Любят тех, кто приносит боль

В ту же ночь Драко и Луна переместились в особняк Малфоев. Девушка была завернута во все то же тонкое школьное одеяло которое чисто символически спасало от холода замка, но и не давало достаточно тепла чтобы тот, кто им укрывался, мог согреться окончательно. По этой причине, когда Драко опустил ее на пуховый матрац и укрыл одеялом из овечьей шерсти, Луна уснула сном младенца еще до того, как Драко лег рядом с ней. — Спи, — тихо прошептал Драко, убирая локоны с ее лица. — Пусть тебе присниться прошлое этого дома. Драко провел большим пальцем вдоль ее лба, оставляя магический след который тут же исчез. Он был уверен, что такой приятный сон, как этот понравиться ей и сделает ее отдых более спокойным и глубоким. Луна видела в своем сне счастливое детство Драко Малфоя. Она словно бы просматривала самые счастливые и концентрированные воспоминания наследника рода Малфоев. Девушка чувствовала ту радость, когда в глазах его родителей отражалась гордость за их единственного сына. Тогда его магические способности проявились впервые. Многочисленные игрушки, которыми игрался двухлетний мальчик парили в воздухе, создавали круговорот. Восторг от подаренной на день рождения метлы Кометы его отцом. Нарцисса тогда смотрела с неодобрением на своего мужа, но перечить не стала. Девушка слышала разговор отца и сына перед поездкой в школу. Люциус говорил Драко, что тот должен подружиться с Гарри Поттером, но сын принес неутешительные вести на Рождество. Поттер оказался не тем, кем его посчитал Люциус. А также последующие пять лет беззаботной жизни наследника древнего рода проведенные в тени отца семейства, были для Драко одни из самых счастливых. С наступлением шестнадцатилетия для Драко все из белого стало черным, и возможно навсегда. После этого Луна увидела еще пару слабых проблесков. Рассмотреть эти воспоминания девушке не удалось, отчасти из-за того, что Драко пресекал малейшие колебания в своей душе. — Драко, — позвала она его сквозь сон тонким голоском. Она проснулась среди ночи от того, что ее сон прервался. — Да? — ответил ей парень. Драко лежал рядом с ней и до этого спал также как и она. — Почему я это вижу? — спросила она, открывая большие серебрянные глаза. — Твои счастливые воспоминания. — Потому что я забрал твои, — твердо сообщил ей Драко. — Так будет честно, если я дам что-то взамен полученному. В конце концов, если постоянно что-то брать у мира и не отдавать взамен это может кончится плачевно. — Что тогда случается? — В конечном счете, у тебя могут что-то отобрать насильно, если не отдашь добровольно. — Например? — Ярким примером может служить род Малфоев. Ты знала, что в моем роду много сумасшедших? Я предполагаю, что они умели только брать себе. — Поэтому у них отняли здравый рассудок? — Возможно, это была не единственная причина, но одна из основных. — Объяснись за это. Что именно в кулоне? — переменилась тему Луна. — Мне почему-то кажеться, что… — Достаточно на сегодня расспросов, — твердо присек ее любопытство Драко. — До утра еще далеко поэтому мы должны спать. Он подмял под себя большую подушку и, как только закрыл глаза, уснул. На следующий день, Драко целеустремленно направлялся в кабинет старшего Малфоя. Хоть сейчас и было ранее утро, Драко был уверен, что его отец уже сидел у себя в кабинете и как минимум читал утренний выпуск газеты и, как вариант, ознакамливался с отчетом из банка Гринготс. Совсем недавно парень взял небольшую сумму золотых галеонов из хранилища семьи Малфоев. А также еще одну вещь, которую он надеялся в отчете не указали, хоть он и был уверен, что это не так. «Пустые надежды еще никогда ни к чему хорошему не приводили» — подумал блондин, потирая лоб и стоя перед массивной резной дверью в кабинет отца. Стучаться смысла не было поэтому он просто вошел. Как и предполагалось, старший Малфой сидел за столом и что-то чилал на листке пергамента, водрузив очки на нос. Драко почему-то вспомнил как он нашел те письма с древним проклятием отправленные для него Лавгудом. «Лавгуд. Его смерть принесла мне больше проблем, чем если бы я оставил бы его в живых» — подумал Драко. «Хотя это спорный вопрос» — Доброе утро, Драко, — бархатным голосом сказал Люциус. — Почему тебе не спиться в это утро? — С твоим арестом многое изменилось, в том числе и мой распорядок дня. Я больше не сплю до обеда, как это было раньше. Драко упал на кресло, которое стояло прямо возле стола и уставился на бумаги которые здесь лежали. Письма из банка здесь не было, но это все же не означало, что оно еще не пришло. — Ты пришел поговорить о чем-то серьезном, по глазам вижу, — сказал его отец, разглядывая его поверх тонкой оправы очков. — Да, я пришел сказать, что этой ночью прибыл сюда не один. — У нас гости? — будничным тоном спросил Малфой, подписывая какую-то бумагу. — Гостья. Ее зовут Полумна Лавгуд, — спокойно сказал Драко. — А, та девушка которой ты попросил помочь, — протянул мужчина. — Хорошо, что я тогда успел вытащить ее и ее отца. Если бы нет, я уверен их бы отправили в Азкабан за незаконную связь с маглами. Кстати, как поживает Ксенофилиус? — Он мертв, — глухо сказал Драко, отводя глаза в сторону. — Вот как? — тон его отца оставался все таким же сдержанным. — И как же это произошло? — Я убил его пару дней назад, — Драко смотрел тяжемым взглядом прямо на своего отца. — Драко, я понимаю, что за время моего отсутствия ты немного преуспел в черной магии, но убивать отца девушки является, плохим способом произвести на нее впечатление, — глубоко поучительным тоном ответил ему Люциус. — У меня была причина и довольно весомая. Кому, кому, а своему отцу Драко мог доверять всецело и безоговорочно, поэтому выложил ему все, как оно было на самом деле. Под конец истории Люциус понимающе кивнул. — Кто еще об этом знает? — просто осведомился мужчина. — Кроме тебя еще Полумна знает, я ей все рассказал в ту же ночь. Нотт знает только что я его убил, но причину не знает. Это все. Люциус снова кивнул. — Поэтому Луна сейчас здесь. Она чуть не лишилась магии и ей нужно время, чтобы восстановиться. — Пусть остается здесь сколько потребуется если ты уверен, что ей точно не нужна помощь волшебного медика, — сказал Малфой, снова методично макая перо в чернильницу. — Уверен, — твердо отчеканил Драко. Когда Драко вернулся в спальню, Луна уже не спала, а сидела на кровати и разглядывала унылый осенний пейзаж за окном. Через оконную раму она видела голые ветки деревьев, которые пронизывали собой свинцовое небо. Она не повернула голову в его сторону, но он заметил, как она сжала одеяло у себя на коленях. Ее глаза были мутными, было видно, что она что-то серьезно обдумывает. — Луна, — позвал он ее. При звуке его голоса она подобрала колени под себя и обняла их еще больше ограждая себя от Драко. Потом он увидел как ее плечи содрогаються от рыданий, которые она заглушила, уткнувшись в колени. — Вот, выпей, — Драко налил воды в стакан и подал девушке. Она взяла его в дрожащую руку и попыталась отпить немного. — Если ты и дальше будешь продолжать так убиваться то твое состояние может ухудшиться, — холодным голосом врача, который говорит с больным, сказал Драко. — Знаешь, Драко, когда я проснулась, то поняла, что хотела бы попросить у времени взаймы, чтобы еще раз увидеть как мой отец улыбается, снова начать новый учебный год с директором Дамблдором и прочее. — Еще наверно хочешь снова признаться мне в любви? — ухмыльнулся Драко, пытаясь отвести Полумну от грусной темы. — К сожалению, мы не можем просить то, чего не вернуть, — немного горько попыталась улыбнуться Луна. — В жизни многому учит именно боль. Время всегда летит чередой бесконечных бед и волнений. Нужно иметь смелость чтобы встретиться с ними лицом к лицу. — У меня больше нет ни сил ни веры в завтрашний день, чтобы пройти весь этот путь, — сказав это Луна, снова заплакала. — Я больше не верю в то, что что-то может быть станет лучше в жизни. — Люди говорят, что лишь когда ты что-то потеряешь, то научишься по настоящему ценить то, что имеешь. — Тогда я бы предпочла ничего никогда не иметь и сразу все отдать. Эта боль слишком велика. Теперь Драко до конца понял это выражение лица, которое сейчас у Луны. Она разуверилась. В пустом взгляде ничего больше не читаеться кроме бесконечного океана боли от потери. Самое страшное было то, что Драко не знал, что именно он должен сделать в этой ситуации.