История
15 августа 2019 г., 02:43
POV Саша
Рубка управления была маленькой, даже очень! В ней с трудом помещался плазменный экран, приборная панель и два стула. На экране мелькали несколько одиноких точек. Двое дежурных следили за местоположением двух жёлтых огоньков. Когда мы вошли, спартанцы устремили на нас скучающие взгляды. Я поежилась. Многие поймут меня: на новом месте я чувствовала себя не комфортно. Даже после того как Арси подобрала мне подходящий доспех, я все равно ловлю на себе странные взгляды. Вот и теперь дежурные рассматривали меня без всякого стеснения.
— Она что человек? — спросил один из них, показывая на меня пальцем.
— Да, а что-то не так?
— Нет. Просто любопытно. Ты же понимаешь.
— Да, Индра прав, например, я никогда не видел человека!
— Я помню! — сказала Арси, — Но лучше бы вам не отвлекаться от работы. — наставительным тоном осадила юнцов спартанка. — К вам уже заходил Мастер Прарок? Вам необходимо включить полог. Но это не значит, что вы не можете пообщаться с человеком.
Арси подошла ко мне и тихо сказала:
— Мне нужно кое-что сделать. Хочешь посмотреть на то, как они активируют барьер. Я скоро вернусь.
Я кивнула и уселась на пол рядом с экраном. Арси вышла из комнатки. Пальцы дежурных застукали по клавишам. На экране возникла уменьшенная копия базы, затем возникли какие-то серые коробки, и из них с визжащим звуком выползал молочный туман. Обвалакивая базу, он забрался и в рубку управления. В глазах защипало, и мне пришлось их закрыть, а когда туман рассеялся, над базой сиял матовый серый купол. Я не совсем понимаю зачем нужен полог если над нами тонны земли и камней. Но спартанцы наверное знают что делают.
С потолка спустился микрофон на верёвочке один из дежурных взял его в руку.
— Внимание! Объявлено чрезвычайное положение. Поднят защитный барьер. — скозал спартанцев и микрофон спрятался обратно.
Дежурные переглянулись и облегчённо вздохнули.
Я сидела неподалеку от двери и изучала потолок. Как вдруг:
— Ты правда не знаешь, кто она? — Индра посмотрел на меня сощурив янтарные глаза.
— Что вы имеете ввиду?
— Я говорю о её прошлом. Неужели, ты не знаешь?
— Не знаю, что? — я вся превратилась в слух. Возможно, сейчас я узнаю страшную тайну. Спартанец внезапно выпрямился и уставился на дверь. Я обернулась, у двери стоял Ретчет. Он махнул мне рукой.
— Арси вызвали на экстренное собрание. И она попросила меня побыть с тобой. Так как меня ты лучше всех знаешь!
Как же не вовремя он прошёл. Так я ничего не узнаю… Хотя.
Я кивнула. Может быть удастся что-то узнать у Ретчета. В конце концов они с Арси похоже друзья. Эх, все-таки жаль, что Индра не успел договорить.
— Саша? Ты идёшь? — врач наклонился и подал мне руку.
— Да.
***
Мы сидели на диване в комнате Ретчета, я пила кофе. А врач какой-то непонятный напиток.
— Ты хочешь что-то спросить?
— Ммм… Да, почему остальные спартанцы такие странные? Почему они так странно реагируют на Арси?
— Ты все-таки заметила?
— Да… — Рэтчет вздохнул.
— Потому что Арси не такая, как они. Она не спартанка. Арси родилась человеком, а вот потом Родомес Прайм сделал её спартанцем.
— Это возможно!
— Это не невозможно. — уклончиво ответил медик— Во время Второй Мировой войны Арси принимала участие в одной партизанской вылазке. Она погибла,
заслонив собой мать с маленьким сыном. Родомес видел это и спас, сделав её спартанцем. Прайм дал ей искру, но сердце спости не смог. — Рэтчет замолк, подбирая слова. — Другие спартанцы не доверяют ей. Не многие из нас могут понять, что она такая же, как и все.
Перед моими глазами промелькнули картинки: сжавшиеся в угол спортзала войны, шарахающиеся от нас в коридорах спартанцы, дрожащие дежурные. И лишь немногие решились взглянуть в синие глаза моей подруги. Это было не недоверие, а страх.
— Нет. Не то. Они не недоверяли, а боялись. Не все, но многие. Почему?
— Несмотря на свое происхождение, Арси остаётся одним из самых сильных воинов. Многие боятся её!
— Вот как? А нужно бояться? Разве сильными союзниками, не принято гордиться!
— Ладно, это не лучшая тема для разговора, давай оставим её… В конце концов, если Арси захочет, то она тебе сама расскажет.
— Да, ты прав.