Невозможные.

«- Я был на рыбалке. - Ловил рыбу? - Нет, это она меня ловила.» (с) Катце о своем отсутствии на рабочем месте.

Это было очередное собрание Синдиката. Тринадцать Блонди сидели за столом. Все вопросы уже обсудили и собирались разойтись, но тут вылез Гидеон Лагат с его излюбленной темой: срок службы фурнитуров. Строго говоря, затеял он ее лишь с одной целью – сместить, наконец, слугу Аиши Розена Томаса с его должности главного над фурнитурами Эоса. Глава Танагуры отдавать свое имущество в утиль из-за прихоти Главы Мидаса был не намерен. Под гробовое молчание остальных эти двое спорили. Консул Альт просматривал какую-то документацию. Зик Белл под столом пытался починить свои часы (или приладить на них новую деталь). Руфус Дин поглядывал на прямую трансляцию шоу «фурнитур против василиска» на комме. Леон, кажется, нацепил очки и ушел в цифровой мир. Рауль молчал, возможно, уснул. Орфей рисовал в планшете обреченно думая, что о нем рано или поздно вспомнят и потребуют рассудить. Участвовать в этих разборках он не хотел. В планшете нарисованный ящер-василиск Вася орал на маленькое здание, очертаниями напоминавшее Парфию, и готовился ее проглотить. Зилберт кинул взгляд на эти художества, хмыкнул и тихо предложил дорисовать маленьких человечков – федералов. Орфей отложил стилус и вслушался в спор. Как на зло, минимальный срок службы фурнитуров был оговорен в правилах Эоса (если, конечно, не случалось никаких форс-мажорных обстоятельств), а вот максимальный… тут все было сложнее и регламентировалось фразой «так принято». В подавляющем большинстве случаев, фурнитуры служили от пяти до десяти лет, были, конечно, отдельные личности, менявшие себе слуг ежегодно, но как правило… Томас уже два года как должен был быть утилизирован. Аиша считал, что это глупо – его фурнитур блестяще справлялся со своими обязанностями. Гидеон был в числе тех, кто ратовал за то, чтобы установить предельно допустимый возраст для фурнитуров. У Главы Мидаса был свой корыстный интерес: он прочил своего слугу на место главного над фурнитурами Эоса. Это действительно несло в себе некоторые преимущества в плане обладания информацией. Орфея Томас абсолютно устраивал на том месте, где тот находился. Его хозяин по крайней мере не использует полученную информацию, чтобы испортить кому-то жизнь. - Чем старше фурнитур, тем больше вероятность его поломки. Как мы могли убедиться уже дважды, иногда это отражается и на безопасности Эоса. – Сказал Гидеон, отдавив Орфею самую больную мозоль. Отчасти потому, что тот факт, что защищенные системы Эоса могут взломать какие-то фурнитуры – был действительно весьма обидным. Вторая причина была совсем уж недостойной Блонди: один такой, во всех смыслах бывший, фурнитур обнаружил в себе способность исчезать со всех радаров и камер наблюдения. Был и нету! Причем, появлялся он так же внезапно. Можно было, конечно, залезть в систему наблюдения, провести анализ перемещений Главы Черного Рынка… но это была территория Леона, а признаваться в личной заинтересованности в Катце Орфею не улыбалось. Блонди весьма наблюдательны, но не имея прямых доказательств, ничего сказать не смогут. Давать им повод Зави не собирался. А теперь Рыжий и вовсе улетел с планеты в какую-то командировку на край вселенной, где проводилось грандиозное строительство космических врат. Технология полета в подпространстве использовалась лишь на Амои ввиду ее опасности – выход из него вполне мог бесславно завершиться об какой-нибудь астероид. Прочие космолетчики пользовались вратами. Дольше, но надежнее. В общем, после того как Орфей Катце поцеловал, Рыжий применил свою излюбленную тактику: «залечь на дно, пока пыль не осядет». Ожидаемо, но все равно обидно. Зави безмятежно улыбнулся, скрывая свое настроение и, глядя на Главу Мидаса, спокойно произнес: - Максимальный срок не ограничен, пусть ему будет хоть пятьдесят лет, пока хозяин фурнитура считает его приемлемым, а в работе нет нареканий, фурнитур не подлежит ликвидации. И как тебе это нравится? Орфей же не заостряет внимание на каждом промахе Главы Мидаса? А они тоже есть, не зря же Зави столько времени общался с Катце. Тот, конечно, говорил мало, но кое-какие выводы Орфей сделал. А зная куда смотреть – найти проще простого. Другой вопрос, что наблюдение за Мидасом не являлось любимым делом Коменданта. Ну вот не нравился ему этот город с толпой туристов и слепящими огнями. Слишком шумный, яркий и бестолковый. Таким обиженным Гидеона еще не видели. Комендант сказал свое слово, и теперь Лагату придется ждать того момента, когда Томасу пора будет уйти на покой. Судя по довольному взгляду Аиши, слова про пятьдесят лет он услышал и запомнил. Орфей незаметно перевел дух: больше всего он опасался, что Рауль выскажется в поддержку Гидеона, но все-таки, расчет оказался верен. Господин Ам тоже был обладателем фурнитура, вышедшего за возраст «допустимого приличиями», но менять его не собирался. Если бы Комендант пошел на поводу у Главы Мидаса, то с Рэем пришлось бы распрощаться. А Рауля его фурнитур абсолютно устраивал. На этой милой ноте собрание закончилось и Блонди разошлись по своим делам. Орфей добрался до своего кабинета. Там его настигло нечто, отдаленно напоминающее раскаяние: не стоило так грубо отвечать Гидеону. Но сказанного не воротишь, а у него слишком паршиво на душе. Состояние для Блонди почти невероятное, но оно было. Пытаясь его заглушить, Зави принялся за работу и вскоре с возмущением заметил, что сделал все запланированное, и даже закончил несколько давно лежащих в архиве проектов. Чувство оставалось. Комендант решил провести инспекцию подотчетной территории. Поцеловать Катце было ошибкой. Во-первых, это слишком близкий контакт. И все было совсем не так, как Орфей себе это представлял. Сухие губы, теплое дыхание, и растерянность во взгляде Рыжего. В тот момент Глава Черного Рынка выглядел потерянным и совершенно сбитым с толку. Во-вторых, Орфей и сам не мог толком объяснить, что на него нашло. Зави пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить бесстрастное выражение лица и сделать вид, что так и было задумано. Он планировал играть в эту игру дольше, но после случая в парке… Когда Мэва Доэрти позвонила и сказала, что Катце в реанимации, Орфей, наверное, впервые в жизни почувствовал, что Глава Черного Рынка может умереть по-настоящему. Исчезнуть из жизни Коменданта навсегда. Он не был к такому готов, также как и к чувству собственного абсолютного бессилия. Вдруг оказалось, что Блонди, которые привыкли считать себя Хозяевами Жизни, на самом деле могут далеко не все. Орфей не хотел потерять еще кого-то. Все еще свежи были воспоминания о том, дне, когда Рауль сказал: «Ясон не будет восстановлен. Приказ Юпитер. Мы будем растить нового Консула». И боль, и неверие… почему? Хотя бы сделать вид, что он жив… Ведь с самим Орфеем когда-то сделали так? Когда его предшественник погиб, не стали менять фенотип. А сохраненные предыдущим Комендантом рабочие материалы позволили не теряться, если кто-то обращался по вопросам, которые обсуждались еще с тем, погибшим, Орфеем. Никто кроме Блонди и нескольких доверенных сотрудников не знал, что двадцать три года назад погиб Орфей Зави и на его месте появился… новый Комендант. Хотя особо наблюдательные заметили изменения в характере этого Блонди. То время, пока юный Зави рос, его место занимал андроид, управляемый сначала Аишей, а потом и самим Орфеем. Через пять лет от «рождения» тело, постоянно подпитываемое стимуляторами, приобрело более-менее взрослые черты, и новый Комендант отправился в Эос. Цветная Элита знала, что иногда Блонди, если им вдруг в голову взбредет эта мысль, могут поменять тело на более молодой вариант. Так сказать, на время поносить. Как костюм. Иногда Зави задавался вопросом: почему никто не понимает, при их-то умственных способностях, что это даже звучит глупо? Потом понял: те, кто догадывается, предпочитают молчать, чтобы ненароком не попасть на нейрокоррекционное кресло. Другие же предпочитают закрывать на правду глаза, по схожей причине, да и ради собственного спокойствия: думать, что Блонди – неуязвимые божества гораздо лучше, чем знать, что все смертны. Даже они, Высшая Элита. Третьи слепо верили и все тут. Инспекция по подотчетным отделам слегка развеяла мрачные думы Коменданта. Посещение ботанического сада (как давно он тут не был?) окончательно прогнала хандру. - Что происходит? – поинтересовался Орфей, глядя на пинающего куст Томаса. Фурнитур Аиши Розена побелел, посерел, покраснел, поклонился. - Господин, мой подопечный пошел в сад и, увы, потерялся в лабиринте… опять. Каком лабиринте? Орфей попытался вспомнить, когда это он успел… ну точно: в один прекрасный день к нему пришел Кейн Лок и, сияя как солнышко в самый ясный день, показал проект «Лабиринт» - небольшой, но извилистый. Живой. То есть, роль стен выполняли кусты. И, вспоминая схему этого лабиринта, Орфей невольно посочувствовал Томасу: проходов-переходов-тупиков там было много. Зато кусты цвели. Но вряд ли это могло порадовать фурнитура, чей подопечный потерялся среди этих стен, пусть и усыпанных цветами. Ведь пет точно не будет стоять на одном месте и ждать, пока его найдут. Зави вывел записи камер наблюдения на комм и показал местонахождение пета. - Сейчас в тупик свернет и пойдет обратно… перехвачу на пятом повороте, - пробормотал Томас, - благодарю, Господин! - Иди, - отпустил слугу Зави и тот унесся спасать имущество своего Хозяина. Орфей перевел взгляд на камеру. Вот Томас идет навстречу своему подопечному. Тот бодро шагает, кажется, не разбирая дороги, еще чуть-чуть и они встретятся… но тут пет сворачивает и скрывается за поворотом. Фурнитур проходит мимо. Блонди уже внимательнее стал наблюдать за происходящим на экране. Даже мысленно сам с собой поспорил, когда это закончится. А потом понял: пет специально избегает встречи! Ну точно! Каждый раз, когда Томас уже вот-вот должен был его настичь, он сворачивал и прятался за кустами. Судя по всему, фурнитур либо быстро сообразил, что к чему, либо это происходило уже не первый раз… Томас грамотно заманивал пета в тупик. Через двадцать минут пет был пойман. Если бы пет в последний момент не поддался на провокацию и не ошибся поворотом, то еще минут десять мог бы успешно избегать встречи с фурнитуром. Орфей удовлетворенно кивнул: время он рассчитал верно. Значит, Аишу уведомлять о непочтительном отношении к цветам со стороны Томаса Комендант не будет. Просто назначит этого фурнитура одним из добровольцев по озеленению сада. Еще бы парочку и третья тропа расцветет новыми красками! Но это позже, и Зави ушел в направлении служебного выхода.

***

Катце уже месяц жил на малой космической станции близ стройки космических врат. Он ввязался в эту эпопею со стройкой на пару с Зиком Беллом. Но оно того стоило: в этой системе было сразу две планеты, представляющие интерес для Главы Черного Рынка, одна из них еще и являлась отныне собственностью Господина Альта – на ней располагались шахты. Вторая была курортная и там Катце вложился в создание условий для - ха-ха! – семейного отдыха. Планетка под названием Нимфея претерпела минимальную терраформацию, чуть больше кислорода и меньше примесей в атмосферу и вуаля! Прекрасные пляжи, чудесные горы, изумительные леса… Тут действовали аж трое: сам Глава Черного Рынка, Зик Белл, в чьих руках в основном и был технологический прогресс Амои (и терраформирующие установки), а также Рауль Ам, чей отдел по вопросам экологии помог свести все к пригодному для существования результату. В перспективе эта планетка станет замечательным курортом и дополнительным доходом в карманы участников. Сложнее всего было ее выкупить. Но Катце справился. А сейчас для начала строительства необходимы были космические врата-портал. Когда встал вопрос о том, кто полетит с инспекцией, долго не раздумывали. Посылать, так Катце. Он не жаловался. Обстоятельства сложились таким образом, что командировка, причем официальная, оказалась как нельзя кстати. Человек-со-Шрамом, чье присутствие само по себе вселяло в строителей желание работать (несмотря на невероятно красивую внешность, Рыжего окутывала загадочная аура «лучше вам меня не расстраивать, а то как бы чего не вышло»), сидел в своей каюте и пил чай. Это было так не свойственно Катце, что каждый раз, когда он делал глоток, его лицо приобретало весьма удивленное выражение. На станции не было кофе. Совсем. Даже растворимого. Зато сигарета была обыденным атрибутом. И сейчас он крутил ее, незажженную, в пальцах и думал. Как он смог так красиво вляпаться? Катце сломал сигарету и вытащил из пачки следующую жертву. Отпил чая. И вновь принялся созерцать экран, где на фоне звезд висели в невесомости космические врата. Правда, пока что они находились в той стадии, когда об их предназначении можно было судить лишь по чертежам. Итак, вернемся к нашим Блонди. Кажется, Орфей решил окончательно добить и без того пребывающую в смятении психику Главы Черного Рынка. И как бы ни хотелось верить в то, что это розыгрыш, Катце оставался реалистом: Блонди не знают значение слова «розыгрыш». А, значит, все по-настоящему. Не нужно быть гением, чтобы понять, что Комендант Эоса не удовольствуется одним поцелуем. Хотя какой там поцелуй! Так губами по губам провел, но… Рагон все задери! Элита так не делает! Блонди так не делают! Да они в жизни голыми руками никого не трогали! Ясон не в счет… хотя, может, он Рики в перчатках… Катце мрачно отхлебнул чай и поморщился. Мысли вновь вернулись в прежнее русло. За две недели, проведенные в пути и еще две – на станции, ничего он так и не придумал. Ну не сбегать же с Амои с криком «помогите, меня хочет Блонди!»? Может, и не хочет вовсе, а? Может, у него что-то в мозгу на секунду не так замкнулось, а когда Катце приедет, там все уже обратно… разомкнулось. - Мистер Катце, поставка стройматериалов задерживается. - Что, опять? Рыжий отставил чай и проследовал за главным инженером. Вот где, скажите на милость, можно так задержаться? В пробке на Альфе Центавра?! Вернулся в каюту Глава Черного Рынка злой как стая рагонов. И смех, и грех – транспортник сломался в сорока восьми часах лету от станции. Пришлось посылать корабли. Пока его еще починят! Слетать что ли на Нимфею? Утопиться в море, погулять по лесу, посмотреть на звезды с земли. И решить, наконец, что делать с неожиданно свалившимся на него вниманием Орфея. На планете пока что было мало людей. В основном строители с семьями. Несколько магазинчиков. Одно кафе. И пустынный пляж. Во всяком случае, есть возможность скрыться от играющей детворы, чтобы только редкие слова долетали. Ветер, несущий аромат моря, крики каких-то птиц. Вот бы притащить сюда Орфея… Катце заметил это не так давно, но глупо пытаться обмануть себя. Он скучал по их разговорам, странному спокойствию, которое не должно было, но все-таки иногда появлялось в присутствии этого Блонди. По новому для Рыжего ощущению, что за промахом не всегда следует удар. А ведь они начали видеться после смерти Ясона, и сколько уже минуло лет… пять. Шесть через два месяца будет. А он все так же сжимается в ожидании удара, стоит Блонди поднять руку или посмотреть чуть строже. Катце усмехнулся. Похоже, старые шрамы, хоть и сведены пластикой (а сколько было этих операций, он уже сбился считать), все равно остались. Где-то в подкорке засели. Что ж, бегать от Блонди – занятие бесперспективное, да и не особо хочется, если уж быть честным с самим собой. Орфей Катце нравился. Но все-таки… а ведь он едва не поверил в то, что все наконец наладилось. Зазевавшись, Глава Черного Рынка пропустил отличный удар мячом в живот. - Ой, простите, я не специально, – парнишка лет пятнадцати стоял и хмуро смотрел на Катце. - Ага, я так и понял. Что вы делаете? – крутя в руках мяч, спросил Рыжий - В футбол играем. - Круто. Парень приободрился. Похоже, этот рыжеволосый ругаться не собирался. Оставшиеся игроки – мальчишки и пара девчонок пятнадцати-семнадцати лет, молча наблюдали за развитием событий. Катце протянул мяч: - Ну держи, победы вашей команде. - Спасибо! – парнишка оглянулся на своих приятелей, а потом вновь посмотрел на Рыжего. - Хотите с нами? У нас как раз одного в команду не хватает. А почему бы и нет? - Давай, только правила объясните… - Конечно! Я, кстати, Рики. У всех свои недостатки. - Эд. - Здорово, значит смотри, мяч надо ногами пинать, вон ворота противника, в них надо забить…

***

Орфей сидел на суаре и старательно не смотрел на петов. После одного такого шоу, прошедшего в ленивых мыслях о том, сколько еще будет длиться командировка Главы Черного Рынка и под каким бы предлогом заманить этого Рыжего на бокал вина по возвращении, Зави приснился сон. Вообще, сны у Блонди – большая редкость (по крайней мере, Орфей за свою жизнь видел их три раза – один, когда ему было два года, второй – сразу после первого рабочего дня и вот он – третий). И сразу такой выверт мозга. Пет шоу вкупе с мыслями о Главе Черного Рынка послужили прекрасной почвой для сна весьма и весьма эротического содержания, где главными (и единственными) действующими лицами были Орфей и Катце соответственно. На воображение Зави никогда не жаловался, но тут оно сыграло с ним злую шутку – действие было подробно и… Кошмар! Впервые в жизни Орфей проснулся в поту и настолько возбужденном состоянии. Пусть пока что тело Орфея и было органическим, но Юпитер! Мозг был способен контролировать выброс гормонов в кровь. Подобные повороты событий не случались с тех пор как ему стукнуло шесть. С самоконтролем у Орфея к тому времени было все в порядке, а мозг Элиты вполне был способен справиться и подавить желания тела при должной концентрации… Собственно, только так их и учили – решать любые проблемы силой мысли. Но той ночью, самый совершенный орган Блонди отказался выполнять свою функцию и выкинул белый флаг. Кошмар продолжился вместе со стоящим членом. Орфей пытался отвлечься – не получилось, попытка успокоиться потерпела фиаско, Блонди приближался к состоянию паники. Ну не Дилана же звать! Стыдно. Был и еще один способ, который любили демонстрировать петы… Красный как рак – в темноте не видно – Зави решил проблему. «Тут не головой думать, а руками делать надо» - говорил Маркус Джейд. Правда, говорил он это про сборку бластера, но фраза очень неудачно всплыла в голове… Рагон! Как смотреть завтра Маркусу в глаза? Разумеется, на следующий день Орфей был собран, холоден и прекрасен. Как и в любой другой. Вряд ли бы он смог остаться таким, если бы видел, с каким недоумением смотрит на испачканные простыни фурнитур, уж Дилан точно понял чем именно… Сейчас, памятуя о прошлом опыте, Орфей старался не думать и не смотреть. Мысли о том, что нельзя вспоминать о Катце имели прямо противоположный эффект. От сцены Комендант с удовольствием бы отвернулся, но это было бы огромным неуважением по отношению к хозяину вечера – Раулю Аму. Очень опасно неуважительно относиться к Господину Нейрокорректору. К счастью, этой ночью снов не было, поэтому проснулся Орфей в отличном расположении духа. И проработал в режиме счастья ровно до слов Зика Белла «Катце задерживается». Они обсуждали это с Деймоном Альтом, Орфей проходил мимо, вступил в беседу и… Да что ж это? Рыжий точно специально!

***

Катце смотрел на угрюмого капитана злосчастного корабля. - Как?! Как вы могли перепутать?! На кой Рагон мне этот долбанный цемент?! Куда ты его тащишь?! Оставь, пригодится. Но как?! Порошкообразный металл с зубодробительным названием, «Космический герметик», как его окрестили в народе, был находкой одного из космических геологов. При нагревании он приобретал консистенцию вязкую, но затвердев, герметично и надежно заделывал прорехи. В космосе оказался поистине незаменимым ввиду прочности. На Амои было похожее вещество, синтезированное в лабораториях Научного Института Космоса. На всякий случай. Он был слегка подороже, а качество было одно, вот Зик с Катце и решили непатриотично сэкономить. А некие… недоброжелатели, решили жестоко отомстить за то, что данная перспективная часть галактики досталась амойцам и подложили вместо герметика цемент. Чудно. - А я сразу говорил, нужно заказывать у нас, надежнее. А ты: «экономия средств, качество не пострадает!». Теперь Руфус точно втридорога эту гадость продаст! – Разорялся Зик Белл, после того, как Катце сообщил ему о цементных неприятностях. - Господин Белл, смею напомнить… - Не смеешь! – рыкнул Блонди, - сам знаю, что я тебя поддержал. Ладно, жди моих указаний. Руфус Дин даже посмеялся. То есть, откровенно поржал над возникшей у горе-строителей ситуацией. И продал «космический герметик» за цену всего в полтора раза дороже обычной. В назидание. Зик и находящийся на связи Катце скрипнули зубами, но согласились. Таким образом, Рыжему пришлось задержаться. Чтобы получить и проконтролировать. И решить еще несколько возникших по ходу дела проблем.

***

Все рано или поздно заканчивается. Закончилась и командировка Катце. Чему он, признаться, был рад. Пусть подчиненные и утверждали по комму, что все на Амои прекрасно, необходимо было убедиться. Настроение у Рыжего было воинственное. Если окажется, что ему посмели соврать, устроит он подчиненным один сплошной… цемент. Уж этого добра у Катце теперь достаточно. А еще Орфей. Помнится, когда они виделись в последний раз, ход оставался за Катце. Во время сидения в кафе на берегу моря, и обдумывания выхода из сложившегося положения, Рыжего посетила довольно безумная идея. И он - Рагон все задери! – должен хотя бы попытаться! Осталось сообщить об этом Орфею и уговорить его покинуть Эос. Звонить ему было откровенно боязно – нельзя тревожить Блонди без уважительной причины. Предложение «давайте с вами слегка нарушим закон» - вряд ли относилось к этой категории.

***

Орфей стоял на лоджии близ своего кабинета. Той самой, где не самые порядочные представители Элиты повадились курить. Пару раз кто-то порывался зайти, но, увидев Блонди, быстро ретировался. Кроме одного посетителя. Орфей обернулся. На лоджии стоял Катце с таким мрачным выражением лица, будто ему сообщили, что отныне он обанкротился, Черный Рынок рухнул, а Юпитер отформатировалась. Последнее, впрочем, вряд ли бы расстроило Рыжего, хотя кто знает? Взглянув на Главу Черного Рынка, Орфей приготовился к худшему. - Добрый день, господин Зави, - осторожно кивнул Катце. - Здравствуй, - миролюбиво кивнул Комендант, глядя как Рыжий, кося на Блонди карим глазом, подбирается к кусту с пепельницей. Орфей специально повернулся, глядя прямо на растение. Катце едва заметно вздохнул, но пепельницу вытащил, взял сигарету. - Как командировка? - Не без происшествий, - выдохнул дым в сторону Мидаса Глава Черного Рынка, - но оно того стоит. Там замечательная для отдыха планета. четыре-пять лет, и мы сможем посоперничать с лучшими курортами галактики. - Даже так? – едва заметно усмехнулся Орфей. - Может и нет, - тут же сдал назад Катце, - признаться, я бы не хотел, чтобы там круглогодично присутствовала толпа туристов… - Скорее сезонно, - возразил Зави. - Сезонами – еще терпимо. Помолчали. Орфею показалось, что Катце хочет что-то сказать, но никак не решится. Блонди молча ждал: помогать Рыжему он не собирался. - Когда врата достроятся, путь до Нимфеи будет занимать всего неделю, а если с использованием Амойских кораблей, то и вовсе три дня… - Это не столь долго. - Ваше отсутствие в Эосе чуть больше недели… не является критичным? Орфей удивленно посмотрел на Катце, что себе придумал этот парень? А, впрочем, Зави хотелось бы побывать на другой планете, к тому же такой… не связанной с работой. Но допустимо ли это – Орфей не был уверен. - Врата будут функционировать в лучшем случае через полгода по расчетам Зика. Катце опять задумался. Честно признаться, его поведение ставило Коменданта в тупик. Но, кажется, Рыжий все-таки на что-то решился: - Господин Зави? - Да. Орфей внимательно поглядел на Катце. Тот с преувеличенным интересом изучал пепельницу. Ей и сказал: - Я хотел предложить вам небольшую прогулку завтра вечером, но есть большая вероятность что ваш и мой сигналы исчезнут с карты, - выпалил наконец Глава Черного Рынка. И, похоже, собрался сигануть с лоджии вниз. Орфей прикинул, где на Амои пропадают сигналы маячков… - Не Халаза? Катце с таким удивлением уставился на Блонди, что естественным продолжением этого взгляда было покрутить пальцем у виска. Но такого Рыжий себе не позволил. - Разумеется нет, в Халазе ничего интересного. Не совсем так, но доля правды в его словах есть. - Что ж, договорились. Связь там… - Ловит, - облегченно вздохнул Катце. - Значит, до завтра. - До завтра, господин Зави. И, поклонившись, Глава Черного Рынка покинул лоджию. Орфей, постояв еще немного, вернулся в свой кабинет. Интересно… Катце решился на ответные действия, а это уже достижение. Главное, не улыбнуться. Блонди, без причины сияющий улыбкой может ввести окружающих в состояние паники.

***

Катце шел, ощущая себя круглым идиотом. Вся заготовленная заранее речь выветрилась из головы, стоило перейти от смоделированной в мыслях ситуации к практике. Все-таки, говорить с реальным Блонди труднее, чем с воображаемым. Но главное, что Орфей согласился. Можно было просто обозначить конечный пункт, но… Так ведь не интересно, верно? Тогда Блонди подготовится, проштудирует всю имеющуюся литературу, просмотрит снимки со спутника и прочее-прочее. Ну и какой тогда смысл? Катце рассчитывал на хотя бы небольшой эффект неожиданности. Как маленькая компенсация за тот поцелуй в Апатии.

***

Следующим вечером Катце заехал за Орфеем в Эос. Зави честно сдержался и не стал спрашивать о конечном пункте назначения. Но то и дело ловил на себе хмурые взгляды Рыжего. Оба упрямо молчали, перекинувшись лишь словами приветствия да парой ничего не значащих фраз. Блонди смотрел в окно. Они уже покинули Танагуру и летели по улицам Мидаса, приближаясь к окраине города. Не доезжая до Кереса (а Зави уже начал переживать) Катце свернул. И остановил машину. - Здесь? – удивленно спросил Блонди. В этом месте ничего не было. Только граница Мидаса, за которой простиралась каменистая равнина. Катце не ответил, только пробормотал под нос: - Три, два, один, - часы на запястье Главы Черного Рынка пискнули и кар рванул… за черту города! Какого?! Орфей удивленно взглянул на Катце, тот был сосредоточен и гнал машину прочь. За город было нельзя, если нет на то разрешения или ПКП не экранируется! Комендант точно знал, что кар помехой для системы слежения не является. Если пересечь границу Мидаса, то ПКП отправляет тревожный сигнал в Службу Безопасности… - Что ты делаешь? – Не выдержал Зави, когда короткая гонка завершилась и движение замедлилось. Катце с опаской взглянул на Блонди, но ответил: - Тут было окно, пока система обновлялась. двадцать три секунды. Мы успели. Орфею хотелось дать себе по лбу, как он мог забыть, на чем специализируется Катце! То есть, не совсем забыть, скорее, не принять во внимание. Рыжий, видя мрачнеющее лицо Блонди, начал оправдываться: - Орфей, это абсолютно безопасно, и мы вернемся в следующее окно, никто и не заметит. Если вы скажете, мы вернемся сейчас же, только надо до следующего окна долететь… это в десяти километрах, оно через полчаса будет. Зави взял себя в руки: - Не стоит, но, Катце! О таком предупреждать надо, или… - Комендант взглянул на Рыжего и паззл сошелся: - Ты специально, верно? - Ты сказал, что мой черед делать ход. Зря сказал. - Тогда летим дальше, - ровно сказал Блонди. И они полетели. Орфей полностью погрузился в созерцание пейзажа за окном. Вот уж не думал, что доведется тут побывать! Рыжий молчал долго, но, спустя час полета, все-таки заговорил: - Амои, это ведь не только город. Мидас, конечно, хорошее место, чтобы убить время, но мне показалось, что туда ты и сам вполне мог бы добраться… - Нет необходимости, - покачал головой Орфей, - но здесь… Что здесь есть кроме камней? - Многое, - был ответ. Зави все-таки повернулся к Катце, тот имел вид виноватый, но решительный: - Правда, многое. Амои – довольно красивая планета, если знать места… - Ты, значит, знаешь? - Ну не все, конечно. Не так часто удается вырваться за город. - Ясно. - Еще минут сорок ехать. Да уж, Рыжий смог Орфея удивить. Зави никак не ожидал, что он способен на такое решиться. Но тем было интереснее. Как и было обещано, через сорок минут они прибыли на место. Какие-то невысокие горы, покрытые колючим унылого серого цвета кустарником. Взлетели на вершину и вышли из кара. Орфей огляделся. Вершина оказалась плоской, на ней росли низенькие причудливые деревца. По земле так же стелилось что-то древоподобное. - Оно цветет? - Оно вечно-серое, хотя нет, примерно с пятого по седьмой месяцы оно странного лилового оттенка. Эндемик. Блонди подозрительно посмотрел на растения. Катце отважно двинулся вперед, накинув на плечи рюкзак, всю дорогу тихо ждущий своего часа в багажнике. Орфей шел следом, стараясь не запинаться о местную флору. И наконец-то они достигли цели: в центре этого плато находилась расщелина, на дне которой поблескивала вода. При желании, можно было к ней спуститься – кто-то (впрочем, вариантов было немного – здесь кроме Катце вряд ли кто-нибудь бывал) привязал к одному из торчавших из земли камней веревку. Учитывая не совсем отвесный склон, тренированному человеку было вполне по силам, держась за нее, спуститься вниз, а потом так же подняться. - У меня есть специальные перчатки, если ты захочешь… посмотреть на озеро поближе, - проследив за взглядом Орфея, сказал Катце. - И кто в нем обитает? - Какая-то светящаяся рыбешка. Я как-то давно поймал одну, но… знаешь, в воде она гораздо симпатичнее. Кажется, Рыжего аж передернуло от воспоминаний. Так как Глава Черного Рынка не мог считаться впечатлительным, а его пробрал вид местной фауны, то Орфею лучше будет просто поверить на слово. Наверное. Позади зашуршало, Блонди обернулся и увидел, как Катце расстилает прямо на земле походный коврик. - Если что, в машине есть раскладывающееся кресло... могу принести, я забыл о нем. Забыл он, как же. - Не стоит. Зави подумал, что не зря взял куртку и нацепил ее еще в машине вместо верхнего сьюта, и сел рядом с Катце. Тот спросил: - Коньяк или кофе? - А вино? Катце, кажется, смутился, а потом признался: - Я о спиртном как-то вообще не подумал, мне-то пить нельзя, я за рулем. Поэтому взял кофе. - А коньяк откуда? - Он во фляге. Ну это, конечно, все объясняет. Про закуску Орфей решил не спрашивать. Небо было чистым, и над плато сияли обе луны в россыпи звезд. Свет отражался на водной глади, дул легкий ветерок, неся странную, непривычную смесь запахов воды, растений, земли… По сравнению с Эосом, где воздух был практически стерилен, это было… странно. Странно было сидеть на земле (ну ладно, на коврике), и Орфей все пытался найти удобное положение, а еще странно видеть над головой столь черное небо и такие яркие звезды. Здесь у них не было конкурентов: огни города сюда не доставали. Так ярко и так… по-настоящему. Захотелось снять перчатку и потрогать эту землю, может, даже, и кустарник. Только убедиться, что он не ядовитый… - Смотри, - тихо сказал Катце и указал Блонди на озеро. А там, стайками, проплывали рыбы, чья чешуя отражала свет лун и звезд, создавая впечатление, что они светятся. Завороженный наплывом новых ощущений, Орфей застыл. Катце поглядывал на притихшего Блонди. По непроницаемому лицу сложно было сказать, нравится ли тому увиденное или нет. А Комендант Эоса молчал, и уже довольно долго. Рыжий начал нервничать. И вдруг заметил, что Блонди успел снять перчатки и теперь задумчиво тыкает пальцем в землю. Причем с таким серьезным выражением лица, будто проводит переговоры. Катце стало смешно и он закусил губу, стараясь не улыбаться. Орфей резко повернулся к Рыжему: - Они кусаются? - Кто? – растерялся тот. - Рыбы, - Блонди кивнул на озеро. - Н-нет, Но в любом случае, трогать их не стоит – довольно мерзкие. Но не опасные. - Отлично! Ты говорил, что у тебя есть перчатки для спуска. Лучше бы молчал. - Конечно, держи, - Катце отрыл в рюкзаке требуемое, и себе взял пару. Орфей уже стоял у края, прикидывая, как половчее спуститься. - Орфей, тут придется почти ползком… - Я понял. - Тогда, я первый, хорошо? И, дождавшись одобрительного кивка, Катце принялся спускаться, одной рукой держась за веревку, а второй опираясь на землю. Орфей наблюдал сверху. Когда Рыжий достиг ровной поверхности, Блонди последовал за ним. Подошвы проскальзывали, но веревка не давала позорно съехать на заднице вниз. Катце, признаться, такого поступка от Блонди совсем не ожидал, но что ему оставалось, кроме как беспомощно наблюдать? А Орфей тем временем присел на берегу, все так же серьезно изучая местность. А потом сунул голую руку в воду. Достал. Что-то прикинул и… - Не надо… - крикнул Катце, но опоздал. Миг, и в руке Коменданта трепыхается рыбешка. Рукав мокрый по локоть, а выражение лица у Орфея… Рагон, это выше его сил! И Катце начал смеяться. Он хохотал так, что не смог устоять на ногах и упал на землю. На обычно непроницаемом лице Блонди отражалась целая гамма чувств. И удивление, и отвращение (а ведь Рыжий предупреждал, что эти рыбы весьма отвратны и на вид, и на ощупь!), и смущение… Кажется, или он покраснел? Блонди рефлекторно отшвырнул извивающуюся рыбку, и она принялась скакать по берегу. Катце, икая от смеха, ногой поддел ее и запульнул обратно в воду. Орфей держал оскверненную водной жительницей руку вытянутой, с пальцев весело капала вода. - Я предупреждал, что они весьма непрезентабельны вблизи, - все еще посмеиваясь, сказал Катце. - Я помнил, - ровно проговорил Орфей, - тут только они водятся? - У поверхности – да, это очень глубокое озеро… или оно по-другому называется? В любом случае, как-то я запустил туда дроида с камерой, и он спустился метров на пятьдесят, там какие-то пещеры подводные, дна я так и не увидел. - Почему? - Дроида кто-то сожрал, - легкомысленно пожал плечами Катце. Зави подарил Рыжему укоризненный взгляд. - Орфей, что-бы там ни водилось, на поверхность оно не суется, я здесь не первый раз все-таки. Но купаться в озере все равно не стоит. - Согласен. Блонди принялся осматриваться. Катце сел на берегу и принялся кидать в озеро мелкие камешки. Орфей помаялся еще немного и решил, что после этой поездки сначала вернется в Апатию. Переодеться. Сел рядом, наблюдая за косяками сверкающих рыб. - А фляга у тебя с собой? - Ага, - Катце вынул ее из нагрудного кармана и протянул Коменданту. Тот сделал глоток. Протянул Рыжему, тот тоже отпил. - А как же… - Да ничего не будет, - махнул рукой Глава Черного Рынка и достал сигарету. - Ты часто тут бываешь? – все-таки не утерпел Орфей. - Не очень… и не только здесь. Просто иногда чувствую, что больше не могу оставаться в Городе и приезжаю сюда. Здесь… спокойно. - И красиво, - заметил Зави Катце задумчиво на него посмотрел: - Спасибо. - М? - Если честно, не был уверен, что тебе понравится моя затея. - Как ты это место нашел? - Ну… я слегка запутался с координатами, и наткнулся на то плато… решил вернуться, как время будет и обследовать его тщательнее. Это было довольно давно. Я никогда не видел… подобного. То есть, я имею в виду, природного. - А как же твои командировки? - Так, когда я это место обнаружил, еще никуда не летал! - Иногда мне кажется, что ради него я возвращался… - тихо добавил Катце. Ну надо же. После эосских стен, это зрелище действительно было чем-то из ряда вон выходящим. Не удивительно, что Рыжему оно так понравилось. А потом Орфею пришло в голову, что он и сам не сильно-то и отличается от того мальчишки, что впервые набрел на это озеро. Ведь тоже не видел ничего, кроме Танагуры да голографий. - Спасибо, - сказал Орфей. Рыжий кивнул. А Зави, еще раз взглянул на озеро. Сколько откровенностей за один только вечер. Катце никогда так не раскрывался ни перед кем, так почему… Орфей ответ нашел быстро. Усмехнулся про себя и посмотрел на рыжего манипулятора. - Катце… - Да? - Когда ты пришел ко мне забрать своего пса, и то, что произошло после… Неужели тебе настолько претит? Катце коротко глянул на Блонди и, поджав губы, отвернулся, уставившись на озеро. - Хорошая попытка, я оценил, - хмыкнул Орфей. - Я не мог не попробовать, - пожал плечами Рыжий. - Ты не ответил на вопрос. Катце вновь глянул на Зави, и в глазах его мелькнула досада: - Вы – Блонди, господин Зави, а я всего лишь бывший фурнитур. Нет ничего что бы мне претило, если это приказывает Высшая Элита… - И все? - Нет. Да неужели? Катце продолжил: - Мне и правда нравится… быть рядом с тобой. Но я не могу перешагнуть через себя, ты требуешь слишком многого, Орфей. - Ты просто боишься попробовать. - Да… да, боюсь. Элита... Да вам же… для вас ведь это всего лишь очередная игра. Надоела игрушка – и можно выкинуть и найти новую, разве я не прав? Тогда зачем притворяться? Зачем эта иллюзия равенства? Ах да… опять игра. А потом что? Я же не пет, рагон все задери! Я человек. Живой. И, может, у меня тоже есть хоть какие-то права?! – он говорил тихо и зло, сбросив, наконец, маску исполняющей приказы безразличной ко всему машины. - Не пет, - кивнул Орфей. Катце осекся: - Тогда почему? Блонди кивнул своим мыслям. Вот значит, как заговорил. И понятно теперь и мрачное выражение лица Катце тогда, на лоджии, и выбор места для разговора. Скорее всего, Рыжий изначально не особо рассчитывал на то, что Блонди проникнется этим широким жестом: а для столь замкнутого человека, как Глава Черного Рынка, вот так открыть карты – это действительно серьезный шаг. Откровенно нарушить закон в присутствии Блонди, рассказать воспоминания из прошлого… слегка дезориентировать, зная, что Орфей никогда не выезжал дальше Апатии. И все для того, чтобы показать. Чтобы Комендант точно обратил внимание на то, что он, Катце, все-таки личность. Молодец. Он верно рассчитал, но не учел одного обстоятельства – Орфею и так это известно. А сейчас Катце понял. Грустно усмехнулся и кинул в воду очередной камешек, достал сигарету и прикурил. - Потому что люди на Амои тоже подчиняются нам, но ты все-таки на особом положении. Не гражданин, и система Зейн твою жизнь не регулирует. Но и не монгрел, это верно, права у тебя есть. И, безусловно, ты не пет. Не игрушка. - Тогда зачем играть? - А кто говорил об игре? Выстроив правильную логическую цепочку, с выводами ты все-таки ошибся… Полагаю потому, что суждения твои основывались на не совсем полных знаниях об Элите. - Какие там знания? Одни наблюдения и неподтвержденные умозаключения, - фыркнул Катце, - но, если не было игры, тогда я совсем не понимаю. Орфей подобрал с земли большой и весьма увесистый булыжник и зашвырнул в воду, посмотрел, как по ровной поверхности в разные стороны бегут волны… - Потому что мне нравится, когда ты рядом. - Тебе ведь стоит только приказать, и я… - Этого мало. Катце схватился за голову. Хотел разобраться – получилось! Только от этого стало еще хуже. Но теперь точно ясно – Орфей его не отпустит. Он хочет Рыжего всего и без остатка. Не только тело, а все то, что Катце так тщательно оберегал именно от Блонди: мысли, чувства и - если она есть - душу. Одиночество и холод. Эти чувства преследовали его с тех пор, как он попал в ряды фурнитуров. Но тогда у него было гораздо больше сил, чтобы дать всему миру отпор. Тому миру он еще мог противостоять. А сейчас… он уже так устал бороться. Против Блонди это делать очень тяжело. Год за два, а то и за три. Орфей наблюдал за Катце. Тот, обхватив себя руками, сидел и смотрел на озеро широко открытыми глазами. Зави вздохнул. Каждый шаг Блонди заставляет Рыжего отпрыгивать на два. Но пора Катце уже учиться доверять Орфею. Судя по всему, процесс этот форсировать не удастся. Помолчав, Зави сказал: - Я учту, Катце. - Но не отступишься. Орфей вздохнул и, обвив рукой талию Рыжего, притянул его к себе, тот заледенел, но не сопротивлялся. Блонди провел рукой по напряженной спине: - Нет. Катце кивнул, подумав, положил голову Зави на плечо и поерзал, устраиваясь поудобнее. Они сидели так некоторое время, пока Рыжий не встрепенулся: - Первое окно. - Что? – вынырнул из своих размышлений Орфей. - Скоро будет первое окно, когда мы сможем залететь в город, надо идти… - А когда второе? - Через четыре часа двадцать восемь минут. Но оно со стороны Апатии. - Подходит. Катце подумал и сказал: - Иногда мне хочется здесь остаться навсегда... - Сюда всегда можно вернуться, - усмехнулся Комендант. Рыжий поднял голову и впервые за долгое время посмотрел Блонди в глаза. Орфей хмыкнул, и поцеловал Катце уже в серьез. И порадовался, что Глава Черного Рынка знает, что делать, ибо сам Зави только теорию изучил… - Вот как надо, - фыркнул Рыжий, отрываясь от губ Орфея. - Видел бы ты свое лицо тогда… от одного прикосновения едва в обморок не упал! – парировал Зави. - Ничего подобного, - буркнул Глава Черного Рынка. И новый поцелуй. И плеск со стороны озера… Катце испуганно отскочил и уставился на озерную гладь, которая потихоньку начала покрываться рябью. - Это что? – спросил Блонди. - Кажется, твой булыжник достиг дна и разбудил Кракена. - Кого? - Того, кто сожрал моего дроида или кого похуже! - Ты же говорил, что на поверхности он не появляется! - Да, но вдруг ночью все-таки всплывает? Я чаще наверху сижу… Рыжий пятился от озера, Орфей не отставал. Когда над водой взметнулся какой-то шест, оба мужчины бросились к веревке, взлетев по ней в мгновение ока (сначала выбрался Орфей, и за шкирку вытащил подотставшего Катце). Из воды высунулось нечто, отдаленно напоминающее голову огромной креветки или лобстера, а то, что они приняли за шест, на самом деле оказалось ее усом. Одним из дух. - Вот это да… - Катце смотрел, как чудище вновь скрывается под водой, только усы остаются воинственно торчать на поверхности. Рыба вся споро куда-то подевалась. - А ведь такое существо нигде не упоминается… - ошарашенно сказал Орфей. - Орфей, ты снайпер! Надо же было так попасть… живет себе такая креветка, никого не трогает, и тут ей ни с того ни с сего на голову падает булыжник. Интересно, она бы нас сожрала? - Вряд ли… она не настолько большая, только усы длинные. - Усом бы проткнула, как шпагой! О нет! Я комм выронил. И зажигалку. - Катце, а ну стой! Но Рыжий уже скользил обратно к озеру. Орфей остался наблюдать сверху, про себя ругая сумасшедшего Главу Черного Рынка. Тот тихо крался к берегу. Осторожно взяв комм, Катце начал пятиться, Блонди наблюдал за усами и заметил… - Беги! Рыжий не стал переспрашивать, развернулся и дал деру. За ним из воды вынырнула действительно чем-то похожая на лобстера тварь, только размером чуть больше лошади, и начала оперативно высаживаться на берег, направив на Главу Черного Рынка ус. Предположение про шпагу перестало быть шуткой - Хватайся за веревку, - рявкнул Блонди, и сам последовал своему совету, принявшись вытягивать Рыжего наверх. - Уй, ять! Катце оказался наверху и повалился на живот. - Она тебя все-таки ранила? - Морально. Эта тварь врезала мне усом по заднице. - За дело. Забираться на склон креветка не стала. Орфей подошел к краю и взглянул вниз. Катце, потирая отбитое место, и подсчитывая ссадины от столь стремительного подъема, подошел к нему. - Смотри, она уходит снова. - Мы все равно не будем спускаться, - отрезал Зави. - Конечно нет, просто… надо же, никогда такого не видел! - Несмотря на произошедшее, Катце улыбался, - А как ты понял, что она сейчас вынырнет? - У нее кончик морды был на поверхности, я заметил, что она начинает высовываться из воды. - Наверное, она так охотится… - предположил Глава Черного Рынка. Орфей снова взглянул вниз и покачал головой: - Охотится она на рыбу, а тебя просто прогоняла. - От кого? - От выводка. И верно, внизу на берегу, где еще недавно сидели амойцы, крутилось около десятка маленьких креветочек, под строгим надзором заботливой мамаши. У Катце ныло пониже спины. Ус у мамы-креветки был тяжелый. - И как они в этой луже размещаются? – уже летя обратно, начал вслух размышлять Рыжий. - Думаю, это озеро через пещеры сообщается с другими водоемами, так и расселяются. - Наверное. Только меня все беспокоит вопрос… - М? – Вопросительно приподнял бровь Орфей. - А кто же ест таких креветок? Зави промолчал, но подумал, что, учитывая их с Катце прямо-таки невероятное везение в знакомстве с амойской эндемичной фауной, шансы узнать ответ на этот вопрос весьма и весьма высокие… В следующий раз, если они соберутся за пределы Танагуры, Орфей обязательно прочитает обо всех животных, населяющих эту планету. Чтобы им больше ни одна гадина не помешала!

***

Катце привез Орфея в Апатию. - Зайдешь? - спросил Блонди. - Я... нет, Орфей, мне надо ехать. Пожалуйста, можно ему уйти сейчас? Хотя бы в этот раз... Орфей кивнул. - Спасибо, - почти беззвучно сказал Катце. - Катце, твое решение меня действительно удивило, благодарю за эту... экскурсию. Рыжий улыбнулся и, хитро прищурившись, ответил: - Это далеко не все достопримечательности. Не всех зверей мы еще видели, верно? А потом запрыгнул в машину и умчался в направлении своего дома. На сегодня впечатлений им обоим определенно хватит. Катце не ожидал, что Блонди его отпустит, но... Может, все не так уж и плохо складывается? Орфей усмехнулся, видимо, в пути они думали примерно в одном направлении... И Рыжий, похоже, все-таки смирился со сложившимися обстоятельствами. Хотя... если бы Орфей действительно Катце не нравился, тот бы не стал так пылко отвечать на поцелуи у озера. Блонди хмыкнул своим мыслям и тому, что это в принципе его беспокоит и вошел в дом.