с Авадонией, который вечно отдавался за двоих: за себя и Риллиан.       Русоволосая молча протирала парты, как вдруг Аллен заговорил с ней: — Алекса… Спасибо, что осталась помочь. У нас скоро состоится большое торжество, и я совершенно ничего не успеваю. Так хоть будет возможность немного вздремнуть, — улыбнулся парнишка.       Литтелл заметила, что златовласый действительно выглядел не очень хорошо, о чем говорили мешки у него под глазами. Похоже, Аллен очень мало спал в последнее время. — А что за мероприятие? — полюбопытствовала Алекса, заглянув ему в лицо. — Да так… Наверное, очередная выгодная сделка. Я, если честно, уже плохо помню, — пожал плечами Авадония. — Ал, может тебе помочь с этим банкетом? Ты выглядишь плохо от недосыпа… — Н-не стоит, Алекс! Я сам прекрасно справляюсь! — затараторил парень, но когда русоволосая недоверчиво глянула на него, Авадония сдался. — Хорошо… Признаюсь, что мне нужна помощь и было бы не плохо, если бы ты… Ну… Пришла на торжество послезавтра. Тебе даже не обязательно работать! Я был бы рад, составь ты мне компанию, — промямлил блондин, смущённо опустив глаза и улыбнувшись.       Этого Алекса только было и надо. Неми поставила перед ней четкую задачу, и девушка почти выполнила ее. Только вот было жутко стыдно перед Алленом, который искренне верил Литтелл. — Я тебя поняла, Ал. Я обязательно приду, чтобы спасти тебя от Риллиан, — засмеялась русоволосая, заразив паренька весельем.

***

      Наконец, день миссии наступил. Марго и Качесс вырядили Алексу в красивое платьице нежно-голубого цвета с кружевами и чёрные балетки с белыми чулками. Волосы девушки украсил аккуратный ободок. Теперь Литтелл была похожа на героиню сказки, нежели на себя. — Все будет хорошо. Не переживай, — неожиданно произнес молчаливый до этого Крим, убирая челку русоволосой. — Я и не волнуюсь, чего не скажешь о тебе, — улыбнулась Алекс, поймав руку мужчины, которую тот собирался убрать. Синеволосый улыбнулся, мягко сжав ее пальцы: — Не отрицаю. Всё-таки меня там знают лучше чем тебя, Алекса. — Только и всего? А я-то думала, что из-за того, что тебе нужно работать с Херувимом, — расстроилась девушка. — И это тоже, — обречённо вздохнул Качесс. — Терпеть его не могу. — Ну, да. Конечно! — хихикнула русоволосая, ожидая реакции синеволосого, но тот лишь едва заметно улыбнулся. — Немезида уже ждёт тебя в машине. Мы с Веноманией прибудем чуть позже. Удачи тебе, — приобнял Алексу мужчина. — Будь спокоен, Каче! Я у вас девчонка боевая! Так просто не сдамся! — засмеялась Литтелл, поспешив к выходу.

***

      Спустя какое-то время Алекс уже упорно помогала Аллену на кухне, стараясь развязать пареньку язык, но за работой он не отличался особой разговорчивостью. За все пребывание Литтелл рядом с ним юноша проронил всего пару фраз, периодически краснея, но и этого было достаточно. Теперь же русоволосая нервно поглядывала на время, боясь опоздать к нужному моменту, ведь празднество уже шло полным ходом.        Аристократия в зале развлекалась, как могла, но это больше походило на старческие посиделки, только для молодых и с выпивкой. Качесс, уныло глядя вокруг себя, медленно вертел в руке фужер, врученный ему официантом, который синеволосый всё-таки поставил на стол совершенно нетронутым. В данный момент на мужчине было бальное платье синего цвета. Оно надёжно прятало мужские руки рукавами фонариками и отсутствие самого главного, за счёт воротника, который обхватывал шею. На ногах бедного Крима были чёрные туфли на небольшом каблуке, а копну тёмных волос прятал парик такого же оттенка, волнистые локоны которого сейчас теребил Качесс. Все бы ничего, но было одно совершенно невыносимое обстоятельство. Корсет жутко давил на талию, заставляя все тело ныть.       Синеволосый тяжело вздохнул, как к нему подошёл ходивший поздравить Риллиан Херувим, и Качесс тут же мысленно добавил: «А нет… два обстоятельства» — Как вы тут, миледи? Не скучали? — сладко пропел мужчина. — Заткнись, — сухо бросил Крим, стараясь говорить так, чтобы его голос слышал только собеседник. — Почему же так грубо? Я со всей душой, а ты… — опечалился Веномания. — Я не имею ни малейшего желания с тобой говорить! — буркнул Качесс, отвернувшись.       Вдруг Херувим осторожно ткнул его локтем в бок и притянул к себе за талию, положив свою ладонь на бедро мужчины. Из толпы кто-то шагал к ним. Это был высокий тощий мужчина в чёрном фраке, его густые волосы были немного неряшливо уложены, что придавало ему еще большую схожесть с кистью для рисования. Неизвестный подошёл к ним и энергично пожал Херувиму руку: — Вечерочка, господин Веномания! Как ваши дела? О! Вы с подругой? Ах, как же она прекрасна! У вас непревзойденный вкус! — затараторил незнакомец, не отпуская кисть Херувима.       Глядя на это, Крим мысленно изменился в лице. Этот тип симпатии явно не вызывал. — Дела мои, как всегда, прекрасны, мистер Нофингнесс, — улыбнулся фиолетововолосый. — А как же зовут вашу новую пассию? — поинтересовался подошедший. — Маргарита. — Прекрасное имя для не менее прекрасной дамы! — воскликнул мужчина, поцеловав руку Качесса, который с трудом мог сохранять самообладание. — Что привело вас ко мне? — поинтересовался Херувим, явно намекая на то, что долго говорить он не желает. — Просто решил узнать как вы поживаете, господин Сатериазис! — улыбаясь выдал «кисточка», но после добавил на ухо фиолетововолосому, — Если вы захотите уединиться, то на втором этаже есть комнаты.       Заслышав это, Крим уже было хотел вмазать подошедшему, но тот удалился так же быстро, как и появился. Херувим рядом с ним лишь весело усмехнулся, одарив возмущенную «леди» счастливой улыбкой. Это взбесило синеволосого еще больше, и он еле слышным голосом обрушил весь свой запас ругательств на Херувима. Жаль, что из этого потока брани можно было разобрать лишь пару вполне ясных угроз о том, что Крим отрежет своему спутнику самое дорогое, если тот не прекратит смеяться. — Ну ты даёшь! Прекрасная дама~ — продолжал хихикать Веномания, приобняв синеволосого за талию, когда тот выдохся. — Отвали, убожество… — вздохнул Качесс, стараясь выпрямить спину, отчего болезненно поморщился. — Тебе больно? Что случилось? — заволновался герцог, введя свою «пассию» в полнейший ступор. — Да так… ерунда… просто корсет затянут слишком туго, — ответил Крим. — Это не есть хорошо. Идем! — поволок его за собой Веномания. — Стой! Хери! Куда ты? — вопрошал он тоненьким голоском.       На мгновение мужчина все же замер и, бросив короткое «На второй этаж», продолжил тянуть за собой «леди». Быстро взобравшись по лестнице пара шмыгнула в первую попавшуюся комнату, прикрыв за собой дверь.       Качесс упорно не понимал, чего добивался герцог, но если что был готов за себя постоять, полоснув мужчину кинжалом. К счастью, Херувим прервал подобные размышления: — Давай я помогу ослабить корсаж? — предложил он. — Корсет. Не путай, — буркнул синеволосый. — Как скажешь, — усмехнулся Веномания, подойдя к «спутнице» со спины и убрав синие локоны.       Херувим осторожно развязал узел и ослабил путы, сковывающие дыхание Качесса. Почувствовав своеобразную свободу, Крим издал тихий стон полного блаженства. Заслышав этот непривычный звук, щеки герцога всполыхнули лёгким румянцем. Веномания оглядел теперь оголенную спину своей «леди» и осторожно провёл пальцем по алеющему следу на светлой коже. Синеволосый резко вздрогнул, как дверь скрипнула, открываясь.       Херувим, соображая жутко быстро, повернул Качесса к себе лицом и прильнул к его губам, попутно немного вяло раздевая юношу. Воспользовавшись замешательством спутника Веномания подключил язык, тем самым продлевая сногсшибательный поцелуй (от которого у Каче действительно подкосились ноги). — Господин Сатериа- — прозвучал голос «кисточки» в дверях, как они тут же захлопнулись, а пара услышала быстро удаляющиеся шаги.       Фиолетововолосый выпрямился, придерживая Крима, положив свою широкую ладонь на его поясницу. Их лица были все еще в паре сантиметров друг от друга, и Веномания мог видеть удивление в голубых глазах Качесса. Неожиданно Херувим с улыбкой на лице выдал: — Ты… неплохо целуешься, — и тут же получил звонкую пощечину. — Идиот! Дебил! Ты вообще соображаешь, что творишь?! — кричал на него синеволосый, пытаясь совладать с собой, но герцог уже успел заметить, как покраснели уши собеседника. — Вполне~ Зато нас не раскрыли, ангел мой, — продолжал ухмыляться Херувим. — Да ты… ты! — промямлил Качесс, когда дверь открылась вновь и в комнату вошла Алекс. — Ребята, вы чего тут?.. Мистер Нофингнесс, конечно, сказал, что Херувим занят, но я не думала, что… — нервно хихикнула девушка, оглядывая полуголого Каче и жутко довольного герцога. — Э-это не то, о чем ты подумала! — закричал Крим. — Качесс, тише! Я просто шучу! Не истери! Мы на задании! — улыбнулась Литтелл, кинув синеволосому темную сумку. — Тут вся одежда. Переодевайся. База данных находится этажом выше. Я отправила тебе план вентиляции. У вас есть минут десять, пока я их отвлекаю. Удачи! — протараторила русоволосая, тут же скрывшись за дверью.       Операция началась. Проползав в тесном пространстве минут пять, Качессу, наконец, удалось отыскать нужную комнату. Вырубив охрану, уронив на них крышку вентиляции, синеволосый спустился вниз и, не оставляя следов, так быстро, как мог, перекинул нужную информацию на флешку, после быстро удалившись. Вернувшись назад, он обнаружил обеспокоенно глядящего на него Херувима. — Ты чего? — буркнул Крим. — Ничего! Забудь! — тут же выпалил мужчина, замахав руками. — Тебе помочь с… — он бросил многозначительный взгляд на платье. — Ладно, — немного подумав, согласился синеволосый.       Процесс перевоплощения продлился относительно недолго, сопровождаемый вздохами и тихими ругательствами одного лишь Херувима. Похоже он был мастером только снимать одеяния, а не надевать их.       Стояло им вернуться в зал, как мимо пронёсся жутко смущенный человек-кисточка. Веномания довольно ухмыльнулся. Наконец-то от него отстали. Этому рад был не только Херувим, но и его «спутница», которая хотела бы забыть все происходящее в той комнатке. Алекс же мигом забрала у Крима флешку, стояло им столкнуться, чтобы после передать ее Немезиде.       Похоже этот вечер все трое запомнят надолго. Бонус.       После этого злосчастного задания Качесс мучился от боли в спине, и частично виноватый в этом герцог тут же предложил свою помощь. После долгих уговоров Крим всё-таки согласился доверить себя Херувиму. Недолго думая, Веномания решил организовать синеволосому массаж (естественно в исполнении фиолетового). Качесс, которого разминал Херувим, начал тихо постанывать, но когда его терпение перешло все границы, он поднялся со стула, на котором сидел, и обернулся к герцогу, чтобы поблагодарить его за хоть какую-то помощь. Вымолвив слова благодарности, Крим уже собирался уйти, как его взгляд опустился чуть ниже пояса Херувима. Синеволосый отвел глаза, а его щеки заалели. Качесс тут же бросил в Веноманию подушку с криком: «Прикройся, грязный извращенец!». Дальше шёл нескончаемый поток ругательств, которые слышала даже Алекс, сидящая через две комнаты от них с Немезидой. Расслышав слова «проклятье вечного…», последняя тут же закрыла уши Алексы своими руками и не убирала их еще минут двадцать. Да уж… Каче в гневе страшен. Но не очень ;)