Discount

      Наблюдать за парой Зимнего и Вдовы было забавно. По одиночке они внушали страх: Барнс был машиной для убийств с провалами в памяти и металлической рукой, а Романофф представляла из себя результат работы КГБ, жестоких учителей Красной Комнаты, а потом и ЩИТа в прекрасном (но очень опасном) обличии миловидной рыжеволосой девушки. Вместе же они представляли гремучую смесь, вот пара спокойно сидит в гостиной на базе Мстителей, болтая о какой-то ерунде, а через пару минут они вышибают двери и ругаются. Бывает дело доходит и до рукоприкладства со стороны Барнса, потому что «Старк, мать твою, руки убрал от меня, я сам решу, что мне делать с моей девушкой!». Потом через пару часов также бурно и громко мирятся, заставляя краснеть несчастного Питера, который всего лишь пришел на тренировку. Однако все втайне всё равно умиляются этой парочке, а особо бесстрашные (Бартон и Уилсон, естественно) ставят ставки, сколько Баки с Нат продержатся без скандалов.

***

      Это утро выдалось без ругани, дверьми никто не хлопал, на кухне вкусно пахло кофе и выпечкой. Обычно, на базе Мстителей мало кто готовил сам, предпочитая заказывать еду, ввиду бесчисленных миссий и постоянной работы, но сегодня почему-то Наташа решила порадовать всех выпечкой. Ну так решил Сэм, но причина у Вдовы была, а насчет «всех» он крупно ошибся.       — Как это, мне нельзя? Я же только один хочу попробовать, — возмущался Уилсон, наблюдая за Романофф, поливавшей блинчики (просто прекрасные блинчики с прекрасным ароматом!) кленовым сиропом.       — Не для тебя старалась, пернатый, вон венчик в руки и вперед, — огрызнулась Наташа, осматривая свое творение. Оно было кулинарным шедевром, и его предназначение было растопить сердце Зимнего (и сейчас спящего) Солдата. Она недели две пыталась уговорить своего бойфренда с металлической рукой сходить в кино как все нормальные пары (хотя нормальной парой их можно было назвать с натяжкой), но этот самый бойфренд никак не мог найти времени (из-за чертового Стива, с его миссиями на другом конце страны). Теперь же Наташа всё рассчитала. У Барнса сегодня свободный день, а вкусный кофе и завтрак в постель обязательно поднимут ему настроение, и он точно согласится. Ну, должен. А впрочем, и выбора-то у него нет.       Романофф взяла кружку с кофе, тарелку с блинами, поставила все на поднос и направилась к комнате Барнса. Нат знала, после миссий он спит чуть дольше и сейчас намеревалась устроить ему действительно доброе утро. Заслужил, в конце концов. Она тихо открыла дверь и зашла в комнату. Хозяина не оказалось, кровать пустовала. «Неужели встал пораньше, зараза такая, стараюсь тут, готовлю с утра пораньше для него, а он…? Слинял что-ли куда-то?» — немного расстроена думала Наташа.       В коридоре послышались шаги, и через пару секунд в комнату зашел Барнс в одних спортивных штанах. Его волосы были мокрыми, капли воды стекали по обнаженному торсу, а на плече висело полотенце. «Да нифига ты не Зимний, скорее… горячий? Черт» — подумала Наташа, наблюдая за Барнсом. — Доброе утро, — хрипло произнес Горячий Зимний. Его внимание привлек поднос с едой и он улыбнулся. Наташа подошла ближе. — Доброе, — сказала она. — Это тебе, — она передала поднос в руки Барнса. — Спасибо, — сказал он, а потом немного наклонился и нежно поцеловал Наташу в щеку. Он прошёл к своему столу, сел, и начал завтракать. Грех дать таким блинами остыть. — Ты сегодня свободен, — утверждает, а не спрашивает Романофф. — Поэтому сегодня мы идем в кино. Вечером. — Хорошо, — просто отвечает Баки, уплетая свой завтрак. — Ммм, почему ты так редко готовишь? — спрашивает он с набитым ртом. Ему явно нравятся блины. — Будешь больше проводить времени здесь со мной, может стану чаще готовить, — говорит Наташа и выходит из комнаты. Миссия успешно выполнена.

***

      Баки редко выбирается в людные места, чувствуя себя неуютно в толпе, но сейчас с ним Наташа и он старается унять волнение. Они неспешно идут, держась за руки и о чем-то болтают. Барнс любит такие моменты, когда его Нат спокойна и не думает о своей работе, когда они просто проводят время вместе.       Кино решили выбирать вместе, Барнс не хотел смотреть какую-нибудь «сопливую мелодраму», а Наташа была против каких-либо ужасов и триллеров. Поэтому они уже минут пять спорят, стоя в очереди: — «Век Адалин» звучит не очень. — Также как и «Омерзительная восьмерка»! — Что насчет «Бруклина»? — Одолевает ностальгия, Барнс? — Что насчет… «Прогулки»? — Давай, сеанс как раз через 20 минут. Возьмёшь билеты, а я за попкорном, — говорит Нат и идёт в сторону магазинчика с едой. Баки терпеливо дожидается своей очереди.       Наташа берет одно большое ведерко карамельного попкорна и две кока-колы. Она подходит к кассе, и видит, что Баки чем-то недоволен и спорит с (несчастным) кассиром. — Что? 8 долларов за билет? В мое время билеты стоили 4 максимум, и это учитывая инфляцию, — упорно спорит Барнс. — И вообще, у вас есть скидки для пенсионеров? — спрашивает он. — Между прочим, я ветеран войны.       Кассир ошалело смотрит на этого непонятного клиента, но берёт из рук его удостоверение. Документ не врёт, в дате рождения стоит 1917 год и приходится пробить скидку на билеты. — Бери попкорн, и пошли в зал, осеннее ты недоразумение, — посмеивается Наташа.

***

— Знаешь, а мне даже понравилось, — говорит Баки, когда они с Нат идут домой после фильма. — Можно будет сходить ещё раз. Если в следующий раз будет шоколадный кекс, то можем пойти на «Век Адалин», — ухмыляется Барнс.       Наташа шутливо пихает его в плечо. — В следующий раз я жду завтрака в постель.