Happy ending

      Антон Шастун веселый, красивый, умный и до жути милый парень, который совсем недавно закончил последний курс в институте, получив высшее образование и право получить достойную работу. У него есть самый лучший парень во всём мире, по крайней мере, он его таковым считает: любящим, заботливым, самым-самым красивым и до одури сексуальным. Арсений Попов, молодой человек Шастуна, настоятельно предлагал парню не работать, ведь сам имеет несколько фирм по всей России, так ещё и за границей, точнее он просто ничего не говорил, когда тот, окончив институт, сидел без дела. Познакомились они не очень романтично, но тем не менее далее все было куда лучше. Арсений приехал в ресторан на деловую встречу с отцом парня, где присутствовал и сам Антон. В тот день, разок задев ногой чужую ногу, дело понеслось дальше, и никто из них не собирался останавливаться на потирании ног под столом и игры в гляделки. Так дело дошло до потери анальной девственности Антона, а после, через год с лишним, и до совместной жизни.       Шастун любит грубый секс. Любит, когда его грубо хватают за волосы и вдалбливают в кровать. И он получает этого сполна. Хоть Попов у него первый мужчина, он не чувствует себя неудовлетворенным и не нагулявшимся и не видит смысла ходить налево и направо, ведь его трахают именно так, как ему хочется, а иногда даже больше. А после всегда обнимают с любовью и прижимают к себе, даря всё, что нужно для счастья.       От воспоминаний у Антона сводит низ живота, и он скулит в голос, руками давя на пах, желая унять спазмы, но те всё сильнее с каждой секундой. Попов задержался в командировке, оставив мальчишку одного в огромной квартире. Игрушки надоели на второй день, секс по видео связи тоже вскоре перестал помогать. Антон уже не знал, куда себя девать, но вот, пришёл день, когда его мужчина должен вернуться из мучительно долгой командировки. Он не стал встречать его в аэропорту, боясь трахнуть в затрёпанном туалете или же в машине по пути домой. Поэтому решил остаться дома, приготовив сюрприз Арсению, от которого, он уверен, у старшего сорвет крышу, как это было всегда. Парень уже который раз поправляет пробку с розовым кристалликом у основания внутри себя, чувствуя, что та кончиком утыкается в чувствительную точку внутри. Он уже плакать от негодования готов. Ебучая Москва, ебучие пробки, ебучие командировки и ебучий не выебанный он… Ему в какой-то момент даже становится стыдно за свои мысли и поведение, но все забывается, когда в коридоре слышится хлопок двери и громкое «Я дома».       Антон чуть ли не визжит от счастья, подтягивая кружевные чулки чёрного цвета, что просто идеально смотрятся на стройных ножках, и перекатывается на живот. Он раздвигает ноги пошире, нетерпеливо ерзая, и выжидающе смотрит на прикрытую дверь в спальню, пока мужчина, видимо, обходит квартиру в его поисках. Когда дверь открывается, перед ним предстает высокий, статный мужчина, в идеальном пиджаке и с такой же идеальной прической, будто он прибыл из сказки, а не просидел в самолёте около трёх часов. Шастун залипает на него точно также, как и Попов на него. Старший срывается первым, в пару шагов преодолевая расстояние между дверью и кроватью. Он буквально рычит, шлепая парня по упругой ягодице, после оттягивая, смотря на покрасневшее колечко мышц, в которое была вставлена маленькая пробка. — Я тоже скучал, малыш, — с хрипотцой в голосе произносит он, вынимая анальную пробку и заменяя её на наскоро смоченными слюной пальцами. — Я и не сомневаюсь, папочка, — тянется за поцелуем парень, практически сразу получая желаемое, хоть и ненадолго.       Антон наблюдает за действиями мужчины, раздвигая ноги максимально широко и выпячивая зад. Он сжимает простыни и скулит, чувствуя, как старший начинает быстро двигать в нём пальцами, подвывая навстречу руке. Парень послушно кивает, когда тот его за волосы тянет к своему паху, двигая пальцами в нём медленнее, но не менее грубо. Антон расстегивает ширинку, чувствуя, как внутри все сжимается от волнения, счастья и всего сразу. Он так скучал и вот, наконец, они могут нагнать упущенное время, упущенные прикосновения и поцелуи, которых последнюю неделю так не хватало. Парень, приспустив штаны с боксерами со своего мужчины, шумно сглатывает, смотря на крупных размеров член, беря его у основания. Он на пробу облизывает головку, чувствуя вязкий вкус выделяющейся смазки на языке, довольно улыбаясь, что ему в считанные минуты удалось так возбудить своего парня. Шастун берёт постепенно твердеющий член в рот и прикрывает глаза от ощущений, расслабляя горло максимально, чтобы доставить удовольствие любимому человеку и не навредить себе. Он буквально теряется в ощущениях, от того, как его трахают в узкую дырочку пальцами, одновременно толкаясь в глотку крупным членом. Антон часто давится, но отстраниться не может из-за руки на его затылке, удерживающей на месте. Он весь изворачивается, закашливаясь и поднимая взгляд на возбуждённого мужчину, который в скором времени позволяет отстраниться. Пальцы из анального отверстия тоже исчезают, и мужчина тянет парнишку на себя, заставляя подняться на ноги. Арсений какое-то время рассматривает парня перед собой: возбуждённый, растрёпанный и до жути сексуальный. Он бегает взглядом по обнаженному телу, положив руку на тонкую шею того и чуть сжав, и притягивает ближе, ухмыляясь ему в губы. Парни сливаются в жарком поцелуе, от которого несёт обоих. Шастун стонет в поцелуй, когда сильные руки старшего прижимают его к себе, и дрожащими от возбуждения руками начинает расстегивать пуговички на рубашке мужчины, отрывая добрую часть. Закончив с пуговицами, он буквально срывает со старшего рубашку, получая по несколько звонких шлепков на каждую ягодицу за оторванные пуговицы и укусы-поцелуи в шею и плечи. Попов валит мальчишку на кровать, окончательно стягивая с себя оставшуюся одежду, кидая её на пол к рубашке, и резковато переворачивает того на живот, раздвигая бесконечно длинные ноги младшего, что лишь нетерпеливо ерзал, подставляя зад на растерзание мужчины, шепча что-то бессвязное. — Ну же, малыш, покажи как ты хочешь своего папочку, — пошло шепчет ему на ухо Попов, поглаживая бархатную кожу на ягодице.       Парень слушается, он выгибается и раздвигает свои ягодицы, поднимая взгляд на мужчину и виляя задом. Он уже на пределе и готов умолять Попова, лишь бы тот поскорее уже засунул что-нибудь. Арсений это прекрасно видит, но лишь усмехается, шлепая членом по упругим ягодицам и по раскрытой дырочке и хвалит его, заставляя парня скулить и шире раздвигать ягодицы. Попов смачивает член слюной, не желая тратить время на поиски смазки, и резковато входит в мальчишку, вызывая у того вскрик. Он смотрит на то, как идеально смотрится его член в узкой дырочке парня и довольно стонет, когда тот начинает двигать бедрами, насаживаясь на толстый ствол. Мужчина хватает парня за бедра, удерживая, и начинает толкаться, с каждым толчком двигаясь в нём все быстрее и быстрее, с силой вгоняя член по самые яйца. Парень под ним стонет, кричит, извивается, но просит ещё, покорно подставляя задницу на истерзание. Старший шлёпает упругие ягодицы, сжимает и слегка царапает, буквально рыча и быстро вколачивая нижнего в кровать. Антону больно и хорошо одновременно, он получает какое-то нездоровое удовольствие от грубости со стороны мужчины, крича, когда тот хватает за волосы, заставляя откинуть голову, и вгрызается в шею. Он даже в какой-то момент начинает просить прекратить, но это лишь сильнее возбуждает старшего. Антон дрожит и практически теряет сознание, чувствуя, что толчки становятся всё грубее, но брюнет не даёт ему отключиться, обрушивая череду звонких шлепков на упругие ягодицы нижнего, который уже выл и рыдал под ним, сжимая простыни. Спустя время он выходит из растраханной дырочки, выпрямляясь, и тянет парня за волосы, заставляя подняться, что тот послушно делает. — Не плачь, ты же знаешь, что я этого не люблю, — рычит ему в губы старший, сжимая блондинистые волосы. — Прости, папочка, — скулит мальчишка, жмуря глаза, когда ему на щеку прилетает пощечина.       Антон послушно наклоняется, когда мужчина за волосы опускает к своему паху, и берёт твёрдый член в рот, расслабляя горло и начиная умело отсасывать, но заглатывая лишь половину большого члена, помогая себе рукой. Он быстро двигает головой и послушно раздвигает ноги, чувствуя, что что-то холодное касается его отверстия. Шастун стонет, пуская вибрацию по члену мужчины, когда тот погружает в него анальную пробку, и смотрит на того снизу-верх, лишь быстрее двигая головой, желая поскорее вновь почувствовать того внутри, пока Арсений игрался с его попкой, медленно двигая в ней игрушкой, доводя парня до дрожи. Вскоре мужчина ускоряет движение пробки, заставляя Антона сладко стонать, прикрыв глаза. Он быстро и размашисто двигает в нём пробкой, вытаскивая практически полностью, после заталкивая по самый розовый кристаллик. Попов шлепает мальчишку по упругим ягодицам, сжимает их и широко раздвигает, смотря на пробку в анальном колечке и сходя с ума от такого зрелища. Господи, это просто искусство, а не человек. Он отстраняет Антона от себя и укладывает того на спину, жадно целуя, чувствуя свой собственный вкус на губах. Старший раздвигает ноги того как можно шире, вынимая пробку и откидывая её куда-то на пол. Мужчина резко входит в парня на всю длину, вызывая у того протяжный стон, и, не подождав и секунды, начинает быстро двигаться, желая поскорее довести своего любимого мальчишку до оргазма. Арсений сходит с ума от сладких стонов, рук парня, которыми тот сжимает его плечи, гладит, царапает грудь и спину, крепко обнимает. Попов двигается в нём быстро, жёстко и слишком глубоко. Шасту кажется, что головка бьёт прямо по лёгким, выбивая из них весь кислород. Он буквально задыхается в своих стонах, тонет в голубых глазах напротив, когда старший разрывает поцелуй, чуть отстраняясь. Парень делает всё с нежностью, но в то же время чертовски сексуально, возбуждая своими действиями мужчину все сильнее. Антон водит руками по лопаткам мужчины, царапая их в порыве страсти, и громко стонет от резких толчков внутри, чувствуя, что такими темпами долго не продержится. Он, желая поскорее получить разрядку, тянется к своему изнывающему члену, из дырочки уретры которого тонкой струйкой стекал предэякулят, образовав на животе маленькую лужицу, но его руки перехватывает Арсений, прижимая их к кровати над головой мальчишки.       Попов ускоряется, буквально рыча, слыша скулеж и громкие стоны парня, иногда срывающегося на крик, и до синяков сжимает тонкие запястья, удерживая. У нижнего внизу живота стягивается всё в тугой ком, а по телу разносится тепло. Он неосознанно сжимает в себе пульсирующий от приближения разрядки член и изливается себе на живот, до жути сладко и громко простонав, дергая руками. Арсений такой узости выдерживать больше не в силах и, сделав еще пару резких толчков, изливается глубоко в парня, заполняя того своим семенем. Он валится сверху, совершая финальные толчки, и закрывает глаза, переводя дыхание, пока Антон «клюёт» своим носиком в шею, щеки, плечи, во всё, до чего дотягивается.       Парни какое-то время лежат в тишине, которую разбавляло лишь сбитое дыхание обоих. Арсений наконец выходит из расслабленного парня, переводя на него взгляд и перекладываясь на кровать. Он притягивает мальчишку к себе и нежно целует в макушку, когда тот жмется ближе. — Всё хорошо, солнце? — спрашивает он, поправляя блондинистые волосы парня. — Угу, — кивает ему Антон, заглядывая в любимые глаза. — Я по тебе очень скучал. — Я тоже.       Они целуются, нежно, не торопясь. Мягко сминают губы друг друга, не пытаясь углубить поцелуй или перенять инициативу. Нежатся в теплых объятьях друг друга и не задумываются о плохом. Им хорошо вместе, значит они делают все правильно. Ведь они любят, а это самое важное.