Два с половиной часа до рассвета

*Ранее...* В идеально прозрачном бокале плескалась идеально прозрачная жидкость. Кроули принюхался и задумчиво пожал плечами: ни вкуса, ни цвета, ни запаха. Обычная вода. Почти. В комнате с оранжереей растения тревожно качали листьями, будто ощущая угрозу. Возможно, они и правда чувствовали страх: то, что собирался сделать их чрезмерно строгий хозяин, оставило бы их в одиночестве, вероятнее всего, навсегда. Кроули покачал головой и поднес бокал с водой к губам. Все, что нужно - это сделать один-единственный глоток. Он прикрыл глаза и, коротко выдохнув, залпом опустошил хрустальный сосуд со святой водой... *Теперь* Небеса не прощают. Кроули осознал эту простую незыблемую истину давным-давно, в тот момент, когда его изгнали из Рая просто за то, что он был чуть более любопытным, чем другие ангелы. Как выяснилось, иметь собственное мнение и просто задавать вопросы - величайшее преступление. Но чтобы понять это, пришлось заплатить огромную цену. Небеса не прощают. И Кроули, однажды преданный собственным домом и Райской семьёй, должен был помнить об этом как никто другой. Но так просто и так желанно было поверить в то, что они с Азирафаэлем смогли одурачить собственное начальство, что это их и сгубило. И хотя Ад забил на "отуземившегося" демона, решив, что без него у них проблем и так хватает, то Рай предпочел лишь на время затаиться. Как, говорится, месть - блюдо, которое подают холодным. По началу ни Кроули, ни Азирафаэль не позволяли себе до конца расслабиться и постоянно жили в ожидании внезапной расправы. Но чем больше времени проходило, тем менее тревожно становилось им обоим. Они наслаждались земной жизнью и обществом друг друга. Конечно, для ангела было сложной задачей - и очень длительной - принять дружбу с демоном, и рассчитывать на нечто большее в ближайшее время Кроули не приходилось. Однако это не мешало ему верить в то, что однажды их отношения перейдут на следующий уровень. Рыжий демон уже очень давно был влюблен в Азирафаэля. Вероятнее всего, с самого дня их знакомства, хотя сам он это осознал намного позже. И потому все попытки ангела отрицать их дружбу так сильно ранили сердце Кроули, но разве можно всерьез злиться на того, кого так сильно любишь? В любом случае, что бы ни произошло, как бы ты ни был обижен, ты все равно простишь. А вот Небеса не простили. Ни Кроули однажды, ни теперь Азирафаэля. Спустя пять лет со дня несвершившегося Апокалипсиса, одним прекрасным летним утром они забрали белокрылого предателя, чтобы ещё раз отдать под суд. Все два с половиной дьявольски долгих месяца, что тот отсутствовал, демон метался от книжного магазина до собственной квартиры, от "Ритц" до парка и обратно, а также от динамичных истерик до беспробудных запоев и, опять же, обратно. За этот период некоторые растения, радуясь, что злой хозяин на них не обращает никакого внимания, засохли от обезвоживания; весь магазинчик покрылся пылью, и только небольшой диван на втором этаже продолжал каждый долгий день чувствовать вес уплывающего в алкогольный драйв демона. Дни сменялись новыми, и Кроули понял, что его ангел не вернётся. От окончательного осознания этого факта стало ещё больнее, если это вообще возможно, и в связи с этим была открыта уже шестая за день бутылка вина. Небеса не простили. Они подло подкрались в самый спокойный момент времени и нанесли жестокий удар. Что ж, это было как раз в духе Рая. Но в один прекрасный день Азирафаэль все же вернулся. Кроули, едва раскрыв тяжёлые с похмелья веки, увидел возле дивана, на котором, до беспамятства напившись накануне, так и уснул, до боли знакомую фигуру. Над демоном возвышался вернувшийся из Рая Азирафаэль, но прежним он уже не был. Тяжёлый взгляд ультрамариновых глаз не выражал ни единой эмоции, а за спиной их обладателя виделись мрачные черные крылья. *** Кроули нервно курил, задумчиво уставившись в сгущающиеся сумерки за окном. Тишина болезненно давила, вынуждая гонять по кругу тяжёлые мысли, и разорвать его не было никакой возможности. Настенные часы за спиной тихо постукивали стрелками, неумолимо приближаясь к полуночи. Именно в это время каждую ночь приходил Азирафаэль, и ни минутой раньше или позже. По нему мог бы сверяться Биг-Бен, если бы это было необходимо. Ангел, теперь уже падший, был до невозможности пунктуальным. Демон Азирафаэль больше не любил книги и блинчики. Он предпочитал вообще не делиться своими новыми предпочтениями, весь день пропадая непонятно где. А когда приходил... Кроули тихо чертыхнулся. Не этого он хотел, совершенно не этого! А ведь это он виноват, что Азирафаэль пал, это его вина и только. Незачем было втягивать невинного ангела в свои темные дела, и, знай о последствиях ещё тогда, Кроули ни за что бы не предложил блондину никакого сотрудничества. Нашел бы силы разобраться со всем сам. А теперь приходится разгребать последствия обоим. Часы пробили полночь. Тотчас же послышался тихий шорох, перетекающий в звук лёгких шагов. Кроули последний раз затянулся, затушил недокуреную сигарету о подоконник и бросил тлеющий окурок в кучку пепла на полу. Определенное время назад все стало таким неважным... Кроули медленно повернулся. Из темноты на него смотрели светящиеся синие глаза. - Ан... Азирафаэль... - пробормотал рыжий демон, невольно вздрагивая. - Доброй ночи, дорогой. - Это обращение - единственная привычка, оставшаяся у блондина с бытности ангелом. - Послушай... Нам надо поговорить. - Зачем? Слова лишние. - Нельзя так, Ази. Прошу тебя, давай сейчас сядем и все спокойно обсудим... Жёсткая хватка на горле заставила Кроули нервно сглотнуть. В озёрах напротив плескалась опасная ярость. - Я. Ничего. Обсуждать. Не. Хочу. Хватка не ослабла, но на пояснице появилось ощущение горячей ладони. - Ази... - прохрипел Кроули, и удушающая хватка усилилась. - Молчать, - рыкнул новообращённый демон и резко прижал оппонента к себе. Большим пальцем он погладил выступающий кадык, и его чувственные губы растянулись в обманчиво милой улыбке. Кроули прикрыл глаза и медленно выдохнул, ощутив послабление на горле. Это повторялось каждую ночь, и надеяться, что сегодня что-то изменится, не было никакого смысла. Азирафаэль приходил, утолял свою жажду и снова уходил. Разговорить его нисколько не получалось, и рыжеволосый демон чувствовал себя сломанным растением. Он никогда ранее не ощущал подобной подавленности, даже после собственного падения. И заниматься сейчас самоанализом в попытке вытащить себя из этого океана отчаяния совершенно не хотелось. Азирафаэль втянул воздух, пропитанный запахом Кроули, и резко толкнул его в грудь. От неожиданности тот покачнулся, но устоял. - Азирафаэль... - протянул рыжий демон, - пожалуйста. Я прошу тебя, видишь? Не избегай меня... - Разве я тебя избегаю? Я сейчас рядом с тобой, этого мало? - Чертовски мало. Азирафаэль зашипел не хуже настоящей змеи и, рывком подняв Кроули в воздух за воротник рубашки, тотчас же бросил к дальней стене так легко, будто тот ничего не весил. Змий успел сотворить чудо и приземлился на мгновенно созданную им самим кровать. Но даже мягкий матрац не спас спину от жёстких ламелей. Кроули поморщился. - Что, сегодня хочешь продолжить здесь? - хмыкнул Азирафаэль и плавно приблизился к лежащему другу. - Признайся, ты же долгие столетия мечтал о близости со мной? Так почему теперь, когда твое желание сбывается каждую ночь, ты выглядишь таким испуганным? - Ты изменился, - прошептал демон. - О, так это причина? Я тебя больше не привлекаю? - Азирафаэль резко бросился вперёд и прижал своим телом Кроули к постели. - Какая досада, что мне все равно. Одной рукой он сжал горло не сопротивлявшегося под ним демона, а второй начал рвать на нем одежду. Когда тот стал полностью обнаженным, Азирафаэль окинул холодным взглядом смуглое тело и встретился с желтыми глазами. Они казались потухшими, будто у их обладателя внутри что-то сломалось. - Ази... - прохрипел Кроули, - прошу тебя, прекрати... Я... Я все ещё люблю тебя... Но тот как будто и не слышал. Щелчком пальцев избавившись от собственной одежды, он одним резким движением вошёл в податливое тело. Кроули хрипло закричал, насколько жёсткая хватка на горле это позволяла; адская боль разрывала на куски, и казалось, что она распространялась по всему телу. И демон готов был бы вытерпеть все, но даже эта ужасная физическая боль - ничто в сравнении с болью душевной, которую ему причиняло самое дорогое существо во Вселенной. Азирафаэль продолжал размашисто двигаться, одной рукой теперь удерживая запястья Кроули, а второй - тонкую шею. Но тот даже не пытался вырваться, слушая яростное рычание падшего ангела, и по щекам его текли слезы... *** Настенные часы пробили три часа ночи. Азирафаэль методично застегивал перламутровые пуговицы на своей тонкой рубашке, не обращая никакого внимания на Кроули, который, свернувшись в позе эмбриона, лежал на разворошенной постели с пятнами крови. Боль постепенно стихала, и хотя он мог бы одним усилием мысли избавиться от нее, ни желания, ни сил этого делать не было. Азирафаэль оглядел себя в большом зеркале и, удовлетворённо хмыкнув, покинул комнату, даже не оглянувшись. Внизу хлопнула входная дверь, и этот звук, словно своеобразный переключатель, вырвал Кроули из оцепенения. Слезы водопадом покатились по щекам; самая настоящая истерика судорогами сотрясала его тело, а болезненный крик, вырвавшись из груди, обратился в хрипы на кончике языка. До рассвета оставалось два с половиной часа, когда воспалённый разум рыжего демона посетила пугающая своей ясностью мысль. В нынешнем состоянии Азирафаэля Кроули винил только себя, и никто не смог бы ему помочь. Никто, кроме... *** На протяжении многих столетий Кроули иногда поднимал свой взор в небеса и обращался к Той, Кто создала Вселенную. Но Она молчала. Молчала всегда, и демон часто думал о том, что она просто не слышала его. И правда, зачем слушать тех, кто пал? Или пусть даже тех, кто скатился, по наклонной? Назад дороги нет. Но в этот раз Она услышала. Молитва не ради себя, но ради того, кого любишь больше своей жизни, дошла до Её ушей. И Она ответила. И именно поэтому Кроули стоял теперь с бокалом святой воды, вглядываясь в волны на ее поверхности, возникавшие при покачивании хрустальной посуды. Это Она сказала, что вернуть ангельское обличье Азирафаэлю можно, только добровольно отдав за это собственную жизнь. И он был готов. Один глоток - и, закричав от ужасной опаляющей боли, демон упал на паркет, тотчас же осыпавшись кучкой черного пепла. Бокал звякнул, соприкоснувшись с полом, и покатился в сторону. Жертва была принесена. *** Азирафаэль очнулся в какой-то грязной подворотне. Вокруг все словно полыхало, освещённое кровавыми лучами закатного солнца. - Пож... жалуйста, отпустите меня... - прохрипел какой-то мужчина. Ангел моргнул и посмотрел в напуганные глаза человека: тот подергивал в воздухе ногами, прижатый к стене и удерживаемый сильной рукой Азирафаэля. Ангел разжал пальцы и отступил на шаг; мужчина упал на землю, отполз на несколько шагов в сторону, не сводя с мучителя глаз, а затем подорвался на ноги и стремительно рванул по тротуару как можно дальше от места происшествия. Азирафаэль не мог сообразить, за что он напал на этого человека, но зато в памяти тут же всплыли воспоминания его деяний на протяжении последних недель. То, что он делал с Кроули... Ангел схватился за голову: хуже этого - только убийство. Он чувствовал, что уже перестал быть демоном, но это нисколько не радовало. Азирафаэль бросился к выходу из переулка, туда, где рычали автомобили и было много шансов поймать такси. Вымолить прощения у Кроули не было надежды, но ангел должен хотя бы попытаться. И уже спустя почти час времени Азирафаэль ворвался в квартиру своего давнего друга. На зов никто не отозывался; ангел прошагал в оранжерею, на кухню - везде царила тревожная пустота. И лишь когда он открыл дверь спальни, его глазам предстала пугающая картина: кучка пепла среди излюбленной одежды Кроули на полу. - Боже... Нет, нет, нет... - ангел схватился за стену, дабы не упасть из-за накатившего ощущения всепоглощающей паники. - Кроули, нет, я не верю, не может быть... Они всё-таки нашли тебя? - он медленно приблизился к тому, что осталось от демона, и упал рядом на колени, не в силах сдержать рвущиеся наружу рыдания. - Или... Или это моя вина... Это из-за меня... Резкая вспышка яркого света откуда-то сверху на миг ослепила Азирафаэля. Но голос, зазвучавший словно отовсюду, пусть он и слышал последний раз больше шести тысяч лет назад, нельзя было спутать ни с чьим другим. Это был Её голос. - Азирафаэль, ангел... Никто не убивал твоего друга, кроме него самого... - Значит, это он из-за того, что я... сделал... - прошептал Азирафаэль срывающимся голосом. - Нет, он не совершал самоубийства из-за твоего насилия над ним, Азирафаэль. Но он пожертвовал своей жизнью для того, чтобы ты снова стал ангелом: это был единственный вариант. Жизнь истинно любящего в обмен на очищение. Ангел всхлипнул и спрятал лицо в дрожащих ладонях. - Как же... Как же теперь без него..? Где он? Он... Он ведь теперь исчез навсегда из этого мира? - Да, Азирафаэль. Не существует ни Ада, ни Рая для оккультных или эфирных существ. После смерти наступает лишь тишина. - Это несправедливо! Если кто и должен был умереть, то только я! Это все моя вина... - Он точно так же говорил... - Это жестоко! Слишком жестоко! - ангел взвыл от тоски; он готов был рвать на себе волосы от горя. - Убей меня тоже! Потому что я не хочу жить без него... - У тебя есть обязательства, Азирафаэль, - голос стал суровее. - Ты изначально вообще не должен был связываться с демоном. Но ты ослушался, и вот к чему это привело. - Но если мы обязаны только подчиняться правилам, зачем Ты дала нам право выбора? Зачем дала возможность любить? Если Ты не хочешь выполнить мою просьбу, я найду способ сделать все сам. В крайнем случае, в Преисподней всегда найдется немного адского пламени... Если бы Азирафаэль в этот момент немного прислушался, то понял бы, что прозвучавший шорох был очень сильно похож на тихий вздох. Спустя минуту послышалось: - Азирафаэль... Нет нужды искать смерти. Я дам вам обоим ещё один шанс... Свет исчез, и резкий раскатистый звук грома заставил плачущего ангела вскинуться. Он оторвал взгляд от пепла и посмотрел в окно, но на небе не было ни единого облачка. - Ангел... До боли знакомый голос. Азирафаэль вздрогнул и обернулся. На том месте, где только что лежал черный пепел, стоял Кроули, поблескивая жёлтыми змеиными глазами. Живой и невредимый. Ангел подскочил и бросился в его объятия... *** - Ангел, проснись! - резкий оклик вырвал Азирафаэля из тяжёлого марева. Суть приснившегося мгновенно улетучилась из головы, оставляя за собой только чувство всепоглощающей, непреодолимой тоски. Ангел осмотрелся: он уснул, читая книгу в излюбленном кресле, и сейчас над нам нависал Кроули, с тревогой заглядывая в его глаза. - Тебе что-то приснилось? Ты плакал во сне... Азирафаэль провел ладонью по щеке: так и есть, на пальцах осталась влага. Он никогда не считал необходимостью спать, и вот сейчас, когда это случалось впервые за последние несколько столетий, ему приснилось что-то настолько грустное, что он даже не смог сдержать слез... И сейчас одна занимательная мысль посетила его голову: - Скажи, дорогой, предложение по поводу Альфы Центавра все ещё в силе? Кроули, выпрямившись, лукаво улыбнулся в ответ: - Для тебя - всегда в силе, мой ангел.