Сестрёнка

Я шла домой сквозь боль и слёзы, совершенно не видя дороги, опустив голову и доверяясь только ногам, которые следовали заученной дорогой домой. Надеюсь что Чонгука дома не будет или мне опять придётся видеть его насмешки. Да, вчера он был хороший, но это только временная иллюзия. На улице к моему настроению начался дождь и единственное что я чувствовала это воду в кроссовках. Прийдя домой, захожу в кухню и вижу Чонгука, а рядом на столе бутылка вина, которой он походу похмелялся. В голове сразу щёлкает мысль и я быстро беру бутылку и залпом делаю несколько больших глотков, чувствуя лёгкое жжение. Действия были настолько быстрыми и неаккуратным, что я не заметила как вино с подбородка стекало на шею, попадая на школьную рубашку, которая и без этого была мокрой. - Что случилось? - спрашивает Чонгук в недоумении. Я старалась избегать его взгляда, но свою боль скрыть не могла. О ней во всю говорила моя потёкшая тушь и тяга к спиртному. Я никогда не пила и более того у меня было к нему полное отвращение, стоило мне только почувствовать запах алкоголя, но сейчас мне хотелось этого больше всего. - Не твоё дело. - бурчу я и с бутылкой иду к себе в комнату. И плевать, что завтра я с головной болью буду жалеть об этом, просиживая весь день у тазика. POVАвтор Чонгук продолжал удивлённо клипать глазами от действий МиНы, которая никогда не вела себя так и ни капли в рот не взяла за всю свою жизнь. - Чёрт. Нужно исправлять. - шепчет он сам себе и встаёт, направляясь к комнате сестры. Она сидела на кровати, всхлипывая и выпивая вино с горла. Ему стало жаль её. Он видел слёзы МиНы из-за него, но эти были особенными. Потому что не из-за него. Как бы эгоистично это не звучало, но Чонгуку нравилось когда сестра плакала из-за него. Он чувствовал себя так, будто только он может контролировать её слёзы, будто он наконец важен кому-то и кто-то его любит. Но сейчас она плакала из-за другого парня и это выводило его из себя. - Перестать пить эту дрянь. - говорит грубо он, забирая из рук девушки бутылку и ставя её на тумбочку. - Почему тебе можно, а мне нельзя? Почему тебе всё можно? И встречаться и водить к себе домой всяких шмар. А мне...мне ничего нельзя. - её язык заплетался, а слова выходили сами собой. Она дошла до того предела, когда начинаешь выдавать всё о чём думаешь или боишься думать. - Потому что ты ещё маленькая. - отвечает Чонгук спокойно, заправляя её прядь волос за ухо. Даже сейчас, находясь в таком состоянии, она безумно привлекала его. Настоящий извращенец, это заводило его, но он пытался быть предельно нежным с ней. Сдерживал всех своих демонов. Как вчера. Он помнит всё, до самых мелких подробностях и до её прикосновений. Когда она аккуратно проводила пальцами по его телу, Чонгук пытался подавить весь тот порыв заряда, который прошёлся по нему. Он хотел её. И сейчас хочет. - Тогда почему мне нельзя встречаться? Почему я не могу любить кого-то ещё? - она устало посмотрела ему в глаза, надеясь получить от него ответ. - Потому что ты моя. И только моя. - тон Чонгука стал грубее, а всё из-за мысли что ему пришлось бы делить её с этим уродом. - Я же не вещь. Тем более у тебя есть девушки...много девушек. - МиНа явно дошла до той стадии, когда за неё говорят одни эмоции и завтра она этого не вспомнит. - Но люблю я только тебя. - такой глупый аргумент на все его грехи. Он заменял этими девушками свою сестру, постоянно представляя вместо них МиНу. И она ему в его фантазиях нравилась намного больше тех надутых шлюх. Теперь Чонгук отключает здравый смысл и целует свою малышку. Она на миг округляет глаза, а потом полностью отдаётся ему, углубляя. МиНа растворяется, позволяя парню обвить её талию, а Чонгук понимает насколько запретный плод сладок и как же ему хочется большего. Но воспользоваться тем что МиНа была пьяна было подло даже для него, поэтому он нихотя отстраняется, чувствуя на губах сладкий привкус вперемешку с алкоголем и кровью, от её губ, что она успела искусать. Он не знал как завтра смотреть ей в глаза после такого и вовсю надеется что она не вспомнит. МиНа ещё будет его полностью, но для этого её нужно подготовить. А сама девушка уже начинает потихоньку засыпать, поэтому сегодня очередь Чонгуку раздевать её, только для него это будет настоящим испытанием. МиНа может заболеть проспав всю ночь в мокрой от дождя одежде, а значит это необходимо. Он аккуратно расстёгивает её рубашку, стараясь не смотреть на тело сестры, которое скрывало лишь нижнее бельё. Но это было провалено и парень во всю любовался ею, матерясь шёпотом. Ну почему он тогда сказал что её брат?