Mizumono

      Так близко друг к другу они ещё не были. Случайные прикосновения друг к другу в пьяном тумане, неловкие приобнимающие движения Кроули, когда они сидели рядом на скамейке в парке, рукопожатия - всё это не было и близко похоже по эмоциональности на то, что происходило сейчас. Обе руки демона держат Азирафаэля за плечи, так близко, что на лице и шее ощущается прерывистое дыхание испуганного ангела.       - Я позволил тебе узнать меня, увидеть лучшее во мне, - ледяной шепот Кроули заполнял пространство между ними.       Азерафаэля всегда немного напрягала его непредстказуемость. Сколько бы тысячилетий они ни были знакомы, он никогда точно не знал, чего от него ожидать в следующую секунду. Вот и сейчас понять, грозит ему что-то или это просто очередная веселая (а для Кроули они все были в той или иной мере весёлыми) демоническая игра было невозможно.       - Что это значит? О чём ты, мы вообще говорим? - ангел попытался возмутиться, хотя внутри всё похолодело от ледяного голоса. Он никогда не слышал, чтобы Кроули говорил с ним так.       - Мы должны были жить там вместе, ты и я, - демон четко проговаривал каждое слово и явно не собирался обращать разговор в шутку, - Альфа-Центавра была моим творением, это я её создавал! И с тех пор, как я понял, что чувствую к тебе, - глаза Азирафаэля на этих словах удивлённо расширились, - я мечтал о том, как мы сможем наконец быть там .. , - демон вдруг замолчал.       - Быть там вместе? - с надеждой в голосе спросил Азирафаэль, вглядываясь в широкие зрачки янтарных глаз. Он почувствовал, как рука демона оказалась у него на затылке, а вторая продолжала сжимать плечо.       - Да, быть там вместе, - наконец выдохнул Кроули и продолжал:       - Я дал тебе редкий дар,       В правой руке блеснуло лезвие. Азерафаэль вскрикнул от ужаса и внезапной резкой боли где-то в подреберье, но не оторвал взгляда от янтарных глаз.       - Но ты его отверг..       Лезвие с хрустом провернулось внутри ангела и Азирафаэль оказался стиснутым уже в настоящих обьятиях. Не так он себе это представлял, совсем не так.       - О, Кроули, я..       - Шш, не нужно ничего говорить, - прошелестел любимый голос в ухо, - так и должно быть, ведь нами руководит непостижимый замысел, верно?       Боль от ранения была невыносимой, но не могла поглотить ту другую, более тупую, но не менее невыносимую, идущую от сердца. Ангел знал, что его отказ убежать вместе причинял Кроули душевные страдания, но это было уже слишком даже для неуравновешенного демона. Он знает, знает о нём что-то ещё, что-то такое, что простить было бы невозможно.       "Неужели догадался?"- мелькнуло у Азирафаэля.       Бордовые ручейки устремлялись вниз, поливая бежевые брюки и такие же бежевые ботинки.       - Апокалипсис не остановить, да? Ты ведь узнал, где антихрист, - продолжал холодно шелестеть ему на ухо Кроули.       "Догадался."       - Ты надеялся на победу ангелов в войне? Ты и меня хотел победить или еще хуже, - ледяное шипение превратилось в почти яростное, - заставить быть тем, кем я не являюсь!       - Я .. я никогда не желал тебе зла, дорогой, - прохрипел ангел.       Силы стремительно покидали его, ноги подкашивались, но Кроули не давал ему упасть, продолжая сжимать в обьятиях.       - Неужели ты думаешь, что смог бы изменить меня так же, как я изменил тебя?       У теряющего сознание Азирафаэля в голове мелькали как на старой киноплёнке все их совместные моменты от самого сотворения мира. За тысячелетия их взаимоотношений он и правда стал решительнее, смелее, смог почувствовать что-то такое же непостижимое как божественный замысел, быть может это и была та любовь, о которой пишут смертные? Но ведь и демон не отставал от него. Это трудно заметить, если наблюдать недолго, но у Азирафаэля были целые тысячелетия на это. Разве был тот рыжеволосый павший ангел способен на такие сильные чувства к кому-либо шесть тысяч лет назад? Мог ли он делать что-то хорошее ради кого-то, радоваться их каждой встрече, снова надеяться и верить в прекрасное? Азирафаэль ни минуты не сомневается над ответом:       - Я уже это сделал.