Огонь моего сердца

Когда пришло время собирать палатки Маринетт почувствовала укол разочарования: возвращаться в шумный город не очень хотелось. Не желая так просто покидать ставший привычным за неделю кемпинг, ребята задержались у входа, чтобы сфотографироваться. Помня о проблемах с расписанием, автобус они выбрали два часа раньше электрички и не прогадали. На платформу они поднялись за полчаса до прибытия поезда. В вагоне было почти пусто, так что они без проблем заняли места и закинули сумки наверх. Ребята говорили о делах, которые ждут их дома, вспоминали забавные моменты их отдыха. Маринетт, которая всю ночь мастерила друзьям подарки, быстро уснула и большую часть пути не запомнила. Проснулась она лишь тогда, когда Лука потряс ее за плечо, говоря, что до Парижа осталось две станции. Уже стоя на платформе, Дюпен-Чен вручила каждому участнику их похода фенечки. Нитки она купила в деревне, во время похода за продуктами с Лукой. На фенечке было имя и костерок. — Я просто хочу, чтобы каждый из нас хоть изредка вспоминал эту неделю. Все поблагодарили Мари, а Лука поцеловал ей руку, сказав: — Ни за что не забуду. С ним Маринетт не хотелось расставаться больше всего. Похоже, что ее сердце наконец нашло новый огонек. В пекарне был разгар рабочего дня, поэтому Маринетт, переодевшись и приняв душ, влилась в работу. А через два дня, замешивая тесто, Маринетт почувствовала зуд и тепло в районе живота.

***

Складывая вещи в рюкзак, Лука думал лишь о том, что не хочет уезжать. Он хочет провести с Маринетт еще немного времени. Сегодня девушка выглядела уставшей: вялые движения, синяки под глазами. А в поезде она уснула так быстро, что никто этого не заметил. Смотреть на нее было одно удовольствие. Однако пришлось все же разбудить. Заспанная, хлопающая глазами, Дюпен-Чен была еще милее. Браслет, что Мари подарила, он снимать действительно не собирался. А смущенная поцелуем руки девушка была просто прекрасна. Влиться в рабочие будни было не тяжело. И вот, спустя два дня, семнадцатого августа, в разгар песни, на очередном аккорде его живот охватило тепло, а затем Лука почувствовал не сильный зуд.