Одиночество

Поездка в туре была изнурительно-тяжелой. Почти каждый день концерты, сплошные переезды в трейлере, катастрофическая нехватка времени и плотный график. Никто не знал, откуда черпает силы их вокалист. Ведь он практически не отдыхал: утром репетиции, вечером концерт, ночью очередной банкет или вечеринка, и всего три часа сна ранним утром, и все заново. С таким распорядком дня не стоило ожидать ничего хорошего, да и организм - вещь не железная, когда-нибудь, и даст о себе знать. Но Фредди и думать ни о чем не хотел. Он работал не покладая рук, невзирая на все предписания врачей, которые советовали ему сбавить обороты, и сократить концерты хотя бы в четверть. Но это ведь Меркьюри. Он лишь в очередной раз их послал со своими опасениями, плюнув на все предрассудки. Он здоров, и в отличной форме. Кто ещё может так хорошо чувствовать свой организм, как ни он сам? Остальные участники группы тоже находили весьма странным, что вокалист их постоянно подгонял, постоянно требовал большего, постоянно просил продлить тур, дать ещё дополнительный концерт, будто он боялся не успеть. Только чего именно не успеть? Он очень изменился: в последнее время его просто нельзя было узнать! Фредди стал на редкость молчалив, и если говорил, то только исключительно о работе. На этом все беседы заканчивались. Ни озорных шуток на репетициях, ни смешных анекдотов, которые так любил рассказывать он сам в ходе какой-нибудь веселой вечеринки после концерта. Все прекрасно знали, что-то происходит, но вот что? Конечно, его спрашивали ребята, все ли хорошо, все ли в порядке, но это же Фредди! Он никогда не пожалуется. Было бы ему хуже некуда, он все равно улыбнется тебе своей лучезарной теплой улыбкой, и скажет: "все хорошо, дорогуша! Не переживай за меня", и на этом все опасения каким-то чудным образом развеявались вплоть до следующего утра, пока кто-то снова не замечал за ним какую-то странность в его поведении. Роджер не мог спокойно смотреть на то, как внутреннее мучается вокалист. Мечется из стороны в сторону, держит в себе это облако боли, и не выпускает наружу. У Тейлора сжималось сердце, ему никогда не было все равно на Фредди, пусть даже и раньше случались с ним разные казусы, но тогда они и не имели такой серьезности, то сейчас Роджер подсознательно чувствовал, это что-то серьезное. Тейлор ни раз подходил к Меркьюри, оставался с ним один на один, чтобы просто поговорить, узнать, не нужна ли ему какая помощь? После того случая с наркотиками, когда Фредди буквально вытащил Роджера с того света, ударник верил, что чтобы ни случилось, он сделает все для Меркьюри. Он свернёт горы, распилит земной шар пополам, все, что угодно, лишь бы Фредди был счастлив! Ведь он обязан ему всем! Но несмотря на то, что с Роджером у них были немного теплее отношения, нежели с остальными участниками группами, Тейлор не получал никакой информации, что и гитаристы, и снова оставался наедине со своими домыслами. Это хоть немного, но все же было обидно. Ведь Роджер делился с Фредди абсолютно всем, и тот охотно давал ему какие-то советы. И для Тейлора это казалось нормальным; обмениваться своими проблемами, помогать друг другу. Почему же Фредди молчал? В тот день концерт прошел с отличным успехом. Уэмбли их встречал гостеприимно как никогда, с ревом и овациями, никак не отпуская группу со сцены. Сегодня они играли у себя дома в родной Англии. В который раз звук пробки бутылки шампанского в гримёрке, радостные возгласы всей команды, звонкое чоканье бокалов - все это стало их традицией, подобно семейной. Фредди в тот вечер повеселел, и даже с охотой толкал тосты, под радостный смех остальных. На секунду, все вместе с Роджером подумали, что кризис миновал, и Фредди снова такой же как и был раньше, но как они ошибались. После небольшого пиршества в гримёрной, группа со своей командой помощников направилась в ночной клуб гулять всю ночь. Вечеринка и в правду выдалась веселая: после очередной рюмки водки, Фредди заметно поплыл, и начал опускать всякие шутки, от которого их стол просто взрывался раз за разом с каждой новой историей. У Меркьюри было потрясающее чувство юмора, и этим он хорошо славился в шумных компаниях. Все знали, что Фредди спасет самую тухлую вечеринку. Когда он немного подустал быть в центре внимания, он вытащил пачку сигарет из своих узких брюк и, произнося свое: " дорогуши, я скоро вернусь. Не скучайте без меня", удалился на улицу, оставляя всю шумную компанию развлекаться дальше. Роджер хотел было пойти вместе с Фредди, но почему-то притормозил. Видимо, не хотел показаться навязчивым, да к тому же, скажет ещё, ходит за ним, словно хвостик. Может быть, ему надо побыть одному? И как бы себя Роджер внутренне не успокаивал, хватило его ненадолго и, наплевав на все свои фобии, он тоже покидал их столик, ища дорогу к выходу. На удивление, Фредди рядом с выходом из клуба не оказалось. Он прошёлся немного вдоль домов, в надежде найти его там, но его нигде не было. Это не на шутку заставило Роджера волноваться: Фред в таком состоянии, ушел куда-то один в неизвестном направлении! А если с ним что-то случится? Убедившись ещё раз в том, что поблизости Фредди нигде нет, Тейлор направился в сторону клуба, у входа которого толпилась кучка курящих посетителей, но и там не оказалось Меркьюри. Роджер уже окончательно запаниковал! Не хватало им ещё приключений на эту ночь. Будь совсем трезвым, Тейлор никогда бы не подошёл к бармену, и не спросил, есть ли здесь ещё какой-нибудь выход на улицу, но алкоголь уже сделал свой выбор, и не прогадал. Мужчина с охотностью указал на дверь, ведущую на противоположную улицу. Роджер поспешно открыл дверь и практически тут же застал Фредди, сидевшего на бетонном выступе с сигаретой в руках. Тейлор заметно расслабился и выдохнул. — Что, потерял меня, дорогуша? — Меркьюри сверкнул своими белоснежными зубами и приподнес сигарету к губам, медленно делая затяжку. Роджер протер глаза, усмехнувшись своей же глупости. Ведь он и вправду потерял его, и даже стал волноваться. А все опасения, как всегда, оказались напрасными. Фредди здесь, сидит как и в чем не бывало, и с ним все хорошо. — Да, ты прав, — согласился Роджер, вынимая из своего кармана пачку, — я тебя потерял. Дашь прикурить? — Тейлор опустился рядом на ступеньки и приподнес свою сигарету к искрящемуся огоньку на конце сигареты Фредди. Взгляд черных глаз будто возился в самого Роджера, чувствуя себя через чур неловко оттого, что не в силах оторваться от них, и от того что пауза между ними затянулась больше положенного, и эта сигарета давно уже зажглась! Черт ее побрал! — У тебя дымит, — нарушая тишину, вдруг аккуратно произнес вокалист, переведя глаза на дым. Тейлор тут же спохватился и заметно отстранился, ещё чувствуя свою неловкость. — Прости... я задумался... — Ничего, бывает, — усмехнулся лишь вокалист, устремив свой взгляд куда-то вниз, будто сам засмущался этого мгновения. — Здорово сегодня отыграли концерт! — сменяя вектор ситуации, произнес заметно оживленно Роджер, — публика встречала на " Ура "! Дай Боже нам ещё таких концертов. — Дай Боже, чтобы мы успели их дать много... — В каком смысле? — Пусть будет много счастливых моментов! Много концертов, много оваций! — Но у нас будут. Тур расписан на год вперёд. — Я знаю... — Фред, не хочешь поговорить? — напрямую спросил ударник, стряхивая на асфальт лишний пепел. Он знал, будь он совсем трезвый, ему бы просто не хватило смелости заставить Фредди силком рассказать о своих проблемах. Но они оба были под каплей алкоголя, и, вероятнее всего, поэтому лишнее смущения не проскользнуло ни у одного из них после прозвучавшего вопроса, несмотря на то, что секунду назад они засмущались как девочки, прямого взгляда в глаза друг другу. Фредди немного затуманено, но вполне адекватно посмотрел на Роджера, задерживаясь на нем в размышлениях. В лице промелькнула едва заметная тоска и пустота, хотя Меркьюри был ещё тем актёром, способным воплотить любую эмоцию, которые только существуют. Но истинная правда не ускользнула с опытного Тейлора. Он уже видел эти глаза, выражение и характер мимики. На душе стало не по себе, ведь несмотря на правду, которую он ещё не знал, глубоко в душе теплилась надежда, что это его фантазии, но теперь, когда этот многоговорящий взгляд говорил обратное - он знал, как ошибался. — Фредди... — едва слышно повторил Роджер, скорее, для того, чтобы заполнить паузу и окликнуть друга. Меркьюри едва дёрнулся в темноте, промычав что-то типа вроде "ммм?", и немного засуетился на ступеньках. Тейлор машинально подвинулся ближе, заглядывая тому в глаза. Фредди смотрел вниз и не произносил ни слова. Тейлор вздохнул и успокаивающе приобнял друга за плечи. — Ну же, дружище! Что с тобой? Все ведь прекрасно вокруг, посмотри! Концерт какой был! Аншлаг! Как тебя публика встречала! Мы сейчас здесь, в клубе! Ты ведь так любишь шумные вечеринки! Ну же! — Роджер не знал, как ещё подбодрить поникшего вокалиста, хоть, после его речи, улыбка на лице Фредди все же проскользнула. Он накрыл ладонью руку ударника, лежащую у него не плече. — Да, Родж, ты прав! Все замечательно! Я рад, что мы все вместе! Что мы сейчас здесь! — глаза странно заблестели, и на миг Тейлору показалось, что это были слезы, и он не на шутку перепугался. — Фред, ты чего, плачешь? — Нет, Родж, с чего ты взял? — У тебя глаза мокрые... — Нет, дорогуша, это от дыма... — Тейлор не поверил отговорки Меркьюри, но препятствовать не стал, и отстал с расспросами. — Знаешь, — вдруг неожиданно начал Фредди, устремив взгляд вдаль, — в жизни есть счастливые и грустные моменты. Счастливые мы всегда рассказываем друзьям, знакомым, грустные же переживаем глубоко в своей душе. — Ты изменился, Фред, — губы ударника плотно сжались, — расскажи мне, что произошло... Роджер не мог разглядеть всех эмоций на лице вокалиста из-за темноты, но он явно почувствовал на подсознательном уровне его напряжение. Значит, он точно что-то скрывал. И это после того, что им приходилось проходить? Неужели, он ему больше не доверял как раньше? Фредди молчал. Наверное думал, как сказать, или вообще не собирался отвечать. И это настораживало. — Ты мне можешь все сказать, — еще старался Роджер вытянуть вокалиста на разговор, — помнишь, как мы были вместе? — последующие слова неожиданно ударили Фредди в голову, сердце застучало сильнее от нахлынувших воспоминаний. Конечно. Он все помнил. — Это было самое счастливое время, — улыбнулся Меркьюри, чувствуя исходящий жар от этих слов. Почти как подросток. И это в свои то почти сорок лет? Черт возьми, действительно, их столько связывало! Их бессонные ночи любви, неудержимая страсть, любовь, забота... но все это было продолжалось недолго: у Роджера была семья, у Фредди... что у Фредди.. он всю жизнь был одиноким. И сколько бы он не пытался искать утешения в новых любовниках, облегчения не приходило. Так... помогало забыться до следующего утра, а дальше все сначала. Фредди боялся одиночества. Фредди боялся темный ночей. Казалось бы, глупо взрослому мужчине бояться таких вещей. Он не мог быть эгоистом по отношению к Роджеру, настолько сильно он любил. Он мог бы закатить сцену, заставить Роджера сделать выбор в пользу себя, или семьи. Но он уважал Доминик, и просто не мог быть третьим лишним, тем более не мог допустить, чтобы появился какой-то слух. — Я скучаю, Лиззи, — прошептал горько Фредди, опустив взгляд. Неприятный холодок прошелся по телу. Теперь то он точно осознавал, что между ними больше не будет как прежде. Никогда. Его жизнь разделилась на "до" и "после". — Я тоже... — прошептал совсем рядом Роджер. Меркьюри медленно повернул голову, встречаясь с его взглядом, — ты раньше был такой открытый, жизнерадостный... таким я тебя полюбил... — Родж, прошу, не начинай... — Я до сих пор люблю тебя... — слова обожгли губы. Что-то больно кольнуло в сердце, заставляя дыханию потерять свой ритм. Мягкое прикосновение к щеке, совсем невинное, и такое ощущаемое горячее дыхание от чужих губ. Зрачки расширенные, но не от кокаина, есть наркотик получше - это Роджер. Родж... его любимый Роджи. В ушах потихоньку накрывает ультразвук, и мешает здраво мыслить, подсознательно подталкивая на сумасшедшие вещи. — Роджи, — прошептал тоскливо Фредди, — мы не можем... — Фред... — Я не могу так... — Никто не узнает, — Роджер без разрешения настойчиво приблизился и поцеловал его сам, невинно, нежно, как в те года, когда они были вместе. И им будто снова восемнадцать, снова бедные студенты со своим магазинчиком на Кенсингтонском рынке. Фредди... Фредди Булсара - тот самый причудливый парень из Иллингского колледжа, изучающий дизайн. Роджер - дантист, друг твоего однокурсника Тима. Ты сам то помнишь эти времена, Фредди? Все воспоминания пролетают как в страшном сне, но Меркьюри вместо того, чтобы продолжить ласку, резко отстранился, смотря на Роджера с неуловимой грустью в глазах. — Родж... не делай так больше! — Почему? — Тейлор нежно коснулся рукой его лица, заставляя посмотреть на него. — Ты разбиваешь мне сердце... — прошептал Фред, и опустил взгляд, не произнеся уже ничего на этот счет. Тейлор прижался лбом, а затем, притянул к себе, и крепко обнял его, поглаживая по спине. — Все будет хорошо, — шептал Роджер, уткнувшись вокалисту в плечо. Фредди тихонько всхлипнул, обнимая ударника крепче в своих руках. Потому что он знал: ничего уже хорошо не будет... никогда... Но сейчас от теплых объятиях Роджера, Фредди становилось так легко и спокойно на душе, что, казалось, все его недавние проблемы, внезапно свалившиеся на его плечи, казались вполне решаемыми, и не такими страшными, и будь они сейчас вместе, обязательно нашли бы правильные решения и прошли через все сложные испытания. — Я иногда задаюсь вопросом, — начал тихонько вокалист спустя время, — почему наша жизнь не сложилась иначе... почему мы не вместе? — Фредди на секунду оторвался и посмотрел на барабанщика с грустной улыбкой, — глупо да? — Фредди, я всегда с тобой... и буду с тобой! — Ты все равно не со мной, — прошептал парс, — как бы ты не был близок. У тебя семья и дети. — Ты же знаешь, я по-другому не могу. — Я знаю. Поэтому я ни на что не претендую, — Фредди вымученно улыбнулся, немного отсев в сторону, — одиночество - это плохо. Это самое ужасное, что может случиться с человеком. Знаешь, я так радуюсь, когда мы собираемся вместе, все эти вечеринки, репетиции, концерты, вся эта пестрая наша жизнь рок-н-рольщиков! Но всему рано или поздно приходит конец, и вы разъезжаетесь по домам к своим семьям, детям, женам... а я приезжаю к себе в пустой дом с кошками. Вот в чем разница... Я боюсь одиноких ночей, ты сам это знаешь. Поэтому раньше я ездил в клубы и зависал там до утра пока не всходило солнце. Сердце Роджера сжималось от боли. Его губы подрагивали, а руки беспомощно сжимались, дабы сдержать порыв нахлынувших эмоций. Фредди... его Фредди... на сцене такой уверенный, любимец миллионов, успешный, в жизни же несчастный, одинокий человек, который боится находится один дома... и, самое главное, он ничем не может ему помочь! — Фред... я бы отдал многое, чтобы быть с тобой, но... я не могу изменить ход всех событий! Ты просто знай, я всегда рядом, — Роджер положил ему руку на плечо. О говорил, а самого воротило от своих же слов. Он все равно был не рядом! Кого ты обманываешь? — Тебе нужен человек, который будет с тобой пострянно, чтобы ты не чувствовал себя одиноким, понимаешь? — попытался подбодрить он его, — ты не думал завести семью? Обычную, стандартную семью. Жена, дети, все как у всех... — Как ты это себе представляешь Роджер? — спросил без энтузиазма Фредди. — Очень просто... а почему нет? Меркьюри продолжительно посмотрел на Тейлора, убеждаясь, насколько тот был серьезен. Он действительно был серьезен. — О семье нужно было думать раньше, Роджи, но раньше меня волновала только карьера, — ответил равнодушно вокалист, — я хотел закончить эту пидорскую жизнь, и взяться за голову... но... — Фредди запнулся, явно, заворачивая не туда свой поток мыслей, и понял, что взболтнул лишнего, но назад дороги не было, — слишком поздно... Роджер недоверчиво смотрел Фредди глаза. Он успел увидеть как переменился его взгляд. И это был нехороший взгляд. — Фредди, ты о чем? — осторожно спросил Тейлор, боясь спугнуть его своим любопытством. Но Фредди так и не скажет, что он имел в виду. Так, отмахнется, скажет, мол, опять взболтнул лишнего из-за перепитого алкоголя, переведет тему для разговора, всячески переубедит Роджера, что все в порядке. Это был 1986-й год. Меркьюри уже знал, что очень болен и его дни сочтены. Но пока что никто из группы не знал о его страшном диагнозе. И он не торопился говорить об этом ребятам. Ему хотелось в последний раз почувствовать настоящее счастье. Он еще не знал, что сегодня они дали свой последний концерт.