Не трезвей

Двое ввалились в дом, пропахший людьми: потом, спермой и кровью. В большей степени, конечно, спермой. Это был захудалый отель, где находили временное пристанище скромные гомосексуалисты, заядлые извращенцы, изменники женам и дешевые проститутки. Вошедшая пара не относилась ни к одним из них. Вернее, если судить по человеческим меркам, то выглядели они как самая настоящая рок-баллада. Очень голубой суетливый блондин презентабельного вида, сопровождаемый своей полной противоположностью, отвечал за лирическую часть, так как в этот момент он самому себе доказывал неспособность Тилля Линдеманна выражаться действительно поэтическим языком. В то время как его спутник был воплощением тяжелой музыкальной стихии: вихлястый, мрачный и способный (как минимум на словах) на любую подлость. Его ноги выделывали невероятные фортели, не менее сложные, чем-то, что он творил заплетавшимся от количества поглощенного алкоголя языком, выговаривая нечто вроде «Ты уверен, что мы должны это сделать? Это же просто спор, нам не надо ничего друг другу доказывать», а выходило примерно следующее: — Ур… спо… до… — Ты совершенно прав. У него ужасный слог. — Н-н-н… — фыркнул демон, щурясь куда-то мимо лица товарища. Очки он потерял по дороге от машины к отелю, пару раз споткнувшись на пустом месте и поцеловавшись с асфальтом. — Нэ-э… Азирафаэль безропотно попросил ключ от самого чистого и большого номера. В первую очередь именно чистого. Он поманил пальцем топтавшегося позади мужчину. Сразу и нельзя было подумать, что они пришли вместе. Эти два чудаковатых посетителя солидного возраста и молодой зажатый человечек в красной клетчатой рубашке. Он стоял на месте, искоса поглядывая в сторону ангела. На темноволосого смотреть вообще не хотелось. В особенности, когда он возил лицом по пыльной стойке и печатал одним пальцем по воображаемой клавиатуре слово «сука-а-а-а». На букве «а» клавиша залипла. У него все еще не получалось выдавить из себя что-то членораздельное. — Демосфен смог, и ты сможешь, Кроули. Произнеси по слогам, — с расстановкой передразнил его эфирный, хватая под руку и двигаясь в сторону снятой комнаты. — И не трезвей. — Бл… — булькнул Змий и навалился плечом на друга. Следом за эксцентричной парочкой в номер зашел молодой человек. Высокий и плотно сбитый, но в силу возраста не достаточно мощный, блондин нервно переступал с ноги на ногу, ожидая последующих действий. Блондин кивнул ему на кровать. Парень послушно подошел к застеленной постели и начал раздеваться. Ему было чем похвастаться. Но не успел он оголиться полностью, как его змеиной хваткой скрутил Кроули и вдавил головой в подушку. Он не мог сфокусировать взгляд желтых омутов на своей жертве, но и не особо пытался. Его волновал только напористый взгляд голубых глаз. Мужчина волновался, но не сопротивлялся, думая, что это игра. Да, игра в кошки-мышки. И само воплощение людского искушения было в роли кошки. Сильные руки, сжимающие еще неокрепшие плечи, впиваясь ногтями, рождали в человеке самые низменные плотские желания. Горящий дикий взор, пересеченный вертикальными зрачками, будоражил, пусть и был направлен куда-то мимо. Грудь демона тревожно вздымалась. Он не мог отказаться от своего слова, так неаккуратно данного на пьяную голову. Медленно расползающийся по комнате тяжелый запах возбуждения распалял темного древнего, вызывая в наблюдавшем со стороны небесном двоякие чувства. Сможет ли до ужаса пьяный Змий спариться с кем-то в распущенной змеиной манере? — Продолжайте, — подумав, дал старт Азирафаэль. Кроули растянул тонкие губы в болезненной ухмылке. Он не особенно любил убивать людей. И секс с ними тоже не любил. Он спокойно жил бы и без этого. Но сказанного не воротишь, они поспорили, что он сможет. Демон провел языком по идеальным молодым позвонкам, стаскивая с себя узкие штаны. Его не особо заботил тот факт, что у пропитанных алкоголем тел редко встает. Он просто был в достаточной степени уверен, что у него не будет проблем со… стояками. Два умеренно толстых члена, медленно набухая, вывалились из черных джинсов. Парень, глядя на это с подушки, напрягся. — Рас-с-с-с… ла… ся… — попытался его успокоить падший. Но в его шипении сложно было что-либо разобрать. Человек завозился, но цепкие конечности брюнета только больнее сжали его, не давая двинуться. Загорелые пальцы впивались в светлую чистую кожу, оставляя белые пятна. Длинный язык скользил по спине, как бы запоминая чужую форму. Дойдя до поясницы, Кроули зажмурился и отстранился, поводив языком во рту и издав пару странных звуков. А потом смачно сплюнул тягучий прозрачный комок на разведенные его ладонями белесые ягодицы. Тревожное ворчание парня сменилось отчаянной возней. — Спокойно, — хладнокровно произнес ангел. Когда он произносил это, ни одна светлая ресничка не дрогнула на его глазах. Мужчина податливо разлегся, расставив колени пошире. Слюна стекала к анусу, оставляя блестящую дорожку на гладко выбритой впадине. Кроули облизнулся, фокусируя взгляд на спинке кровати. На ней вилась вязь из лепестков роз. Хотя, вероятнее всего, там была обычная металлическая перекладина, которая под мутным взглядом падшего начала плясать и обрастать цветами. Демон повалил человека набок, чтобы не приходилось сгибать незадействованный член во время процесса. По его задумке, левый должен был погружаться в плотно сжатое нутро, а правый — скользить вдоль копчика. Плюнув на одну из шипастых головок, Кроули растерянно повозил по ней пальцем и прислонил к раскрытому кольцу мышц. Медленно всовывая конец в более-менее растянутую задницу (парень знал, куда идет, вот и подготовился немного), брюнет отрывисто выдохнул и со свистом всосал в легкие воздуха. Вернее, в одно легкое. И с шумом выпустив углекислый газ, всадил до упора. Человек что-то простонал, его лицо слегка исказилось, но ничего не сказал против. Ангельское влияние засело глубоко в его мозгу. Закусив губу, Змий, быстро набирая темп, заскользил внутри податливой тушки. Через десяток гулких шлепков он затормозил и медленно раскрыл рот. Идеально белые резцы начали удлиняться и истончаться, приобретая сходство со змеиными. Отрастив клыки, Кроули резко поддался вперед и вонзил зубы в теплую плоть. Да, он не привык кусаться, но сегодня стоило начать с этого. Распробовав вкус крови, падший удовлетворенно зашипел. Аккуратная круглая радужка растеклась по глазу, словно густая смола. Последние отголоски его добродушия испарились. Азирафаэль наблюдал, как его товарищ вбивается в беззвучно дергающееся в агонии тело, подвывая и поскуливая, щурясь и широко распахивая веки, мотая головой, будто желая швырнуть жертву в стену, но не разжимая челюсти. Покрывало под ними покрылось багровыми пятнами. Матрас скрипел так, будто на нем разделывали голыми руками живую антилопу. Впрочем, почти так было. Ангел тихо постукивал пальцами по колену. Он сидел в неудобном облезлом кресле, плотно сомкнув ноги, периодически приподнимая начищенные мыски. Его, безусловно, очень захватило происходящее, он почти не моргал. Вот Змий вообще не смыкал глаз, лишь прикрывал их до узких щелей. Эфирный наблюдал за всем сбоку, он четко видел, как работали оба налившиеся силой достоинства. Некоторое время он не сводил взгляда с того пениса, что бился о ягодицы снаружи. Чем больше Азирафаэль всматривался, тем больше ему казалась эта часть (вернее, части) товарища похожей на кактус. Розовый кактус, покрытый аккуратными погнутыми колючками, будто десятком коготков оставлял красные царапинки на коже. Но видимость была обманчива. Они были мягкими, упругими, легко гнулись под напором плоти. Ангел моргнул и неторопливо поднялся со своего места. Он присел в метре позади от занятого делом Кроули и стал водить головой, разглядывая происходящее вблизи и с разных углов. Он не боялся, что на него попадет кровь, слюна или какие-либо еще естественные выделения. Сможет ли до ужаса пьяный Змий спариться с кем-то в распущенной змеиной манере? То есть оттрахать, закупорить и сожрать. По сути, с первым пунктом демон почти закончил. За, но не кончил. Согнув шею под неестественным углом, он оторвался от порванного в клочья загривка, высунул язык и покосился на подсматривающего приятеля. — Кис-с-с-с, — прошелестел он. — Если ты просишь… — протянул блондин и приподнялся на коленях, чтобы дотянуться до алеющего разреза губ. Когда их уста соприкоснулись, брюнет схватил ангельскую ладонь и положил на свой незанятый орган и слегка сжал поверх своей. А потом отвернулся, возвращаясь к человеку. Внутри было неплохо. Жарко, сочно, но чего-то не хватало. А теперь все встало на свои места. Азирафаэль, пусть и не совсем сам, перешел от наблюдения к участию. К действию. Чресла Кроули задвигались быстрее, будто поршень двигателя. Стволы еще больше твердели и разбухали под пристальным взглядом ангела. А ощущая его легкое касание, падший мог бы одновременно забыться и почувствовать себя живым. Настоящим. Заполненным любовью. Его челюсть с хрустом разошлась, испещренная зубами, будто жерло пищевого измельчителя. Зев раскрывался и раскрывался. Поглаживающий напряженную колючую головку эфирный почти видел нутро красной глотки, готовой к приему пищи. Человек давно не издавал никаких звуков, но он был жив. Его остекленевшие глазные яблоки вот-вот выкатились бы из глазниц, если бы могли сбежать от ожидавшего их ужаса. Змий яростно рычал, всаживая доведенный до предела фаллос в раскрытый нежный анус. Его движения становились все рванее и напористей. Поджарый пресс напрягся над завораживающим действом. По нему скользнула свободная длань ангела, без намека на давление или пошлость, она коснулась впалого живота, прошлась по ходящей ходуном грудной клетке, зацепила пальцами соски и сжалась на горле. Ладонь ненавязчиво сдавливала артерии, ограничивала доступ воздуха. Азирафаэль осторожно прижался к спине товарища, можно сказать, к пояснице. Прошло несколько невероятно долгих секунд. А может, Кроули остановил время, чтобы насладиться моментом. Хотя, он не осознавал реальности происходящего настолько, чтобы осмысленно затормозить часы. — Я… — его голос дрогнул, а широко распахнутая пасть исказила вылетевшую букву в хрип. В следующее мгновение он выплеснул накопившийся за многие годы сок. Будто после парного выстрела его тело изогнулось дугой, а вместо отдачи распушились черные крылья, накрыв собой Азирафаэля. След за спермой вытекала жидкая пробка, закупоривавшая проход от других потенциальных партнеров. Только вот других уже никогда не будет. Кончив, демон молниеносно обхватил голову заполненного мужчины лицевыми мышцами и какое-то время потратил на втягивание его внутрь. Кроули незаметно для самого себя принял змеиный облик, и теперь не моргая смотрел на впечатленного зрелищем ангела, как бы спрашивая: «Доволен?» Пока падший поглощал грешника, а иного бы они и не выбрали, прошло несколько часов. Может, два, может, пять. Азирафаэль не считал. Он в некой прострации следил за процессом и отмечал некоторые новые, ранее не знакомые ему, повадки Змия. На его ладони все еще корочкой висело засохшее семя. — Ты выиграл. Трезвей, — прошептал он, когда голые пятки скрылись во рту демона. — Кх… — заклекотал Кроули, раздувшийся от поглощенной туши. Вместе с алкоголем он избавился от трудноперевариваемой ноши. И удрученно перевоплотился в антропоморфную форму. — Чтоб я хоть еще раз! Ты… сла… щ… ангел! — Ты придумал мне желание? Мы спорили на желание, помнишь? — безразлично ответил блондин, поглаживая между лопаток вымотанного друга. — В следующий раз, — выдохнул тот, вытянувшись на кровати на животе. Кровавых разводов там уже не было. — Ладно. — Тебе хоть понравилос-сь… смотреть на это? — осмелился спросить Кроули и повернул лицо к свету. Его зрачки вновь стали нормальными. — Б-безусловно, — сложив руки на коленях, изображая из себя примерное существо, кивнул Азирафаэль. — Черт, — демон потянулся за слимами и ненавязчиво коснулся щекой ангельского бедра. Когда он оделся, они одновременно устремились к двери. И эфирный уступил право открывать перед ним дверь падшему, смерив его нечитаемой улыбкой. Перед его взором все еще стояла картина поглощения человека и вытрахивание из того духа утыканной шипами шишкой. Он так и не почистил руку. Улица встретила непостижимую пару приятным ветерком и тускло светящимися фонарями. Двое на мгновение задержались на пороге. — Приятного вечера, — с напускной твердостью попрощался Азирафаэль. — Взаимно, — прошипел Кроули, и они разошлись.