Ночные беседы на кухне с твайс.

— Чонен! Надеюсь, это не все? У тебя же есть ещё истории, правда? — С надеждой спросил_а ты, надув губки. Ю улыбнулась, но немного замялась. — Да, есть одна. Временами мне будет неловко ее вспоминать, но ты же никому не расскажешь? — Чонен дернула бровями и уселась удобнее. Ты качнул_а головой и принялась_ся слушать. — 31 октября. Это был холодный осенний день. Но, как ты, наверное, успела заметить, не простой. В этот день у нас праздновали Хэллоуин. Был вечер, и по улицам уже бегали маленькие дети, которым скоро пора было возвращаться домой, где они со своими друзьями собирались, чтобы покушать собранные сладости и посмотреть вместе фильм, возможно и ужастик, если родители не заметят. В то время, когда все дети разбегались по домам, выходило, так сказать, более старшее поколение. Та ночь обещала быть веселой. Ночь Хэллоуина, а это значит, что кто-то обязательно устраивал вечеринку. Это уже вошло в какую-то традицию. И вот мы. Я и Сана вышли из моего дома, потому что она помогала мне накрасить меня. Так сказать, превратить меня в очаровательную зомбячку, если такое вообще было возможно. Выглядела я, кстати, довольно неплохо. Не знаю даже, кто из нас двоих лучше получился. Я решила сделать Сане макияж в виде какой-то египетской ммм… мумии? Я посчитала, что ей подойдёт такой образ. В отличие от меня, у нее все вышло спонтанно. Она просто взяла первого попавшегося на ум героя. Зомби, оригинально, что уж. На улице было темно. В тот день фонари в нашем маленьком городе не включали, чтобы придать, так сказать, драматичности. Но Сана очень боялась темноты, поэтому всю дорогу цепко держалась за мою холодную руку. На нас порой странно посматривали прохожие, если вообще нас видели, но да. Хозяина дома, в котором проводилась в этом году вечеринка, я не знала. Она переехала, вроде, несколько месяцев назад, но о ней ничего не слышала. Впереди стоял этот дом, к которому мы так долго (на самом деле не очень) шли. В окнах показывались отблески от светодиодных ламп, гремела музыка. Похоже, все уже собрались. Дверь нам открыла невысокая темненькая девушка. — Знакомься, это Чеён, хозяйка этой вечеринки и дома, — представила её своей подруге Сана. «Ничего, если я буду рассказывать о себе в третьем лице? — усмехнулась Чонен и вздохнула». — А это — Чонен. Моя лучшая подруга. — Минатозаки ярко улыбнулась, Чеён тоже выдавила еле видную улыбку и пропустила девушек внутрь. Людей уже было довольно-таки много — все они громко подпевали песням Мерлина Менсона, играющим чуть ли не на полную громкость. Чонен прошла дальше. На столиках стояло много бутылок пива, с маленькими капельками на банках. Наверное, они недавно были вытащены из холодильника. Чонен никогда не пила. Ей всего 17, да и она слишком невинна и прилична для подобного. Но ведь всем, кто сидел в этом доме, было столько же, а может даже и меньше. Тут, обойдя Чонен, к столику с пивом прошла Чеён и, ловко схватив одну банку, большим пальцем открыла ее. Она явно не выглядела на семнадцать. Казалось, что ей меньше. Или этот макияж ее молодил? Вампир Чеён. Глаза были аккуратно подведены чёрным лайнером, кожа была бледная-бледная, что даже немного пугало. А губы — ярко вишневого оттенка, с нарисованной капелькой крови на уголке. — Вау. — Подумала про себя Чонен, но не заметила, как сказала это вслух. — Мм? — Переспросила девушка напротив, убирая банку от губ. — Нет нет, ничего. — Черт, как же неловко получилось. — Не хочешь выпить? Твоя подруга уже вон как веселится. — кивнула Чеён в самую пучину вечеринки. Сана стояла в середине и, активно двигая своей пятой точкой, танцевала, от чего ее волосы и накладные бинты развевались в воздухе. — Это всегда так. Она — королева вечеринок, звезда танцпола, не то что я, — усмехнулась Ю, скрещивая руки, — даже разговор завести не всегда удаётся. — Ну сейчас же ты разговариваешь со мной, это успех, — улыбнулась Чеён, подходя ближе. — Да, наверное. — Неловко ответила Чонен. — Может, все-таки выпьешь? Одной мне пить скучно, да и когда ещё за год сможешь найти алкоголь и так оторваться? Мне вот 16, а значит, точно не продадут. Чонен улыбнулась и подумала — Чеён 16, но она умеет оторваться, чем же Ю хуже? — Я могу выпить. — Тихо ответила она и взяла в руки банку. Неумело ковыряла своими ноготочками, пытаясь как-то ее открыть. На ее действия Чеён лишь выдавила смешок и забрала бутылку из рук Чонен. Одним простым движением она открыла банку и отдала девушке обратно. — В-вау. Спасибо, — Чонен стало неловко, ведь она старше. Почему она такая неопытная? На какую-то долю ей стало даже стыдно. Но ничего, тогда это было уже не важно. Девушка поднесла к губам банку и сделала небольшой глоток. Странный вкус: сначала он показался ужасно неприятным, но потом девушка более-менее стала привыкать. Ей хотелось пить все больше. — Ты выпила уже три банки, ты в порядке, Чонен? — Поинтересовалась Чеён. О нет, Чонен была не в порядке. Совсем. Разум её стал затуманен, голова дергалась и, казалось, падала с плеч. Встряхнув головой и убрав с лица волосы, Чонен посмотрела на Чеён. Вишневый цвет ее губ был темнее и ярче обычного, а эта капелька… она такая… Ее хотелось слизнуть. Языком. Почувствовать этот вкус крови. Похоже, она совсем забыла, что капля не настоящая, хоть таковой и выглядела. Ю положила свою руку на плечо Чеён и подвинула к себе. — Тут есть свободная комната? — Внезапно спросила она. Чеён тогда, конечно, тоже была не трезва. Сначала она удивилась словам девушки, но потом… сладко улыбнулась и, схватив за руку, повела вверх по лестнице. Впереди был тёмный коридор, под ногами пол словно шатался, глаза то закрывались на минуту, то резко начинали дергаться. — Это моя комната, — прошептала Сон и открыла дверь. Чонен быстро осмотрелась. Комнату освещал лишь слабый красный светильник, который придавал ситуации больше романтики. Не успев даже и обернуться, Чеён была опрокинута на свою кровать, покрытую пушистым пледом. Сейчас, лёжа на нем, она точно чувствовала себя парящей в воздухе. И вот над ней стояла Чонен. Она залезла на кровать и мягко присела на худые бёдра Чеён. Девушки смотрели в глаза друг другу. Странно это было, конечно. Все происходило будто во сне, все было таким прекрасным, одурманивающим, пронизывающим их насквозь. Руки Чонен медленно потянулись к белой рубашке. Но тут их перехватили руки Чеён. Резким движением она схватила их и, растянув в разные стороны, приблизилась к лицу девушки. — Это будет наш первый и последний раз, — обжигая чужую кожу горячим дыханием, сказала она. На эти слова Чонен лишь кивнула. И только после этого Чеён отпустила руки Ю, дав им полную волю действиям. Чонен медленно наклонилась, утыкаясь носом в шею девушки. Своим мокрым и немного шершавым, как у кошечки, языком она провела дорожку от мочки уха до выреза рубашки. Чеен дергалась от таких ее действий и томно вздыхала. Чонен ещё раз окинула взглядом лицо Сон и яростно примкнула к таким вишнёвым губам, пахнущими чем-то сладким и пряным. Наконец, проведя языком по красной краске, Чонен причмокнула и спустилась ниже.  — Ближе к утру, часов так в три-четыре, Чонен ушла. Ушла от неё, из ее дома, забрав с собой пьяную Сану, лежавшую на диване. Чонен никогда не забудет этой ночи. Она будет вспоминать ее как свой первый опыт, как сладкий сон с Сон Чеён. Ее она больше никогда не увидит. Чонен закончит школу, уедет учиться в другую страну. Заведёт новых друзей и знакомых, но никогда ни она, ни Чеён не забудут своей первой и последней встречи.