Месть обидчику?

Хулиганы в школе - дело привычное. Они являются неотъемлемой частью данной экосистемы, как рыба в море, как звезды в небе, как ботаны, которых достают эти самые хулиганы. Феликс следует по пустым коридорам прямо к аудитории, в которую его попросили прийти сразу же после занятий. Номер, с которого пришло сообщение, был забит в контакты как некий "-" и стоял под единицей в быстром наборе. Сердце Ликса бешено колотилось в предвкушении скорой встречи, а маленькие ладошки начали стремительно потеть. За окном вечерело поэтому, когда Феликс отворил дверь в пустой класс, ему в глаза ударил ярко-оранжевый солнечный свет. Закат был прекрасен. Но еще более прекрасной была фигура человека, стоящего у самого окна. Из-за бьющего в глаза света, лицо было не разглядеть, но это и не требовалось - эту фигуру парень узнает из тысячи. Человек, облокотившийся поясницей на подоконник, сделав усилие, оттолкнулся и направился в сторону Феликса. У парня перехватило дыхание, а по телу прошла легкая дрожь. Он не понимал, почему даже спустя такое количество времени все еще так бурно реагирует на этого человека. По мере приближения силуэт становился все четче, и парень мог уже разглядеть черты лица самого прекрасного человека на свете, по крайней мере для Ли. Глаза Феликса засияли, а лицо украсила милейшая улыбка, такая, какая предназначена только лишь для одного человека. Спустя мгновение, сильные руки сжимали узкую талию, а шею опаляло привычное мерное дыхание. - Я так соскучился. Почему мы не можем проводить вместе каждую минуту своего времени? - на выдохе произнес темноволосый парень, жарко выдыхая на нежную кожу шеи и неприкрытые рубашкой ключицы. Феликс безумно любил, когда его парень говорил что-то настолько слащавое. Если бы он услышал это от кого-то другого, он бы точно скривился. - Прости, Бинни-хен, я опоздал, - так же тихо, чтобы не нарушать атмосферу, отвечает Ликс куда-то в макушку своего мини-хена. Чанбин только махнул головой, мол, все в порядке. Они не виделись целый день, и каждый отсчитывал минуты до конца занятий, скучные уроки совершенно не хотели восприниматься, голову заполняли только воспоминания об их последней встрече в самом дальнем углу парка, где они самозабвенно целовались несколько часов подряд, прерываясь только на короткие вздохи. Губы после этого жутко опухли и покраснели, болели нещадно, но что поделать, если встретиться удается от силы пару раз в неделю, а, когда повезет - можно и на выходных вырваться. Губы Чанбина тронула мягкая улыбка, когда младший ткнулся в уголок его губ, слегка промахнувшись. Парень немного повернул голову и приник к губам Феликса в полноценном поцелуе. Он осторожно засосал нижнюю губу, слегка прикусив и оттянув. Затем, положив свою ладонь на щеку младшего, проник мокрым языком меж горячими мягкими губами, проводя по ряду белоснежных зубов и касаясь следом нежного игривого язычка своего мальчика. Феликс не любил оставаться в стороне и обвил свой язык вокруг чужого, развязывая локальную войну в битве за лидерство. Долго это продолжаться не могло: Феликс быстро сдается, ведь он и так не претендует на главенство, но немного раззадорить любимого все же хочется. Чанбин обхватывает бедра младшего и Феликс, понимая намек, тут же взбирается на старшего, обхватывает его лицо ладошками. Поцелуй они не разрывают даже тогда, когда Чанбин усаживает Феликса на парту и начинает стаскивать с него одежду. Брюки с грохотом от тяжелой пряжки опускаются на твердый пол, а Чанбин аккуратно, сдерживаясь из последних сил, расстегивает пуговицы на чужой рубашке. Феликс уже давно расправился с пуговицами на рубашке старшего и отрывается от поцелуя только для того, чтобы увидеть, как плавно перекатываются упругие мышцы под смуглой кожей - его маленький(нет) фетиш. Чанбин откидывает рубашку и спускает уже расстегнутые брюки до щиколоток: снять терпения не хватает. Он осыпает шею младшего короткими поцелуями и выливает на пальцы заранее подготовленную смазку. Пара капель падает на парту, но это сейчас никого из них не волнует. Пальцы медленно оглаживают судорожно сжимающуюся в предвкушении дырочку, и Чанбин всем своим телом ощущает желание младшего, что крепко обнимает его за плечи и покусывает чувствительные мочки ушей. Со готов был расплавиться от прикосновений нежно гладящих спину рук и легких поцелуев, куда придется. Но сейчас этого делать было нельзя: сначала нужно заставить младшего кончить, а после можно и в ласках понежиться. Чанбин медленно проталкивает фалангу за фалангой и уже только от ощущения тепла и тесноты стеночек может спустить, так и не войдя в тело парня. Старший стискивает зубы так, что на лице начинают играть желваки. Не долго думая, он закидывает длинную изящную ножку себе на плечо, придерживая за коленку: так куда удобней. Палец уже полностью засосало в бархатную полость, и Чанбин прокручивает его, вызывая сдавленный всхлип младшего. Феликс внимательно следит за тем, как палец внутри него поворачивается, а затем начинает плавно входить и выходить, заставляя пальчики на ногах поджиматься. Через пару минут к первому пальцу добавляется второй, а за ним, немного погодя, третий. В тщательной подготовке нет необходимости, они оба это знают, но Чанбин слишком сильно любит запускать пальцы внутрь и ощущать приятные покалывания на их кончиках, обожает гладить маленькое уплотнение внутри, потому что Феликс после каждого касания всхлипывает, а его бедра мелко дрожат и разъезжаются в стороны еще сильнее. Со прикусывает кожу голени, а после широким движением облизывает внутреннюю сторону чуть ли не до середины. Изо рта Феликса не прекращая вырываются тяжелые вздохи и всхлипы. Чанбин, одной рукой придерживая ногу Ликса на плече, направляет свой член прямо в нутро парня. Он внимательно следит за тем, как его орган буквально засасывает внутрь. Бин снова утягивает своего парня в страстный поцелуй, останавливаясь ненадолго лишь из привычки. Впрочем, долго Со все равно не выжидает и уже через пару секунд резко толкается внутрь. Понаблюдав еще немного за тем, как его член елозит туда-сюда в упругой попке, Чанбин поднимает взгляд на искаженное гримасой удовольствия лицо: глаза Феликса закатились в экстазе, брови были напряженно сведены к переносице, а такие манящие искусанные губы были раскрыты в призывном жесте. Толчки становились все резче и грубее по мере приближения разрядки. Чанбин опрокинул младшего на спину, отчего голова мальчика свесилась с края стола. Кровь очень быстро прилила к голове, и парень почувствовал приятное головокружение. Это заставило Ли стонать еще громче и впиваться ногтями в крепкие руки, держащие его за бедра. Чанбин провел вверх по животу и груди младшего и остановился на сосках, крепко сжимая один из них. Он выкручивал и гладил маленькую розовую бусинку, и не мог налюбоваться на стройное гибкое тело под ним. Парень кусал губы от желания приникнуть к губам старшего и потянул его на себя. Чанбин склонился над Ликсом, а потом подтянулся и уткнулся в раскрытые в желании губы. Толчки на миг остановились и парни полностью растворились в поцелуе. Феликс обессиленно откинулся назад на стол, а Чанбина начал еще более резко вдалбливаться в разомлевшее податливое тело. Последние особо мощные толчки пришлись прямо по простате. Феликс и Чанбин кончили одновременно, и младший уткнулся лбом в родное сильное плечо. Феликс кончил так бурно, что часть спермы попала на грудь и подбородок Чанбина. В это же время, Ли чувствовал, как горячая жидкость заполняет его изнутри и уже предвкушал, как вечером будет вымывать ее из себя, вспоминая о том, что здесь только что произошло. Хотелось остаться так навсегда. Когда разум немного прояснился, Феликс поднял голову от плеча в попытке поцеловать хена, но замер, в ужасе глядя на распахнутую в кабинет дверь. - Ах ты урод! - разнесся по всему кабинету гневный вопль Уджина. Он в одно мгновение оказался рядом с Со и со всего размаху ударил по его лицу. Чанбин, не ожидавший подобного, отступил на один шаг, но из-за мешающихся на щиколотках брюк завалился на спину. Уджин сразу же кинулся следом, чтобы выбить из недруга все дерьмо. - Нет, хен! - Феликс в одной рубашке подлетел к Чанбину и заслонил его своим телом. Пришедшие забрать забытый Ханом телефон парни были шокированы развернувшейся пред их глазами картиной. С их стороны все выглядело так, будто Со насиловал их друга. У них были все основания так думать, ведь это Феликс больше всех был виноват в том, что Чанбин чуть не погиб тогда, пару лет назад. Парни зареклись приближаться к пострадавшему, и вся ситуация со стороны выглядела, как попытка отомстить за причиненную боль. Чонин и Сынмин, зашедшие в класс последними, наблюдали за тем, как перепуганный и все еще полуголый Феликс осматривал стремительно краснеющий нос Со. Вся компания недоуменно наблюдала за тем, как Чанбин нежно хватает ладонь Ликса и, поглаживая ее большим пальцем, говорит, что он в полном порядке, только лед приложить нужно. Феликс стремительно подрывается с места, намереваясь бежать за твердой водой, но Чанбин останавливает его одной колкой фразой. - Ну и куда ты собрался бежать с голой задницей? У тебя еще и по ногам течет... - недовольно заметил Со, мысленно ругая себя за то, что не позаботился о презервативах перед тем, как устраивать подобные встречи. Взгляд Чанбина был мягким все то время, что он разговаривал со своим мальчиком, но потом он вспомнил, что они в кабинете все же не одни, и его взгляд сразу же похолодел, обращаясь в сторону незваных гостей. Со схватил валяющиеся рядом брюки парня и сунул их ему, поторапливая. Чанбина совершенно не устраивало, что вся эта толпа смотрит на тело ЕГО парня, и ему было абсолютно плевать, что они все друзья. После того, как Со всучил брюки в руки Феликса, парень потянулся и стал натягивать свои: его не особо прельщала перспектива быть объектом изучения. Когда парень огляделся в поисках рубашки, он обнаружил ее в руках Феликса и с благодарностью натянул ее на свои плечи. Немного приведя себя в порядок, Феликс схватил парня под локоть, помогая подняться, и повел к выходу из кабинета. На секунду он замялся, обернулся на друзей, и махнул им рукой, мол, следуйте за мной. Вообще, идти под ручку не было никакой необходимости: у Чанбина был всего лишь поврежден нос, а Феликс уже и не обращал внимания на легкую тянущую боль в районе поясницы, - но Ликс вцепился в руку парня стальной хваткой. Со понимал, что это из-за банального страха потерять своих горячо любимых друзей, увидеть осуждение во взгляде, услышать неприязнь в голосе. Парень переплел их пальцы, давая понять, что не позволит причинить его мальчику ни капли боли. Когда вся толпа дошла до медпункта - в нем уже месяца два не работал замок и все могли ходить туда в любое время - Феликс быстро разыскал все нужные медикаменты и принялся обрабатывать нос парня. Наконец, не выдержав напряженное молчание, Джисон подал голос: - Так вы... Эмм, типа, вместе, да? Или Феликс пытается таким образом искупить свою вину пред тобой, хотя уже не раз извинился за все? - Хан действительно не совсем понимал мотивы их друга. Ну не стал бы ведь он заниматься чем-то подобным из чувства вины... Или стал. Бин поднял испуганный взгляд на Феликса: неужели его парень все это время продолжал чувствовать вину? Это не могло быть правдой, ведь он столько раз говорил о том, как сильно любит, как скучает, как ему не хватает этих редких встреч. Чанбин всегда утешал его тем, что они поступят в один универ и там уже смогут нормально встречаться, без страха быть не понятыми окружающими, ведь там никто не будет знать историю их знакомства. - Дурак! Как ты можешь так думать о хене? - Неожиданно подал голос Чонин. Он понимал, что Джисон просто пытается найти причину, но не мог позволить говорить такое о солнышко-хене. Да, они частенько издеваются над ни в чем неповинными ребятами, но они не отморозки. - Помолчите, дайте ему объясниться. Итак, Феликс, какого хрена ты подставляешь зад какому-то хрену, а мы об этом узнаем при таких обстоятельствах? - Уджин старался говорить как можно спокойнее, но стальные нотки обиды все же проскользнули в голосе. Он совершенно не был против того, что его друг оказался геем, нет, он был зол на Феликса за то, что он никогда не рассказывал им, не делился своими переживаниями с ними, не посчитал нужным раскрыть подобную "мелочь" друзьям. Еще большей пикантности добавлял ситуации тот факт, что именно Феликс толкнул не умеющего плавать Чанбина в реку. Хоть именно Феликс и был тем, кто его спас впоследствии, это не становилось менее странным. Смотря на Чанбина сейчас, Уджин не сказал бы, что всего пару лет назад этот заучка совершенно не мог постоять за себя: его плечи стали в разы шире, а взгляд более цепким и серьезным. К такому Чанбину он добровольно бы не полез. - Нууу... Все так как вы видели. Просто, после запрета на приближение, мы случайно столкнулись в магазине, а потом выяснилось, что нам по пути, и я старался не подходить к нему, но внезапно пошел дождь, и мы забежали под какую-то остановку, а тишина была такой напряженной, я решил, что мне следует еще раз извиниться, а Бинни-хен сказал, что уже не зол на нас, и слово за слово, мы разговорились... А все остальное как-то само собой вышло, - Феликс весь рассказ натянуто улыбался, стараясь показать уверенность и бесстрашность, но слегка подрагивающий голос выдавал все его волнение. Весь рассказ Чанбин не выпускал руку Ликса из хватки и большим пальцем поглаживал тыльную сторону ладони парня. - Ясно. Но тебе стоило рассказать нам о том, что ты с ним вместе. Такой ситуации могло не быть, доверяй ты нам больше, - обиженно заметил Сынмин. Он, казалось, был больше всех расстроен тем фактом, что время от времени Феликс отказывался от их посиделок не из-за родительских запретов, и зависать вместе после уроков отказывался не из-за подработок-которые-находятся-совершенно-в-другой-стороне-прости-чувак. Феликсу было крайне неловко от всей этой ситуации. Он уже понял, что друзья не чувствуют отвращения к нему, лишь обиду за такое отношение к их многолетней дружбе. Он одновременно испытывал и радость и стыд, а с лица теперь не сходила широкая улыбка, которая заставила всех присутствующих засветиться в ответ. - Простите, - тоненьким голоском протянул Ликс. - Эй, вы это слышите? Да он совершенно не раскаивается! - громко возмутился Джисон, но улыбка выдавала всю несерьезность этого высказывания, - Ах, ты, мелкий! - парень вмиг накинулся на ничего не подозревающего Ликса и стал щекотать его все еще открытые бока. Чанбин на это лишь нахмурился. - Джисон, прекрати лапать Феликс-хена, а то его парень тебя сейчас придушит подушкой. Смотри, он уже тянется к ней, - издевательски протянул Чонин и усмехнулся, видя, как Со медленно возвращает руку на свое колено. Джисон отрывается от своего занятия и смотрит на Чанбина подозрительно-дружелюбным взглядом, а после набрасывается уже на него самого. Он обвивает руки вокруг шеи Бина и прижимается покрепче. Все, включая Феликса, лишь тяжело вздыхают и не пытаются ничего сделать с монстром обнимашек. Со пытается отстранить от себя это нечто, смотрит на Феликса, выпрашивая помощи, но в ответ получает лишь насмешливый взгляд карих глаз. Когда Джисон наконец успокаивается и отлипает от замученного Чанбина, он с довольной лыбой жмет ему руку, наконец представляясь нормально, по человечески. Его примеру следуют и остальные. Парни сидят в медпункте еще долго, решая, что пора расходиться только тогда, когда за окном уже непроглядная темнота. Они перелазят через школьный забор и расходятся в разные стороны. Кроме Чанбина и Ликса - им по пути. Они идут, переплетая пальцы и глядя на непривычно звездное небо. Такое редко можно увидеть в городе. Они молчат всю дорогу, но тишина не кажется напряженной, наоборот - мягкой, успокаивающей, такой, какая может возникать только наедине с родным человеком. Полная идиллия. Парни доходя до дома Феликса и, прячась под козырьком подъезда, дарят друг другу самые нежные поцелуи. Чанбин шипит время от времени, когда Феликс случайно касается все еще болящего носа. Ли мило хихикает, когда Со надувает губы и сводит брови к переносице, как бы показывая обиду. Но Феликс совершенно точно уверен, что любимый не злится. И, точно, через секунду на лице расползается влюбленная улыбка. На следующий день, Чанбин без стеснения подходит к компании хулиганов и крепко обнимает свое солнце.