Семь смертных грехов

Азирафаель уснул. Черт возьми, как можно быть таким слабым и малахольным - отрубиться с третьей бутылки, не успев протрезветь?! Кроули рычит, подскакивает с дивана и трясет ангела за плечи - бесполезно, белокрылый в полной отключке. А вечер только начался, и алкоголь в венах демона распаляет его, настраивает творить безумства. Окинув спящую фигуру Ази оценивающим взглядом, Кроули вдруг ухмыляется, расслабляясь и собираясь, как тигр перед смертельным прыжком. Секунда - и он целует ангела, нависнув над его креслом и опираясь руками о спинку. Азирафаель не сопротивляется, но и не отвечает. Демон терзает его губы, не выдерживая, он жмется ближе и несильно бьет его током: маленькое демоническое чудо, чтобы разбудить. Ангел вздрагивает и распахивает глаза; Кроули тем временем целует его агрессивнее, покусывает пухлые горячие губы. Сообразив, что происходит, Азирафаель прикусывает его губу и отталкивает демона, возмущенно замычав. Энтони ухмыляется и облизывается, вытирая капельку крови на самом уголке рта. - Изыди. - Веселье только началось, Зира, а ты хочешь все похерить? - Кроули, вон отсюда, - ангел серьезен и напряжен. - Сладкий... - демон снова нависает над ним, оказываясь в сантиметре у лица. Азирафаель не выдерживает напряжения и звонко бьет его по щеке, заставляя зашипеть и отстраниться. - Кроули, уходи! - его голос дрожит. Демон рычит, выпрямляясь, и застегивает пиджак дрожащими пальцами. - Знаешь что! Я уйду. Только ты об этом пожалеешь, - он забирает очки с кофейного столика. - Потому что я - единственное твое блядское желание сейчас, но ты слишком труслив и мягок, чтобы признать это! Азирафаель хлопает глазами, закусив губу и не двигаясь с места. Демон внимательно смотрит на него в последний раз перед тем, как скрыть взор за стеклами и уходит, громко хлопнув дверью. - Демон...да что он себе позволяет! - хрипло шепче ангел, игнорируя подступающие к ресницам слезы. Больше всего ему сейчас хочется позволить себе распсиховаться, отомстить Кроули за его бесцеременное поведение, ответить на те гадости, что он наговорил...но Азирафаель сдерживает эмоции, умело прячет их на самое дно своего сердца, и идет спать. Сон лечит, во всяком случае, людей, а человеческое тело - один из плюсов (и минусов) пребывания на Земле. Кроули тем временем бредет через темные Лондонские улицы, ощущая на коже жар пощечины. С этим придурошным всегда так - не понимает намеков, отрицает любые прямые действия, делая вид, что он тут святой, а Кроули - коварный Змий, соблазнитель, пытающийся сбить праведника с пути истинного... Не выдерживая бушующих эмоций, Энтони впечатывает кулак в стену дома, мимо которого идет. По штукатурке бегут мелкие трещины, а он с удовлетворением чувствует, как начинает саднить рука. Это отвлекает, пусть и ненадолго, от мыслей о блондине и его идиотском характере, который мешает воплощать их общие желания. Блядство. Кроули слизывает капли крови с костяшек пальцев, задумчиво проводит языком по губам и пинает фонарный столб - для широты жеста. Демонический гнев отрубает свет в паре ближайших кварталов, прокатываясь гнетущий волной над Лондоном.