Порисульки
3 августа 2019 г., 11:15
Не Минцзюэ спокойно смотрел на младшего брата. Тот стоял напротив стола и помахивал веером, невинно хлопая глазами. При этом лицо его выражало высшую степень удовольствия.
— Ты хоть понимаешь, что натворил? — с плохо скрытой враждебностью спросил глава ордена.
— А то! Продал пару книг и получил прибыль — ответил юный предприниматель.
— А ничего, что ты продал эротический сборник?! Где ты вообще научился рисовать ТАКОЕ?!
Словно желая показать это самое «такое», старший брат вытащил из-под стола одну из проданных ранее книг. Помахав ею в воздухе, он наблюдал, как бледнеет Хуайсан.
— Брат, не… — начал было он, но его грубо прервали.
Не Минцзюе раскрыл сборник, и собрался было показать картинку брату, когда его взгляд зацепился за одну незначительную деталь.
В причудливом и страстном танце сплелись двое мужчин.
Книга полетела в другой конец комнаты.
Однако в сознании главы запечатлелась картинка и наложился другой образ: как он возьмет, и поимеет Не Хуайсана в качестве наказания за продажу подобных вещей в такой же позе.
Когда младший, выслушав ругань, понуро ушел, Чифэн-цзунь скосил глаза на валяющуюся книгу. Он поднял сборник с пола и отнес к себе в спальню.
Не Хуайсан не оставил своих попыток подзаработать на рисовании. Не Минцзюэ приглядывал за ним некоторое время, а потом решил поймать с поличным.
Ступая по коридорам мягким, бесшумным шагом он добрался до комнат брата. Заглянул внутрь. Тот как раз сидел за столом, и что-то малевал, напевая мелодию.
Запросто подобравшись ближе, глава ордена с высоты своего роста отлично видел, как старательно прорисовывает Хуайсан определенные мужские части тела. И как он потом любуется своим «детищем». Причем «детища» были приличной длины и колом топырились вверх.
Странная ревность обуяла Не Минцзюэ. В сердце неприятно кольнуло. Он прокашлялся, чтобы привлечь внимание.
Младший дернулся, лихорадочно взмахнул широкими рукавами и грудью накрыл не засохшие рисунки. Его тело слегка задрожало от прилива адреналина и страха.
— Б-брат? Дагэ, кажется, вы никогда не обладали привычкой входить без стука — возмутился Не Хуайсан, не решаясь выпрямиться. Если брат увидит — точно ноги переломает.
Чифэн-цзунь молча смотрел на него. Ждал, что сделает этот рисовальщик дальше.
«Нужно его отвлечь» — сообразил Не Хуайсан.
Не успев понять, что творит, он приподнялся и прижался своими губами к губам брата. Руки в это время лихорадочно складывали бумаги в стопку и прятали под ближайшую книгу.
Глаза главы ордена расширились от удивления. Он и представить не мог, что губы брата такие приятные на ощупь: чуть влажные, пухлые и мягкие.
Едва улики были скрыты, младший совсем расслабился, довольный, что его никто не оттолкнул, и положил руки на плечи брата, слегка сжав ткань в тонких пальцах.
Руки старшего брата пошли в вольное путешествие: легко схватят за шею, бок, талию, ягодицу, возбуждая все сильнее. В долгу Хуайсан не остался: пальцы оголили грудь и провели по коже, царапая. Воздух вокруг них, казалось, заискрился от животной страсти и возбуждения.
Когда воздуха совсем не осталось, они разорвали поцелуй и молча смотрели друг на друга. Глаза затуманены страстью и вожделением, губы припухли, щеки тронул румянец.
— Еще хочу — пробормотал Не Хуайсан, задержавшись взглядом на чужой груди.
Как голодный зверь на добычу, так и Не Минцзюе набросился на парня, сжимая в объятиях, скользя руками по всему телу.
Не Минцзюе был страстным и нетерпеливым любовником, под стать характеру. Он не стал тратить много времени на прелюдии, просто убедившись, что брат находится в не меньшем возбуждении чем он, он быстро сдернул с них все остатки одежды и кинул на пол.
Не Хуайсан был разложен на столе и придавлен горячим телом брата сверху. Чтобы устроится, Не Минцзюэ схватил тонкие лодыжки и развел ноги в стороны, насколько это было возможно.
Хуайсан максимально раскрыт пред ним. Он удушающе краснеет, прячет лицо руками, и выглядит так сексуально. Не хватает всего пары деталей.
Эти самые «детали» глава ордена добавляет сам, кусая кожу в самых чувствительных местах, вылизывая, посасывая. Следы от его крепкой хватки уже появляются на нежной коже.
Он прижался пахом к брату, фиксируя его на месте, а сам занялся его сосками, выкручивая, облизывая, зажимая и нажимая.
Языком он обвел ореол так, чтобы Не Хуайсан все видел и не смог сдержать стона.
С высунутым наружу языком, жгучим взглядом снизу вверх, глава ордена еще более сексуален, чем всегда.
— М-масло, нам нужно масло — кое-как собрал мысли в кучу Хуайсан. Сделать это было очень нелегко, и, если честно, он очень скоро пожалел, ведь руки брата тут же исчезли, чтобы отыскать бутылек.
Предусмотрительный извращенец прятал масло в ящичке под столом, и никак не отреагировал на полный возмущения взгляд Чифэн- Цзуня. Подумаешь, масло, это же не секс-игрушка… Она, кстати говоря, спрятана в куда более надежном месте.
Не Минцзюэ не стал задерживаться и без лишних слов смочил пальцы в прозрачной жидкости. Без промедления протолкнул оба пальца в брата. Глаза его блеснули когда Не Хуайсан с трудом подавил вздох. На уголках его глаз появились слезы от резкого проникновения. Но боли он не чувствовал. Только предвкушение.
Не очень умело, но целенаправленно, глава растягивал тугие мышцы пальцами, иногда разводя их ножницами. Он искал то, от чего младший застонет в наслаждении.
Не Хуайсан не смог сдержать стона, едва длинные пальцы коснулись простаты и надавили на чувствительный бугорок.
Звук, вырвавшийся из его горла лишил Не Минцзюэ остатков самообладания. Вытащив пальцы, глава тут же заменил их членом, разведя ноги брата в разные стороны и почти сложив его пополам.
Младшему не позволили долго привыкать к чувству распирания внутри себя. Чифэн-Цзюнь двигался быстро, резко, гранича с грубостью.
Внутри него было желание подчинить себе брата, пусть ему будут противны другие (пусть даже нарисованные собственноручно) члены и все, что к ним крепится. Пусть этот недотепа, только и думающий о веерах да красивой одежде, не смеет думать ни о ком, кроме старшего брата. Ни о чем, кроме его рук, сжимающих хрупкое тело: губ, что так нежно зацеловывают длинную шею, иногда оставляя на ней метки: силы, с которой он вбивается в лежащее на столе тело.
Хуайсану стало совсем хорошо, когда рука сжала его разгоряченную плоть.
Спустя довольно долгий период времени, когда ноги занемели от неудобного положения, а поясница начала ныть от глубины и резкости толчков, Не Хуайсан почувствовал, что разрядка близка. Брат в последний раз вбился в него бедрами, подрагивая, чем довел и брата до оглушающего оргазма.
Некоторое время глава ордена лежал на младшем брате, вдавливая его в стол. Он никак не мог отдышаться.
— Еще раз замечу твои порисульки — привяжу к кровати — рыкнул Не Минцзюэ зло.
Едва вникнув в смысл слов брата, Не Хуайсан поспешил смахнуть локтем бумаги вниз. Пара картинок тут же предстала перед старшим.
— Веревка под подушкой — прошептал вкрадчивый, томный голос с насмешкой.
