Love and Grandma

      Гилдартс Клайф – шериф – любил Седалию. Тихо спокойно, размеренно. Найти собаку не составляло труда, разрешить спор соседей – нет ничего проще. В городе редко случались странные, из ряда вон происшествия и это главная причина почему  мужчина не ушёл из полиции в пятьдесят шесть. Он мог бы, как его друзья нянчить внуков и ругаться с почтальоном по утрам, но дочка послала отца в преисподнюю. Девушка нашла вакансию дегустатора вин, и заявила, что будет наслаждаться долгожданной свободой и элитным спиртным. Газеты читать было некогда.       С недавнего времени размеренная жизнь города перестала быть такой. Буйная Хартфилия – неприятности преследуют бедняжку везде, в паре с родственником одной из самых ворчливых старушек штата.       – Начнём с начала.       Гилдартс потёр переносицу и откинулся на спинку стула. Желательно было вести себя подобающе, но у Клайва не было сил играть образцового полицейского с белоснежной улыбкой и убедительным взглядом.       Люси молчала. Слишком шокирована была. Непонятно только чем именно: чуть не проломленным черепом или поцелуем с Нацу.       – Когда работу закончили, собрались домой, – молодой человек хотел поскорее оказаться подальше от Хартфилии и Гилдартса. Последнего, видимо, забавляло его недовольство. – Возвращались вместе. Когда стояли на светофоре, вспомнил, что оставил телефон на столешнице в кофейне. Поэтому пришлось вернуться. А когда Люси закрывала дверь неожиданно появился этот псих.       – Удалось рассмотреть что-нибудь?       – Мотоциклиста нет. Мотоцикл чёрный, с белым пятном на топливном баке. Не понял, что это было.       Гилдартс задумался.        – Конфликты с кем-то происходили?       Люси прервала молчание.       – С Борой. Владелец бара напротив.       – И как часто       – Можем месяц друг друга не трогать, но с конца июня ругаемся по три раза на дню.        Люси вновь замолчала.       – А ведь перед пожаром ты с ним ссорилась. Я спросил ещё, не нужна ли помощь, – неожиданно вспомнил Нацу.       Хартфилия сбивчиво ответила.       – Да. Бора тогда разозлился из-за толпы, которая в «Heat» пошла, а не к нему.       – Вот и первый подозреваемый.       Нацу скривился. Дело принимало другой поворот.

***

      – Тебя проводить?       Сейчас Нацу беспокоился о соседке и хотел помочь. Люси слабо улыбнулась.       – Спасибо, но я посижу пока здесь. Домой идти не хочется, да и Гилдартс сказал, что я должна подписать какие-то документы.       – Может всё-таки составить тебе компанию?       – Лучше иди домой. Тебя разыскивает Полюшка. Звонила мне уже раз шесть.       – Странно, мой телефон почему-то молчит.       Драгнил достал из кармана смартфон.       – Разрядился, – раздосадованно сказал он. – Пожалуй мне и правда пора.       Из полицейского участка Нацу вышел в девять. На улице постепенно начинало темнеть, зажигались фонари. Пройдя несколько метров, он повернул в обратную сторону. Оставлять Хартфилию одну ему не хотелось. Его всё ещё мучала совесть, после случая с мотоциклистом и если он каким-то образом сможет навредить Люси, когда она будет возвращаться домой – он не сможет спать несколько месяцев, только если под сильным снотворным. Помимо этого в участок заявился тот смазливый тип со странным имечком, а Хартфилия была не очень рада его компании.       Подойдя к зданию полиции, Нацу заметил знакомую ему машину для перевозки мучных изделий. Вернулся отец Люси. Драгнилу теперь делать нечего.       Прогулка от здания полиции до его дома заняла приблизительно минут двадцать. Солнце зашло, тёплый ветер гулял по пустым улицам. Возвращаться домой желания почти не было. Спать в такие ночи в его комнате становилось невыносимо, открыть форточку он не мог – сквозняки, а он только выздоровел.       Оказавшись на своей улице Нацу заметил два силуэта. Подойдя ближе он смог разглядеть на одном из них ярко бордовую юбку, принадлежавшую его бабушке.       – ...спасибо за помощь. Может хоть это им поможет.       – Никаких вопросов. Звоните если ещё что-то сделать нужно.       До Нацу долетели обрывки разговора. Один из голосов явно был Полюшки. Второй – какого-то парня. Завидев Нацу, парень кивнул старушке и завёл свой мотоцикл. Он проехал мимо Нацу на достаточном расстоянии и с оптимальной скоростью, чтобы Драгнил успел рассмотреть на чёрном топливом баке белую наклейку феникса.       – А кто это был? – поинтересовался он, подойдя к дому.       Полюшка не собиралась отчитываться перед внуком и проигнорировала его вопрос.       – Ты где был всё это время?       – Ты не ответила на мой вопрос.       – Поговори мне ещё тут. Марш домой.       – Ба, ну кто это был?       – Вот ведь упёртый. Весь в отца.       Нацу посмотрел на неё с укором, а Полюшка, закатив глаза сказала:       – Племянник моей соседки. Помог мне, ты то вечно где-то гуляешь.       Возмущение охватившее Нацу не знало границ. Он приготовил длинную тираду, но Полюшке хватило взгляда, чтобы у парня пропало желание спорить с родственницей.

***

      Ночь и половина следующего дня прошли в беспокойстве и сомнениях.       В голове всплывали реплики из подслушанного диалога, а образ якобы племянника какой-то соседки на чёрном мотоцикле с белым фениксом тут же появлялся в голове стоило ему закрыть глаза.       Вопросов у Драгнила имелось предостаточно. Во-первых, кто же на самом деле этот парень? Утром он пообщался с несколькими соседями и выяснил, что ни у кого из представительниц женского пола, живущих на одной улице с его бабулей племянников нет. Назревал второй вопрос: зачем Полюшка ему соврала? Не думала, что он будет заострять на парне внимание? В-третьих, даже если поверить, что это действительно чей-то племянник: какую помощь он смог оказать старушке с которой бы не справился он?       Может хоть это им поможет.       Да кому «им» то?       Нацу бросил на стол вилку. Организм не был готов к приёму пищи, также как и дальше искать ответы на свои же вопросы.       – Я не голоден, – бросил он, и встал из-за стола.       – Сел на место, – приказала женщина, молча наблюдавшая за поведением внука.       Нацу её тон не понравился. Если подумать, бабушка с момента его приезда ведёт себя странно. Постоянно куда-то уезжает, воспитывает его по поводу и без. Последнее впрочем вполне можно объяснить сложным характером, хотя, скажем так, особенности её нрава не мешают ей иметь отличные отношения с соседкой.       – Отец звонил. Кричал так, что трубку пришлось от уха отнимать чтобы не оглохнуть. И девицы какие-то звонили.       – Какие ещё девицы? – Нацу недоумевал кому из его бывших (или нынешних) пришло в голову звонить домой его бабушке, чтобы поговорить с ним.       – Видно много у тебя их, раз понять не можешь, кто так хочет добиться твоего внимания, – Полюшка не испытывала никакого стеснения, выговаривая внуку всё что она думает о его пассиях. Она даже отложила нарезание овощей, чтобы театрально всплеснуть руками. – Вот девки, пошли. В моё время сделай девушка подобное – на смех подняли бы, а сейчас ничего не боятся и не стыдятся.       О том, что в молодости Полюшка презирала такое понятие как «общественное мнение» она тактично промолчала. Она частенько делала то, на что не осмеливались её сверстницы. Это касалось и общения с противоположным полом. Стоит, однако, учесть, себя она всегда уважала и не опускалась до слежки за понравившимся юношей и тем более никогда не заявлялась в его дом без приглашения.       Нацу промолчал, так как не совсем понимал куда именно ведёт его дражайшая родственница.       – Не приведи Господь ты выберешь себе такую жену.       – Хоть что-то я могу сделать в этой жизни, не вызывая осуждения у отца или у тебя?       – Да никто не собирался осуждать. Дело в другом и я тебя жизни учить не буду, но пойми – не ты им нужен, а деньги твоего отца.       Нацу не понравилось это высказывание.       – Значит быть мне холостяком до скончания дней.       Нацу откинулся на спинку стула, отставив в сторону тарелку с завтраком. Беседа перетекала в какое-то странное русло и Драгнилу было интересно узнать чем всё закончится. Полюшка, не отрываясь от своих хлопот на кухне, сказала:       – Почему холостяком? Если найдёшь хорошую женщину – почему бы не попробовать.       – Как же понять то, что девушка хорошая? Может она притворяется такой, а на самом деле, как ты говорила – только мои деньги нужны.       – А всё просто. Хорошая девушка –это воспитанная и трудолюбивая девушка. Такая точно не станет беспокоить звонками постороннего человека и тем более жаловаться на то, что «в Англии совсем не чем заняться и мне хочется полететь на Мальдивы», – бабушка развернулась и скорчила рожицу на последних словах. Нацу был близко к тому чтобы расхохотаться.       – Да и вообще, хорошая девушка будет занята или работой, или помощью родным. Как Люси, например.       Драгнил понял.       – Помог бы ты ей. У неё там какие-то неполадки с установкой мебели. Не справляется она.       При упоминании Люси Нацу помрачнел. Он сочувствовал ей и трудностям свалившимся на неё, но он в конце концов летел в Америку чтобы отдохнуть от работы и проблем с отцом, а не быть спасательным кругом для Люси Хартфилии.       – Я имею право на отдых. К тому же приехал её отец, вот пусть и поможет своей дочери в своём кафе, а я – пас. Другие планы.       – Девиц соблазнять и с местной шпаной балду пинать – вот все твои планы. А Джуд уехал опять. Девчонка одна совсем!       Нацу развёл руками.       – Извини, бабуль, но – нет.       – Ну, значит обед с ужином тоже нет.       Полюшка со стуком положила нож, оставив недорезанные овощи на столешнице и вышла из кухни, задев стул на котором сидел Нацу.

***

      Проблем после прилёта в Америку стало больше чем было до. Отец всё также требовал вернуться, на телефон пачками приходили сообщения от бывшей, а лучший друг не мог до конца осознать всю трудность его положения.       Нацу шёл домой без настроения. Конфликт с бабушкой мог превратится в настоящий скандал, если он не будет подчиняться её приказам. Мысль, что женщина пытается свести его с Люси не посещала его раньше, но теперь хотя бы стало понятно, что все его наряды у Хартфилии в кофейне были не жестом соседской поддержки.       На Люси он злился из-за её способности влипать в трудные ситуации. Если бы кто-то не поджёг бы «Heat», то он бы сейчас без лишних угрызений совести занимался своей жизнью и отдыхал, пока отец набирался смелости для командировки к тёще.       Единственным верным решением он считал помочь полиции найти преступника. Тайно, конечно. Гилдартс не любил, когда лезли в его дела, да и огласка Драгнилу не нужна. Поэтому начиная со следующего дня он займётся отработкой некоторых версий, которые успел набросать за день.       ...Домой Нацу вернулся затемно. Июльский вечер был слегка прохладным и молодой человек мечтал оказаться под тёплым пледом, так как успел хорошенько продрогнуть.       Дома его ждал сюрприз. Дверь была заперта, запасного ключа на месте не оказалось, а тишина внутри говорила об отсутствии там вообще кого-то. Пройдясь по веранде Драгнил заметил в углу скамейки сложенный плед. К его огорчению, там не оказалось ни какой-то записки, ни ключей.       Телефон разрядился, иначе Нацу позвонил бы Полюшке и высказал всё что он о ней думает. Не важно, что после этого ему придётся завтра же вернуться в Лондон и не появляться на глаза бабушке всю оставшуюся жизнь. Называть человека своим внуком и воспитывать его с помощью таких ужасных методов – она сошла с ума, не иначе.

***

      Она ждала его целый день. Каждые пять минут подходила к разбитому окну и осторожно выглядывала на улицу. Но ни утром, ни в обед, ни вечером он не пришёл.       Когда Хартфилия утром столкнулась с соседкой, новость о том, что к ней снова придут устанавливать окна вырвалась сама собой. В душе, Люси надеялась, что соседка направит к ней внука, но после длительного обдумывания — хорошенько себя поругала. Нацу не очень хотелось проводить свободное время постоянно спасая её из передряг, и это видно. Весь прошлый день, хоть и работал усердно, он мечтал выбраться из кофейни.       Люси было стыдно. Она прекрасно осознавала, что Нацу не обязан ей помогать и понимала, что отнимает его время отпуска. Но ей так хотелось чтобы он остался подольше. До вчерашнего поцелуя она не ощущала это так ярко и теперь находилась в некотором смятении.       Работа валилась из рук и под конец дня Люси готова была сорваться. Но она справилась. Закончила работу, заплатила оставшуюся часть сбережений за установку и с грустными мыслями шла домой.       Денег осталось немного, отец приедет дня через два, а мысль взять те деньги которые кто-то перевёл на её счёт она старательно игнорировала. Её брат, узнавший об этом от отца, уже пытался с помощью друзей узнать что-то, но как бы сильно Хартфилия не была уверена в умениях студентов Мичиганского университета, обойти систему безопасности банка им вряд ли удастся.       Домой она пришла за полночь, в доме соседки было темно, что логично, ведь Нацу наверняка целый день занимался выполнением приказов Полюшки. Она прошла к своему дому, доставая ключи. На секунду ей показалось, что за ней кто-то наблюдает, а ещё через секунду её крик разбудит спящего на веранде Нацу.       – Локи? – держась за сердце воскликнула Люси. – Какого чёрта ты тут делаешь?       Рыжеволосый вышел из-за дерева. Из-за темноты Хартфилия не могла разглядеть его выражение лица. Можно предположить, что оно было не очень дружелюбным, так как в полночь с добрыми намерениями не караулят.       – Нам нужно поговорить, Люси, – он начал подходить ближе, Люси инстинктивно отступала назад.       – Глубокая ночь, какие могут быть разгово... Ааа, – она повторно завизжала от неожиданности, наступив на железное ведро.       Упав, она не успела заметить как Локи оказался на земле, корчась от боли, а над ней самой нависала крупная тёмная фигура.

***

      – Знаешь, я совсем не удивился, когда после сообщения о нападении мне назвали твой адрес, – Гилдартс был зол. Невероятно зол.       Люси не ответила, была занята поиском льда для Локи, который что-то хрипел. Бедняга не оклемался после хука слева.       – Ну, а ты, – обратился он к третьему участнику этого абсурда, – почему если у неё, – он показал пальцем в сторону кухни, где возилась хозяйка дома, – что-то случается, ты непременно оказываешься рядом?       «Поверь, я задаюсь этим вопросом с самого приезда».       Нацу промолчал. Идея улететь в Лондон становится всё заманчивей, одно плохо – уже произошло слишком много и он спать нормально не сможет пока не узнает, что происходит в этом чёртовом городе.       – Теперь ты, – наступила очередь рыжеволосого получить свою порцию порицания, ведь, по сути, он виновник всей этой нелепой истории. – Может расскажешь, какого... что ты забыл возле чужого дома в час ночи?       – Поговорить пришёл. Её же целый день дома нет.       Рыжеволосый всё ещё приходил в себя. Нацу хмыкнул. Лет пять прошло как он бросил бокс, но навыки всё ещё при нём.       – Пугать зачем было? – всплеснув руками, спросил полицейский. – Даже мужику взрослому не по себе от её крика стало. Ещё вообще удивляюсь как твоя бабка до сих пор не прибежала. Драгнил ответил, что Полюшка скорее всего приняла лекарство и крепко спит. Гилдартс смотрел на него с сомнением, а переубеждать его Нацу не собирался. Не будет же он рассказывать при Люси, и тем более при этом недоумке Локи, как жестоко его бабушка обошлась с ним.       – Ты как? – Люси присела на край дивана, прикладывая лёд.       Она не хотела смотреть на Нацу так как знала какие чувства будут у него на лице. В отличии от Локи, наслаждавшегося происходящим. Получить в челюсть не самое приятное, но по-крайней мере тип с розовой шевелюрой кажется облажался.

***

      Часы показывали половину третьего, когда в доме Люси наконец наступила тишина. Опустившись в кресло она долго смотрела в одну точку в надежде, что такое времяпрепровождение даст ей ответы на внезапно возникшие вопросы. Как ожидалось – их не появилось, зато появилась паника, тревожность и... прочие отвратительные чувства.       Гилдартс не отчитывал Люси – в принципе не за что было, – только предупредил, что придётся ей принести извинения соседу, которого она своим криком чуть не довела до инфаркта. Было неприятно согласиться, ведь мужчина был главным сплетником, похлеще представительниц прекрасного пола, и он отлично разглядел кто валялся на земле, а кто появился из ниоткуда и помог несчастной девушке обезвредить злодея.       Просидев в раздумьях ещё несколько минут Люси нашла в себе силы подняться наверх и даже приняла душ. Но заснуть ей не удалось. Она проворочалась до пяти утра, наблюдая как поднимается солнце.

***

      ...Так как было достаточно светло, она переоделась в спортивный костюм, открыла перед выходом форточку в комнате, и вышла на улицу.       Утренняя свежесть придавала бодрости. Идти куда-то далеко она не собиралась скорее просто пройтись по лужайке или посидеть на веранде, что она впоследствии и сделала. Вскоре, вслушиваясь в тишину, Люси смогла различить чей-то храп. Сначала она решила что ей это показалось, но вскоре когда звук стал немного громче, девушка только убедилась в своих догадках.       Выходя на тротуар, параллельно оглядываясь по сторонам и молясь, чтобы в окнах напротив не оказалось бы такого же полуночника как она, зашла на участок Полюшки, с чьей веранды и был слышен храп.       Безумная догадка, оказалась явью. На деревянной поверхности, накрытый одним покрывалом лежал Нацу Драгнил. Он крепко спал – удивительно при таких обстоятельствах. По всей видимости его не смущали условия в которых он ночевал.       «Неужели Полюшка?.. Интересно, из-за чего?».       Внезапно Люси услышала звуки приближающейся машины. Она отпрянула от Драгнила и поспешила к себе, но к несчастью для неё, она убегающая с чужого участка в пять утра была поймана. И что самое ужасное – застукал её собственный отец.