Любят тех, кто приносит боль

— Зачем ты это сделал? Теперь у меня совсем нет друзей! Белый платок Драко был насквозь мокрым от слез Полумны, от чего приобрел сероватый цвет. Драко ничего не говорил. Он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Весь его вид выражал недовольство, но делать он ничего не собирался. Он знал, что если женщина хочет поплакать, то нужно просто дать ей выплакаться. Никакие утешения не помогут той истерике, которую закатила ему Луна. Ее могло успокоить сейчас только сильное потрясение, но на сегодня их лимит был исчерпан. — Ты меня этим вопросом уже достала, — скривившись сказал Драко. — Скажи, что-нибудь другое. — Ты не отвечаешь. Новый поток слез пролился на многострадальный платок. Драко мог поклясться, что после этого его можно было выжимать. — Если я так сделал, значит так было надо и не задавай мне больше глупых вопросов, — отрезал Драко и отвернулся в сторону окна. О стакане огненного виски, который он взял для себя, уже было забыто. Малфой думал о том, что сделал. Все же он немного поторопил события. «Это все из-за проклятого Поттера. Он просто вывел меня из себя своим геройствованием!» Он планировал ещё немного потянуть время, чтобы отказ от дружбы с «избранным» был не таким болезненным. Это бы случилось в любом случае, Драко это понимал, но и не был готов слушать истерику Полумны о том, что он виновен во всех ее бедах. Вдруг, что-то поменялось и Драко сообразил, что именно. На заднем фоне больше не слышались протяжные всхлипы Полумны. Он повернулся к ней и увидел, что она больше не плачет. — В конце концов, — сказала Лавгуд, сминая мокрый платок в руках. — У меня остался только ты. Драко был одновременно рад и тому, что истина наконец понята, и тому что слезы больше не лились. Все же его теория работает, спору нет. — Ну наконец-то до тебя дошло, — закатив глаза, сказал Драко. — У тебя теперь есть я и это не так уж и мало. Или после того, что я сделал, ты меня больше не любишь? Драко заискивающе улыбнулся, а в глазах впервые за все время загорелся маленький огонек. Луна опустила взгляд на стакан горной воды перед ней, как бы задумываясь над вопросом. Ей было нестерпимо больно от потери своих лучших друзей. Наверно, они больше не захотят с ней общаться после того, как узнали, что она девушка Драко. Но была и другая сторона медали. — Нет, ничего не поменялось. Ты по-прежнему…мне очень нравишься. — Ни это ли самое главное? — склонив голову в сторону, спросил Драко. Полумна снова задумалась. Возможно так оно и было, но она не могла это сейчас понять. — Ни о чем не беспокойся, просто скажи, что всегда будешь со мной. Она подняла на него глаза и мило улыбнулась ему. Дорога обратно в замок заняла больше времени чем им бы хотелось. Мелкая изморось накрапывала с неба, заставляя поплотнее запахнуть теплое пальто, а шерстяной шарф повторно намотать на шею. Подошва обуви скользила по мокрой траве. Они возвращались не так поздно, но на улице уже постепенно темнело. Зима была все ближе. Драко проводил Полумну до самой башни Когтеврана, где они и расстались. Вечером, как и всегда, его ждало ночное дежурство. Сегодня как никогда у него было дурное предчувствие. «Возможно, настало время попробовать новое заклинание» Драко на всякий случай достал палочку из кармана и спрятал ее в правом рукаве, чтобы, при необходимости, она незамедлительно оказалась у него в руке. Когда Драко увидел как ему навстречу идёт Энтони Голдстейн, он понял, что тот явно не с добрыми намерениями так стремительно на него надвигался. — Чего тебе, Голдстейн? — остановился Драко, когда они встретились на середине коридора. — Это тебе чего? Что ты хочешь от Полумны? — Ещё один защитник, — разочаровано протянул Драко, вспоминая утренний инцидент с Поттером. — Я все знаю. Я нашел это! После этих слов Энтони достал из кармана пропажу с того же утра. Драко тут же выхватил пергамент с именем Луны из его рук, но Энтони крепко за него держался, поэтому послышался звук рвущейся бумаги. Чернила, которыми было написано имя стекли на пол крупными каплями, не оставляя за собой и следа. — Ты о чем? Это всего-навсего обычная бумага. Драко издевательски покрутил теперь уже чистый лист перед ним. — Ты заставил ее обвинить меня в тот день, — лицо Энтони раскраснелось от злобы. — А после сегодняшнего с ней вообще никто не захочет иметь дело! Ты подойдёшь к ней только через мой труп. После этого староста Когтеврана вынул палочку, как шпагу из ножен, и направил ее в сторону Драко. «Похоже, предчувствие меня никогда не обманет. Он сам просит убить его» — Что ты хочешь сделать, Энтони? — Драко напустил на себя скучающий вид, но в голове у него уже звучало заветное слово. — Неужели и ты решил попробовать убить меня? Поттер тоже утром пытался. — Да, но только здесь нет никого, чтобы остановить меня. Драко хмыкнул. Он развернулся к Голдстейну боком, чтобы тот не видел как он достает правой рукой палочку из рукава. — Знаешь, я дам тебе фору. Первое заклинание за тобой. Давай, пока я не вытащил свою палочку. Похоже заклинание, которое использовал Энтони было обыкновенное Флипендо. Драко резко развернулся всем корпусом и отразил заклятие правой рукой, уже с палочкой. — Supplicium! — выкрикнул Драко, вскидывая руку с волшебной палочкой вверх. Малфой стал внимательно наблюдать за тем, что происходит с жертвой. Тело Энтони оторвалось от земли и стало подниматься вверх. При этом тот ухватился за шею, пытаясь ослабить верёвку, которая якобы душила его. Драко отчётливо видел как шею парня сдавило нечто тонкое, похожее на стальную нить. Под ней все вены вздулись, не способные перекачивать кровь, от чего лицо стало багрово алым. «Срез определенно будет ровным» — вдруг промелькнуло в голове у Драко. Так и случилось. Стальная нить стала все туже затягиваться на шее парня, пока не прорезала кожу, вены, сухожилия. Кровь брызгала во все стороны, заливая стены, пол и одежду Энтони. К этому моменту Энтони был уже мертв, но стальная нить не остановилась пока не отрезала голову полностью. После этого безжизненное тело рухнуло в лужу собственной крови, которая из него вытекла, а следом упала и голова с выражением ужаса на лице. Все это время Драко внимательно наблюдал за происходящим и хладнокровно держал палочку перед собой, не давая никакого шанса каплям крови попасть на него. Представление ещё не было окончено. Несколько секунд спустя, над трупом появился призрак. Полностью без головы. Только тело. Привидение никуда не уходило. Оно парило над убитым телом и все. Драко кажется начал припоминать об этом. Он не обратил на это внимание, когда изучал проклятие, но там было написано, что после убийства над телом появиться призрак. В любом случае, это не играло никакой важной роли, поэтому он этого не запомнил. Что сейчас было действительно важно, так это то, что в нос Малфою ударил резкий запах серы. Драко наклонился к луже крови под трупом и промокнул кончики пальцев в красной жидкости. Движением большого пальца он ее растер и поднес к носу. Это кровь так воняла! «Кровь грязнокровки воняет серой?» Отвращение искривило прямые черты лица. Драко поспешил вытереть кровь об чистый клочок одежды на трупе, а потом развернулся и начал спускаться по лестнице вниз, в подземелья Слизерина. В ту ночь Драко метался по своей постели как сумасшедший. Метка, которая в последние дни болела все меньше и меньше, в эту ночь загорелась с новой силой, сильнее чем в первый раз. Всю ночь он сдерживал ужасный крик боли, от чего наружу вырывались жалкие стоны и всхлипы. Боль от левой руки отдавалась волной по всему телу. Было нестерпимо больно. Малфой не понимал, что происходит. Полночи он пролежал в гостиной на диване, изворачиваясь от боли. Он подумывал уйти в Астрономическую башню, но мысли о трупе в коридоре третьего этажа останавливали его. Если кто-то увидит его разгулюющим в эту ночь по замку будет плохо, но в подземелье он все равно не остался. Он жаждал вдохнуть свежего ночного воздуха, в надежде, что тот облегчит его страдания. Это можно было сделать только в Астрономической башне, где была открытая площадка, но со свежим воздухом ничего не получилось. Драко преодолел длинную винтовую лестницу, но глоток холодного воздуха только обжёг его лёгкие и не убрал боль. Он облокотился об каменную стену и медленно сполз по ней на пол. Его посещали самые мрачные мысли о том, что он не дотянет до утра и умрет. Нужно было определить источник боли и устранить его пока не поздно. «Почему так больно? Это из-за черной магии?» В памяти Драко всплыли картинки с его каплей крови в раковине. Неужели это черная магия так начала изменять его тело? Почему это происходит только с ним? Возле стены стояла пустая стеклянная бутылка с под сливочного пива, купленного в Трёх Метлах. Драко медленно потянулся за ней и взял ее дрожащей рукой. Он совсем обессилил, поэтому ему пришлось постараться, чтобы разбить ее о стену. После того как Драко услышал звук падающего стекла, он выбрал достаточно большой и острый осколок, чтобы тот мог сделать надрез. Правая рука покрытая бледной кожей потянула левый рукав вверх. Черная метка Пожирателей Смерти была яркая и в расплывающиеся картинке перед глазами казалось, что она даже двигалась, словно живая. Взяв осколок, Драко изо всех сил вонзил его острый край на сгиб локтя и стал вести вниз, разрезая Черную метку вдоль руки. Боли от раны он даже не почувствовал. Все его тело горело огнем и болело, словно бы его бросили в адское пламя. Его догадки подтвердились. Из раны лилась абсолютно черная кровь. «Как это возможно? Почему? Нужно убрать ее иначе я умру от этой боли.» Драко взял все тот же осколок и сделал надрезы вокруг локтя и кисти, а потом достал волшебную палочку. Плавным движением он начал отдирать кожу от плоти. Кожа с предплечья снималась словно носок. Драко уже ничего не чувствовал. Он просто методично сдирал со своей руки кожу, пытаясь избавиться от своей Черной метки. Когда наконец лопнули последние ткани на запястье и кусок кожи был откинут в сторону, как ненужная тряпка, Драко увидел, что его плоть такая же черная, как и кровь. Потом случилось нечто немыслимое. Контуры лужи черной крови, которая натекла с его руки, начали сужаться. Она без какой-либо магической формулы начала обратно возвращаться в его тело. Как бы он не старался избавиться от метки, она никуда не исчезнет. Теперь на черной, как смоль, плоти она проявилась в белом цвете. — Нет! — вырвалось из его горла. Он этого не хотел. Все должно было быть не так. Что происходит? Хоть метка и не исчезла боль в теле медленно переросла в тупую, а потом его тело просто ломало, будто бы у него была высокая температура. Частое дыхание постепенно пришло в норму, а вместе с дыханием пришла и ясность мысли вместе с четкой картинкой. Драко блаженно закрыл глаза, наслаждаясь полным отсутствием боли. Прохладный воздух легко вдыхался и выдыхался. В какой-то момент Драко понял, что начинает либо засыпать, либо терять сознание. Его веки тяжелели и ему было все труднее их открывать. В конечном итоге он не смог побороть сонливость и окончательно повалился на холодный пол с осколками стекла. Когда он проснулся то обнаружил, что лежит на том же месте, среди осколков стекла. Было также темно, как тогда, когда он уснул. Драко испуганно подорвался и огляделся. Он был по-прежнему один. Сколько он проспал? Пару часов или ровно сутки? Возле лестницы вниз все также лежал кусок его содранной кожи. Малфой посмотрел на левую руку и ужаснулся. Предплечье выглядело как сплошной оголенный кусок черной плоти, который покрывал белую кость. На внутренней стороне все так же была метка. Ничего не изменилось. Боли он больше не чувствовал и это хорошо. Драко медленно поднялся и неровной походкой поплелся к лестнице. По пути он подобрал свою кожу. «И что теперь с ней делать?» В любом случае ее нельзя было здесь оставлять, поэтому кожа была запихнута в карман, как самый обычный предмет. Ему нужно было скорее возвращаться в гостиную Слизерина, ведь рассвет совсем скоро. Уже в спальне Драко достал из сундука бинт и кое-как обмотал левую руку, пытаясь прикрыть оголенные вены, жилы и мышцы. Только тогда он обессилено упал на кровать, чтобы проспать до обеда. Его разбудил Забини. В спальни их общежития никогда не пробивался солнечный свет, поэтому здесь всегда было темно. Блейз усиленно тряс его за плечо, пытаясь разбудить. — Просыпайся, Драко. Плохие новости. Драко и без него знал, что там за новости, но пришлось встать и сделать заинтересованный вид. — На третьем этаже утром нашли труп. Малфой посмотрел на часы и понял, что уже полдень. — Труп? Кого-то убили? — Это Энтони Голдстейн, староста Когтеврана. — И зачем кому-то его убивать? — зевая сказал Малфой. Забини пожал плечами. — Не знаю. Все думают, что кто-то пробрался в Хогвартс и убил его. — Пробрался? Ты спятил? Это невозможно. — Наверно все же есть лазейка и этот кто-то ею воспользовался. Все утро все только и делали, что обсуждали это. Труп с призраком на третьем этаже! Сенсация века! И только Драко сидел поодаль ото всех за столом и наблюдал за всем этим. Кто-то считал, что он это заслужил, кто-то трепетал в страхе от мысли о следующей жертве, а кто-то и намеревался самолично найти убийцу. Драко оторвался от наблюдения Паркинсон, которая уверенно шла в его сторону. — А ты что об этом думаешь? Она поставила обе руки на стол и наклонилась к нему. Драко знал, что она это сделала специально, чтобы из-за расстегнутой верхней пуговицы он мог увидеть ее грудь, поэтому тут же воспользовался этой возможностью. — Думаю, что это очень странное убийство. Ещё этот призрак. — И правда, очень странное, — каким-то глупым голосом сказала Пэнси. — Никто не знает, что это за проклятие. Все преподаватели говорят, что это не ученик. Проклятие слишком сильно, чтобы его мог наслать учащийся. — Опять эта глупая версия с незваными гостями, — подкатил к верху глаза Драко. — Ее я уже слышал от Забини. Скажи что-нибудь новенькое. — Да ну тебя, — обидевшись сказала Пэнси. — С тобой в последнее время стало невозможно разговаривать. Постоянно ворчишь, как старый пень. «Старый пень? Тупая шлюха, вот ты кто!» — думал парень, раскручивая фамильное кольцо на столешнице. — Значит не говори со мной, если тебе скучно. Занятия в тот день отменили, поэтому все бесцельно шатались по замку, обсуждая последние новости. Драко было абсолютно все равно о чем они говорят. Каждая теория была невероятнее другой. Он посмотрел на листок из правого кармана. «Полумна Лавгуд. Тропа в Запретном Лесу.» То, что надо! Похоже, что она тоже сбежала из замка подальше ото всех этих разговоров. Малфой незамедлительно направился туда же. Лесной воздух должен был привести его в равновесие. Он искал ее недолго. Она шла уже обратно, когда встретила его. — Привет, — она ему улыбнулась. — Как ты всегда узнаешь где я? — Я же тебе говорил, интуиция, — бесцветно ответил Драко. Она не отрываясь смотрела на него, пока тот садился возле дерева, опираясь на него. Полумна опустилась на колени рядом с ним. Ее рука потянулась к его лицу. Когда кончики ее пальцев коснулись его щеки, она резко отдернула их, будто бы не ожидала, что он будет таким материальным, но потом Драко сам склонил голову и ее ладонь оказалось на его щеке. Она смотрела в его глаза не моргая и что-то видела в их глубине. — Ты как-то изменился. Одна бровь Драко поднялась вверх в немом вопросе. — Не знаю, что именно изменилось, но… ты стал другим. Не таким, каким был прежде. — Кем я стал, Полумна? В его голове она обвинительно кричала ему в ответ «Ты убийца, Драко! Ты стал убийцей! Твои руки в крови! Ты Пожиратель Смерти!». В реальности же она смотрела на него с сочувствием и каким-то пониманием. «Она ничего не знает. Она не может меня понять» — Знаешь, — она убрала руку с его лица. — Эта ночь была идеальна для охоты на нарглов. Отец ее называет Особой ночью, поэтому я поставила приманку в Астрономической башне, а именно бутылку из-под сливочного пива. Драко нервно сглотнул, ожидая худшего развития событий. Луна продолжила. — Но когда я вернулась туда, она была разбита. Это не ты ее разбил? — С чего бы мне разбивать бутылку? — напустив на себя оскорбленный вид, спросил Драко. Сам же думал, что ее ответ решит то, что знает ли она что-нибудь или нет. — Возможно, — Полумна опустила глаза на его левую руку, из-под рукава которой торчал бинт. — Чтобы сделать порез. Драко не понимал, чего она добивается. Это угроза, что она всем скажет, что он Пожиратель Смерти? Навряд ли она так поступит. Тогда что? Парень встал со своего места и, схватив Луну за шею, припечатал к дереву. — Что ты видела? — Ничего. Когда я пришла ты лежал без сознания, — говорила Полумна и одновременно царапала острыми коготками его руку у себя на шее. Драко стал сжимать только сильнее. — Значит, это ты разбудила меня, — задумавшись, сказал мысли вслух парень. Полумна кивнула. — Никому. Об. Этом. Не. Говори. Каждое слово он выдавливал из себя, как воду цедил из камня. С уголков глаз Полумны стекли две слезы. Она боялась его. Сейчас его злость была не такой, как прежде. Раньше если он злился, Полумна знала, что стоит ей ему слегка улыбнуться, как он тут же успокоиться, но этот новый Драко был не таким. Его до этого просто холодные глаза казались безжалостными. Черты лица стали острее и выражали куда меньше эмоций, чем раньше. — Повторю свой вчерашний вопрос, — сказал Малфой тоном, будто бы они пили чай. — Ты все ещё любишь меня? Он откинул голову чуть назад показывая свое высокомерие и недоверчивость. — Конечно. Отпусти меня, — хрипло ответила Луна, все ещё пытаясь убрать его руку. Когда он ее убрал, Лавгуд резко вздохнула. — Значит, любишь? — риторически переспросил Драко, заводя руки за спину. — Даже после того, как узнала, что я…что я… Драко почему-то не мог сказать это вслух. Отчасти потому что боялся, что это кто-то услышит, даже в Запретном лесу. — Пожиратель Смерти, — совсем тихо прошептала Полумна, чтобы мог услышать только он. — Да, спасибо, — как-то уж слишком учтиво это прозвучало. — Прошлой ночью, — несмело начала Полумна. — твоя левая рука выглядела не вполне…здоровой. Могу я…осмотреть ее? — Зачем? — Я хочу тебе помочь. Почему ты этого не понимаешь? — дрожащим голосом сквозь слезы говорила Полумна. Драко наклонился к ее уху слишком близко, когда он шептал, то задевал его своими холодными сухими губами, при этом уже растегивал пуговицу на манжете. — Если ты так хочешь посмотреть на метку, я, конечно, могу ее тебе показать, но зрелище это не из приятных. Драко уже разматывал белый бинт. Несмотря на отсутствие на руке кожи, она не кровила и совсем не болела. Когда он полностью снял его, на лице Луны застыл ужас. — Видишь ли, вот незадача, прошлой ночью я содрал с нее кожу, пытаясь унять боль и как ты уже сказала, — Драко зло ухмыльнулся. — выглядит она не вполне здоровой. Дрожащей рукой Луна провела кончиками пальцев по руке, от локтя, по теперь уже белой метке, к запястью где снова начиналась кожа. Драко поймал ее руку своей и сжал. — Забудь об этом. Будто бы ничего и не было. Полумна кивнула и, взяв бинт из его рук, аккуратно замотала метку обратно. — Ты же мне клялся, что не причастен к этому. — Открою тебе маленькую тайну, Лавгуд. Я тебе соврал. — Значит не стоит ждать, что ты честно ответишь и на другой мой вопрос. Драко сразу стало понятно о чем она хочет его спросить. — Какой? — Это ты убил Энтони Голдстейна? Что будет если она узнает правду? То, что она узнала о метке уже много, а про убийство! Драко заведома решил, что каждый кто знает об этом его потенциальный предатель. Что если нагрянут мракоборцы и начнут тут все разнюхивать? Нет, он будет очень осторожен. — То, что я Пожиратель Смерти, Луна, ещё не делает из меня убийцу Энтони. — Ты был в Астрономической башне в ту ночь. — Ты ведь тоже там была, но я же тебя не обвиняю. Или это ты его убила? — Что ты такое говоришь? Луна изо всех сил пыталась оттолкнуть его. — Я говорю о том, что это ты его убила, Лавгуд. Представляешь? Ты его убила и, не выдержав мук совести, решила спрыгнуть с Астрономической башни, а я как раз в это время был на дежурстве и случайно спугнул тебя. Как тебе такая версия событий? Драко явно забавлялся запугивая девушку. — Знаешь, что я хочу за свое молчание? Она помотала головой из стороны в сторону. При этом кончик ее носа задевал его воротник. — Я хочу, чтобы ты меня поцеловала, но это должен быть не просто поцелуй. Ты должна это сделать так, чтобы мне понравилось. Луна переводила испуганный взгляд с его серых глаз на его бледные сухие губы. — Ты можешь приступать, — заверил он ее, смотря на ее бездействие. После этих слов Полумна начала вырываться из его рук как дикая кошка. — Отпусти, я не хочу. — Не хочешь? Почему? — спросил он ее методичный голосом, будто бы она смирно стояла, а не извивалась. Луна вдруг успокоилась, поняв, что ей не удастся вырваться. — Я…я…тебя боюсь, — сказала Лавгуд, опустив голову. — Послушай, Лавгуд, — Драко поднял ее лицо, за подбородок. — Ты должна понять одну вещь. То, что ты узнала меня немного лучше ничего не меняет. Я был Пожирателем Смерти и до того как ты об этом узнала. Просто тебе не повезло. «Уже второй раз» — промелькнуло в мыслях Драко. В том, что Полумна стала изгоем была и его вина, но в этот раз это было чисто ее невезение. А может уже в третий? Первый раз все-таки был тогда, когда она влюбилась в него? — Почему? Почему все так обернулось? На этот вопрос у него не было ответа. Драко просто смотрел в ее полные растерянности глаза и ничего не мог сделать. В конечном счёте она привыкнет, но это будет очень не скоро.