Спартанка

РОV Арси. Я вошла в комнату и первым делом скинула серый балахон. До жути неудобное одеяние. По правде говоря, я не понимаю, как монахи всю жизнь в них ходят. В рукавах жмёт, ходить невозможно, а особенно бегать и особенно по лестнице. Одним словом - не советую. Остановившись у зеркала, я горько вздохнула. - Эх, не дело это. Все тело в рубцах и шрамах. Как будто я не крылатая лучница, а десантник какой-то. Тем более большинство ран затянул Рэтчет с помощью одного из с своих творений. Да, моё тело и в правду выглядело не очень. По спине от правой лопатки до пояса шел шрам. Я точно не помнила, в каком именно бою его получила. Увы, но сделать с ним медик ничего не смог. На крыльях красовались порезы и кровоподтеки. В честном бою заработанные, но почему-то заживать не спешившие. Села на кровать, размотала бинт на правой ягодице. Так и есть, крови много, а боли я все равно не чувствую. И не буду чувствовать еще дня два. Спасибо Ретчету. Одела шорты и майку, легла на кровать, закрыла глаза. Всё, спать! Как и следовало ожидать, как только я начала проваливаться в сон, в дверь постучали. Ну кого там принесло по среди ночи?! - Да. - крикнула я вставая с кровати. Дверь мелодично скрипнула и в комнату вошел, нет, скорее влетел Телгейт. Лицо красное, руки трясутся, глаза шальные. - Что с тобой? - спрашиваю я с непониманием. Молчит, только трясется весь, как осиновый лист. То ли от страха, то ли от напряжения, тут разве поймешь. С грехом пополам, усадила на кровать, дала воды. села рядом. Весь стакан одним залпом выпил, меня за руку схватил и за собой в коридор потащил! - Да что случилось то?! - попыталась вновь спросить я. Он на меня своими страшными глазами зыркнул, за плечи схватил. И говорит хриплым голосом: - Оптимус повесился?! - Развернулся и снова вперед побежал. - Кто повесился?! - переспросила я . По телу прошел легкий холодок. - Прайм!- бросил Телгейт, не сбавляя темпа. Я споткнулась об одну из выпирающих над полом плит и чуть не упала. Что ж такого случилось? Где это произошло? Коридор был почти не освещён, единственная горевшая лампа светила мне прямо в глаза. Аккурат посреди коридора висело тело повешенного. Отсюда я могла видеть только его силуэт. Но то, что он был именно повешенный, а не повесившийся я определила почти сразу. Чтобы привязать веревку на ту балку, где она была сейчас закреплена нужен был как минимум стул. А лучше два. Но ничего такого здесь не было и в помине! Около силуэта столпились спартанцы. Кто-то плакал, кто-то в голос ругался, но большинство просто молча стояли. Подойдя ближе я просто остолбенела от неожиданности. Кукла! Прямо передо мной на веревке висела белая без лицая кукла. Она склонила голову на грудь.Как бы извиняясь за что, то ей одной ведомо. Не знаю, что сейчас видели Телгейт и остальные, но на Оптимуса это было не очень то похоже. Телгейт нырнул в толпу, кого-то за плечи потрепал, кому-то пару добрых слов сказал, а кому-то и вовсе на меня указал. Последнее возымело большое действие, и через пару минут все смотрели на меня. Я выглядела просто нелепо! Сомневаюсь, что Смоукскрин когда-нибудь видел меня в шортах. А он тут был! Стоял у стеночки и тоже смотрел на меня. А главное, как смотрел! Чего они от меня ждут? Я же не мессия ... А смотрят так будто... Я сделала шаг назад. Нет, нет, нет. НЕТ! Они же, кажется, хотят сделать меня Праймом! В гробу я это место видела! Из толпы выступил Телгейт, все остальные упали на одно колено: - Арси, ты была второй по званию в нашей армии. С смертью предводителя стала первой. Теперь ты займешь место нашего генерала!