Любят тех, кто приносит боль

— Если мне не изменяет память, ты изъявила желание навестить мою мать. Кажется, хотела справиться о ее здоровье, я прав? — вкладывая как можно больше яда в слова, сказал Драко. Полумна ничего не ответила. Слезы стекали по щекам и капали с подбородка на белую школьную рубашку. — Я поменял свое мнение об этом. После того, как ты меня обманула, я считаю, что ты просто обязана побывать в особняке Малфоев. Пора приобщить тебя к искусству архитектуры, ты так не считаешь? — Нет…пожалуйста… — тихо простонала девушка. — Нет? — наигранно удивленно протянул Драко. — В следующей раз будешь думать перед тем, как высказывать какие-либо свои желания. Ведь они имеют свойство сбываться. — Не нужно…я больше не буду лезть в твои дела, — под страхом, что он ее убьет в своем замке, стала умолять его девушка. — Я все поняла. Своей жизни ей было не жалко. Ей сразу пришел на ум ее отец и то, как он останется совершенно один, убитый горем от смерти своей единственной дочери. Драко достал свою палочку и с широким взмахом руки метнул заклинание в ее сторону. Полумна почувствовала, как боль стала растекаться по ее телу. Она хотела закричать, но что-то удерживало ее от этого. Она просто упала на пол и стала дергаться от того, что ее мышцы непроизвольно сокращались, скручивались в спазме. Это продолжалось недолго, но за это время вся ее жизнь промелькнула у нее перед глазами. Она подверглась заклятию Круциатуса в первый раз в своей жизни. После того как Драко опустил свою палочку и заклятие спало, ее тело расслабилось. Она лежала как сломанная кукла на полу и просто смотрела в одну точку на потолке. — Если такое повториться еще раз, клянусь Мерлином, моя рука дрогнет и ты встретишься со своими друзьями грязнокровками на том свете. Тебе понятно? Его слова она слышала очень отдаленно и они путались у нее в голове, не желая складывается в предложения. — Ты думала, что я не смогу причинить тебе боль? — сказал Драко, поднимая ее обмякшее тело на руки. Полумна не сопротивлялась. Она все чувствовала отголоски той адской боли, которую он ей причинил. Она не помнила, как он с ней на руках дошел до больничного крыла. Кажется, Драко сказал мадам Помфри, что она упала с лестницы, а потом положил ее на одну из мягких кроватей в зале. Обессиленная и измученная, Полумна сразу уснула, как только ее голова коснулась подушки. Все шло своим чередом. После того, как Полумна испытала на себе силу гнева Драко, ей уже не хотелось спрашивать его вообще о чем-либо. Она даже не помнила последнего раза когда она разговаривала с Драко не ощущая этого давления которое исходило от него. Свое слово Малфой сдержал. Она ни на секунду не переставала думать о той боли от проклятия Круциатуса и от воспоминаний, которые не отпускали ее разум, она всегда ходила как в воду опущенная. Как ни странно, Драко не отпустил ни единой колкой фразочки по поводу ее состояния, даже злорадно не улыбался, как это обычно бывало. Он просто заинтересованно за ней наблюдал. Внимательно рассматривал как время от времени ее рука ослабевала и белое перо медленно опускалось на стол, при этом ее пальцы начинали дрожать, а ее лицо бледнело. Эти фантомные боли преследовали ее и могли накрыть в любое время. Она пыталась внушить себе, что этого на самом деле нет, что это провоцирует только ее пошатнувшаяся в ту ночь психика, но это не помогало. Девушка боялась окончательно сойти с ума, ведь не могла об этом никому рассказать. — Пожалуйста, останови это, — чуть ли не плача проскулила Луна, когда она и Драко сидели в библиотеке вечером после уроков. — Это продолжается уже три месяца. Я не могу больше терпеть. Боль всегда возникала в одной точке ее тела и в это время Луна была готова умереть, лишь бы это прекратилось. Можно привыкнуть ко всему, но боль никогда не притиралась и всегда была свежа, как в первый раз. — Это твоё наказание. Ты быстро отучишься перечить мне и уж тем более обманывать, если будешь знать что это повлечет за собой. — Я ведь уже дала обещание. — Слов недостаточно. Они ничего не значат для меня. Даже чертов непреложный обет, которого все бояться, можно обойти стороной, но не все знают как. Полумна со вздохом положила голову на стол, пытаясь перетерпеть боль в правой кисти. Ей казалось, что под ее пальцами лежали раскаленные угли из камина. Потом она почувствовала такую расслабляющую прохладу на ладони, и боль отступила. Это была холодная рука Драко. — Думаю, что с тебя хватит. Полумна не нашла силы поднять голову и посмотреть на него. Она расплакалась от счастья, чувствуя, будто камень с ее шеи упал и теперь она легкая как перышко. — Спасибо…спасибо, — сквозь рыдания неосознанно повторяла она. Каждую ночь Драко ходил в Выручай-комнату с одной целью. Полумна знала это, но боялась даже хоть отдаленно заикнуться об этом. Она не забыла что может с ней сделать Драко если она снова попытается его о чем-то расспрашивать. Теперь она старалась быть как можно более ненавязчивой и ни на чем не настаивала во время разговора, а просто соглашалась со всем, что он скажет. Парню, похоже, новое поведение девушки было по душе. Он вел себя немного расслабленнее чем обычно, зная, что не услышит никаких вопросов, на которые бы не хотел отвечать. — Эй, Малфой, — обратился к нему ворвавшийся в Большой Залл Тео. — Переговорить надо. — Так говори, — просто сказал Драко. — Без свидетелей, — на пол тона ниже сказал Нотт, косясь в сторону Полумны. Драко раздражённо выдохнул и встал из-за стола. Нотт закрыл за ними деревянную дверь одного из пустовавших в это время классов и наложил на нее чары. — Что ты такое секретное хочешь со мной обсуждать? — Что, черт подери, происходит? В этом семестре никто еще не умер. — И не умрет. Хотя за время экзаменов я не ручаюсь. Кто-то может поймать сердечный приступ, когда узнает, что не сдал один из этих глупых предметов. — Что за дурацкие шутки? Я говорю о грязнокровках. — Убивать по одному в месяц слишком долго, поэтому будут приняты более радикальные меры. — Это какие же? — В конце года увидишь. Уверяю тебя, это будет лучшее, что случиться со школой за все ее существование. — При всем этом я знаю, что ты попытался убить эту выскочку Грейнджер. Это как понимать? — Просто потому что ненавижу ее больше других, вот и все. Сыграли личные интересы, признаю, но я и сейчас был бы не против ее прикончить. — А что ты сделал с Лавгуд? Она не могла сама по себе так резко переменится. В последние месяцы на ней лица нет и ходит она как живой труп. — Просто избавил ее от вредной привычки лезть в чужие дела, — сказал Драко, складывая руки на груди. — Именно из-за нее я так и не убил Грейнджер, когда был так близок к этому. Больше мне такой возможности может и не представиться. — Ты чертов сумасшедший, Малфой! Если тебя еще не взяли с поличным, то это не значит, что не подозревают. — Да мне плевать на всех! Меня нужно было подозревать когда умер Эвери в сентябре! Уже слишком поздно предъявлять какие-то подозрения в мою сторону! — Дамблдор за тобой всегда следил и ты это знаешь. — Этот старикашка не видит дальше собственного носа раз позволил умереть его горячо любимым грязнокровкам! Совсем скоро ты убедишься в том, что я уже победил. Его дни сочтены! Все уже приготовлено, они лишь ждут подходящего времени, чтобы прийти в Хогвартс. — Значит… — неожиданно осознание нахлынуло на Теодора. — Как ты это сделал? — Не важно, — отмахнулся Драко. — Просто жди этого дня.