Rehab

      Норвегия встретила её духотой.       Стоило Астрид Ривер сделать шаг из аэропорта Гардермуэн, как на неё обрушилась нестерпимая духота. Брючный костюм прилип к телу, пот струился по лбу, спине и шее, и, казалось, от волос и кожи шёл пар. От аромата своих же крепких духов ей стало дурно. Быть может, так на ней сказался шестнадцатичасовой перелёт из Лос-Анджелеса, быть может, бессонница, быть может, в свои двадцать четыре оказалась слишком стара для подобных нагрузок.       — Мисс Ривер, — окликнула её подчинённая. — Вы побледнели. Может, подождём такси в аэропорту?       — Всё в порядке, — солгала Астрид. — Не стоит беспокоиться.       Ничего не было в порядке. Сюда, в Осло, она прибыла со своей группой расследования. Прибыла по поручению Ниа, движимая призрачной надеждой найти родителей. Родители. Меридит и Зак Ривер. Ниа не помнил их имён — он был совсем крохой, когда его с Астрид отправили в детский приют. Впрочем, Астрид была немногим старше. Она едва помнила лица родителей, давно забыла об их существовании и посвятила себя работе. Бесконечные стажировки, университет, сутки, проведённые в конторе. И всё это дало результат — в свои двадцать четыре Астрид стала окружным прокурором. Для такой громкой должности она была слишком молода, и потому кто-то завидовал ей, кто-то не доверял, а кто-то утверждал, что свою должность она получила через постель. Астрид было плевать. Чем старше она становилась, тем меньше задевали её ядовитые слова едва знакомых людей. Да и сильнее той боли, которую причинили ей родители, она уже не испытает. Разве что… от бывшего.       Такси подъехало. Уродливая машина с восемью сидениями, чем-то напоминавшая жука. Одна из тех, в которых в Лос-Анджелесе обычно разъезжают гангстеры. Астрид глубоко вдохнула душный, влажный воздух. Приехали. Заработалась. Начала видеть этих вооружённых уродов из США даже на другом конце света. Интересно, получится ли у неё во время этого расследования хоть немного расслабиться? Может быть. Всё-таки, после того, как Кира исчез благодаря усилиям Ниа и белобрысого, полицейские всего мира могли вздохнуть спокойно. Полицейские, юристы и гробовщики.       Астрид села на место рядом с водителем и пристегнулась. Норвежского она не понимала, ни букмола, ни нюнорска, поэтому, к счастью для неё, задушевных бесед за рулём не предвиделось. Оставалось только надеяться, что водитель не знает английского, а, если и знает, то не понимает калифорнийского диалекта Астрид и её группы расследования.       Только пристегнувшись, Астрид подняла взгляд на водителя.       — Нейлон?       Мужчина вздрогнул. Астрид не видела его довольно давно, но всё-таки не забыла это безбровое лицо, жидкие светлые волосы и залысины. Но сильнее всего ей запомнился его нос. Во-первых, он был выдающейся частью его лица, во-вторых, лучший друг белобрысого сказал о нём: «Не нос, а хер прирос».       Астрид перевела взгляд на свою группу расследования. Они были в таком же бодром состоянии, как и она — с приятным зелёным цветом лица и готовностью в любую секунду отойти в лучший мир. Двигатель автомобиля зарычал, заиграло норвежское радио, и расслышать о чём разговаривают люди на передних сидениях было сложно.       — Какого чёрта? — понизила голос Астрид.       — Мелло велел забрать тебя. Он не доверяет здешним таксистам.       Зато доверяет своей трусливой шестёрке с бесконечным тремором, хотела сказать Астрид, но смолчала.       — Ну и куда ты везёшь нас?       — В Бристоль.       Астрид сжала губы в линию. Номера в Бристоле забронировал Ниа, но, как обычно, он не использовал ни настоящее имя, ни псевдоним — ничего. Просто оплатил расходы на трёхнедельное проживание. Ниа велел Астрид и всей группе расследования считать эту поездку отпуском, сказал, что это скромный подарок им всем за их тяжёлый труд. Астрид не верила ему. Он, конечно, вскользь упомянул о родителях, но Астрид решила отнестись к их поиску со всей серьёзностью. Нужно заполнить хоть один пробел в своей жизни. Нужно хотя бы попытаться избавиться от призраков прошлого.       Но Мелло… какого чёрта он здесь забыл? И как он узнал, что Астрид направляется в Норвегию? Быть может, ему вновь всё доложила та блондинка из СПК. Вроде бы, они связаны отношениями… А, к чёрту. Что бы он здесь ни делал, как бы себя ни вёл и что бы ни говорил — нельзя реагировать. Всё в прошлом. Он в прошлом. Их будущее в прошлом. К тому же, он уже давно занят. Ну и что? Ну и пусть.       И всё же… она волновалась. Астрид списывала на гнев свои дрожащие, похолодевшие руки, списывала на акклиматизацию тяжёлое дыхание, но ни на что не могла списать бешено бьющееся сердце. Как отвратительно. Какая же она слабая. Какая же омерзительная самой себе.       Астрид не заметила, как они доехали до отеля. Она вышла из автомобиля вместе со своими людьми, не поблагодарив Джека Нейлона, но оставив в автомобиле тысячу крон. Что бы ни задумал белобрысый, пускай оставит свои подарки при себе. Астрид не собиралась ни связываться с ним, ни оставаться у него в долгу.       Подумав секунду, Астрид всё же открыла дверь автомобиля.       — Передай Мелло, что я нашла своих родителей, — с бесстрастным лицом произнесла она. — И… тут выяснилось, что у нас с ним одна фамилия. Вероятность мала, но родители довольно живо описали ещё одного моего братика с именем на букву «М».       Джек держался долго. Только когда Астрид закрыла дверь, раздался взрыв истерического хохота. Джек достаточно глуп, чтобы проглотить эту ленивую ложь, и достаточно злобен, чтобы пустить слух в мафии. Интересно, что случится с репутацией белобрысого? Астрид надеялась, что ему хотя бы дадут обидную кличку. Всё-таки… в мафии просто найти себе женщину, купить её, и вовсе необязательно пользоваться родной сестрой.       Астрид закатила глаза.       — Стареешь, — упрекнула она себя. — Могла бы придумать что-нибудь поострее.       Она получила ключ от номера. Первое, что ей бросилось в глаза, когда она вошла в просторную светлую комнату на третьем этаже — широкая кровать, на которой поместилось бы человек восемь. Как же хотелось спать. Всё тело ныло, голова кружилась, и желудок свернулся тугим узлом. Астрид закрыла дверь на ключ и оставила его в замке. После этого она тщательно осмотрела номер, но не нашла ни скрытых камер, ни подслушивающих устройств, ни золотистых волос. Последнее вызвало в Астрид мрачное удовлетворение. Если бы белобрысый оказался здесь, в номере… Астрид бы вряд ли смогла что-либо сделать. Для этого она чувствовала себя слишком дурно.       Выдохнув, она поставила минимальную температуру на кондиционере, сбросила с себя одежду и встала под прохладный душ. Легче ей не стало, вода не сняла усталость, но хотя бы прошёл приступ дурноты и смылись грязь и пот с тела. Одежду она бросила в стиральную машину, надела майку и штаны. Ей страшно хотелось спать, но ложиться в середине дня — плохая идея. Поэтому нужно поработать.       Она открыла ноутбук и ввела в поиске «Sekt Nymåne», но не нашла ничего на английском. Переводчик, коряво строя фразы, рассказал о норвежской секте, дом которой находился в двадцати километрах от Осло. В это место время от времени отправлялись немногочисленные туристы. Секта продаёт цветную национальную одежду ручной работы, сувениры из сушёных цветов и металлические украшения. В отзывах туристы из Франции, Бельгии и даже Китая говорили, что у секты довольно необычная кухня, так что лучше обедать там только людям с крепким желудком. На этом всё.       Пользуясь служебным положением, Астрид отправила запрос в местное полицейское управление. Ей нужен был подробный отчёт обо всех умерших на территории секты и в радиусе десяти километров. От внешнего мира территорию общины скрывал лес, и к секте вела одна грунтовая дорога, никак не отмеченная на карте. Идеальное место для работы серийного убийцы или группы таковых.       — В какую же глушь меня занесло, — вздохнула Астрид, закрыв ноутбук. — И здесь мать и отец? Прекрасно.       И здесь белобрысый. Не поленился. Прилетел даже со своей мафиозной свитой. Астрид закрыла глаза, запретив себе думать о нём.       Она не знала, сколько пролежала без движения, но, когда открыла глаза, за окном уже стемнело. Из-за кондиционера в комнате стало так холодно, что Астрид продрогла до костей, поэтому, растирая руки и дрожа всем телом, она взяла пульт и выключила эту морозильную камеру. Ноутбук был включен, но ответа от полицейского управления ещё не было.       Зато был стук. Настойчивый стук во входную дверь.