Буть со мной

POV: Катсуки Бакуго. Я не обращал внимания на вопли и причитания Старателя. Мне вообще было кругло пофигу, пускай хоть зажарит. У меня сегодня самое охуенное утро было и не думаю что какой-то хер испортит мне настроение. Конец POV: Катсуки Бакуго.

***

POV: Изуку Мидория. Я заснул как только Каччан ушел. Жутко болит все тело, особенно поясница и бедра. У меня этого давно не было, может поэтому все болит. Проснулся где-то к двум часам. Подняться получилось не сразу. Кое как передвигаясь по дому и собирая ошметки своей одежды, которая, кстати, у меня была последняя. — Спасибо, Каччан… — прошептал себе под нос. «И что мне теперь одевать?». Посмотрев на покрывало в котором я был закутан, тяжело вздохнул. «Вот блин…»

***

Порывшись в кладовке, нашел какую-то старую потрепанную рубашку, застегнул и надел. «Лучше, чем ничего». Поковыляв по дому, боль только усиливалась, поэтому я решил пойти и полежать. Зайдя в зал, лег на диван, вытянул ноги и блаженно простонал. Несколько секунд и я вырубился. Проснувшись уже вечером, сквозь боль в пояснице, пошел в душ. Зайдя в ванную, стянул с себя рубаху, встал под освежающие капли воды, позволяю себе расслабиться. У входа послышался хлопок двери. Пришлось по быстрому закончить, одеться и выйти. Я спустился по лестнице и встретил Каччана всего потрепанного. Увидев меня он застыл, зачем-то пряча окровавленную руку за спину. — Деку… — Каччан, ты ранен? — подхожу ближе. — Это, — он перевел свой взгляд на рану, — не серьезная. Подхожу вплотную, беру его за руку и осматриваю. Неглубокий порез из которого струйками вытекала кровь. Хмурясь и веду блондина в зал, усаживаю на диван, иду за аптечкой, возвращаюсь, усаживаюсь рядом, беру его руку, промываю. — Тц… Пакость…- Каччан морщится немного дергаясь. — Что случилось? — слегка поглядываю на подрывника. — Да один ублюдок попытался ограбить банк, — дотрагиваюсь ватой до пореза, Катсуки зашипел. — П-прости… — Пофиг. — А почему в больницу не пошел? — непонимающе смотрю в красные глаза, потом опускаю взгляд почувствовав смущение. — Ну нахер. Этим упырям доверять, даже простую ранку, себе дороже. Сначала говорят, что все заебумба, а оказывается — тебе всего два дня осталось. Из-за таких ублюдков люди и умирают… — Ну ты же не собираешься умирать, — прошептал я, в груди как-то больно стало. Широкая ладонь легла мне на голову и слегка потеребила волосы. — Конечно нет, — поднимаю глаза, Каччан мягко ухмыляется, — я не брошу тебя в этой жопасрани одного. И… Ты перестал заикаться? — его лицо становилось в опасной близости от моего. — А-а… Ч-что… — отстраняюсь и краснею, как школьница которой признались в любви. -Или нет, — продолжаю, возвращая свое внимание к поврежденной руке, а Катсуки наблюдает за моими движениями. Мы сидели молча, пока я не закончил. — Кстати, что это за тряпка на тебе? — вопросительно смотрит на меня пара красных глаз. — Ах, это… — осматриваю себя, — просто… Моя одежда… Она порвалась, когда мы… А у меня больше нет… — немного заминаюсь, опустив голову, теребя край рубашки. — А у меня взять не мог? — Каччан продолжает сверлить меня непонимающим взглядом. — Ну я думал ты разозлился бы… Е-если бы я тронул то, ч-что принадлежит тебе… Д-да и к тому же… она в три раза больше меня… — говорю очень тихо, даже кажется, что Катсуки меня не слышит. — Так, ладно, кончай бубнить. Завтра поедем и купим тебе шмотки. — Ч-что? Н-нет… Ты не обязан тратиться на меня… — Обязан, ты мой омега. Поэтому я просто должен это делать, — подрывник говорил на полном серьезе, — есть вопросы? — качаю головой, — отлично. «Я никогда его не понимал и не когда не пойму…»