Антимерия

— Эй, подруга, очнись! — чуть пугливым голосом пыталась пони в зелёном костюме растормошить свою напарницу. — Её не могло настолько сильно приложить! — возмущается пони в розовом костюме, каждую секунду оказываясь в разных местах крыши. — Хандрама тоже посмотрите, кажется, они оба разделили тот заряд электричеством, — говорит пони в красно-оранжевом костюме, тыкая копытом в дракончика, поглядывая на пони с гривой аки «постоянно под напряжением». — Да не виноватая я! Они сами под молнию попали! — вполне справедливо отнекивается та. — Так, спокойно! Нужно просто разбудить их и отправиться эту сумасшедшую останавливать, а потом мне нужно на дизайнерские курсы успеть, — нахмурилась пони в фиолетовом костюме, создавая своим браслетом пару лежаков и перемещая на них пострадавших. — И при том, что спасти город важнее, не так ли? — ехидно интересуется пони в розовом, оказываясь рядом с пони фиолетовом. Та только фыркнула и с гордым видом проигнорировала её. — Ну что там, живые? — нетерпеливо спрашивает пони в зелёном. — Эх, Седло, живы-то они, живы, но когда проснуться я не… — пони в красном прервали стоны пострадавших, которые стали просыпаться.

***

      «Ооох… Ебала я в рот эти комиксы», — это было первой моей мыслью, когда пустота в моей голове стала заполняться различной деятельностью.       Когда я отправила Спайка помогать девочкам, то продолжила практиковать одно интересное бытовое заклинаньице против пыли. Честно говоря, оно очень полезное при уборке и из разряда простейших, только, сука, дороговатое несмотря ни на какие мои усилия. «Но не с моим резервом жаловаться», подумала я тогда и продолжила работу.       Вот так вот, ходя по помещениям я вела борьбу с пылью и снимала паутину палкой и орудовала пипидастром, пока не наткнулась в одной из комнат на Спайка с лупой.       Тут-то всё закрутилось и завертелось в белом сиянии. Когда его стало засасывать в этот Дискордов комикс, я не на шутку перепугалась и совсем позабыла про магию. Ну, то, что забыла, совершенно неудивительно, но очень неприятно.       Ощутив круговерть при попадании в комикс, как во время прохода через зеркало-портал, я осознала себя в каком-то городе, вроде какого-нибудь из американских.       Потом внизу что-то взорвалось и оттуда вырвалась зеленогривая пони, которая перемещалась в пространстве как Доктор Осьминог из марвела, чем привела меня в ещё большее недоумение.       Пока та закатывала речь я в молчаливом обалдении оглядывалась, пока в голове не громыхнуло:       Попала. Опять. — Материя, давай! — окликнули кого-то, а я чисто машинально оглянулась на оклик, наткнувшись взглядом на почти точную копию Рэрити в фиолетовом костюме и маске.       От выдавливания из себя вопросительным тоном «Рэрити?» меня спас крик интуиции «в сторону!».       Отпрыгнув в сторону, я заметила, как в место моего предыдущего пребывания аки копьё пролетела копна зелёных волос и я наткнулась взглядом на товарища по несчастью. По очень недоумевающей мордочке дракончика, который оглядывался вокруг, я с уверенностью могла сказать — это Спайк.       Рог по какой-то причине отказывался работать в штатном режиме, а столь уже привычная сенсорика отдавалась в голове глухой тишиной. Никакого «привкуса» магии. Вообще.       Сграбастав в копыта своего дракончика, я спасла его от участи быть схваченным гривой и прыгнула с крыши вниз.       А дальше был громкий трескучий звук, за которым последовала темнота. — Ух, бляяяя… — прохрипела я, попытавшись пошевелиться. Голова болела нещадно. Ей вторило тело. Во рту была пустыня, на зубах что-то хрустело, словно я опять, как в самом раннем детстве, решила попробовать на вкус песок. — Шед, а Шед, ты как? — меня кто-то потрогал за плечо и я раскрыла глаза, задав лишь один вопрос: — Какая ещё Шед? — мученическим тоном выдала я, рассматривая пони в розовом. Точно копия Пинки, только взгляд не такой вечно весёлый.       Она с кем-то озадаченно переглянулась и я поспешила рассмотреть других присутствующих.       Были ещё четверо, копии моих подруг, но с некоторыми отличиями. Были все, кроме Сансет. Джек в красно-оранжевом костюме. Рэрити в модном фиолетовом. Рейнбоу в тёмно-синем костюме рокерского стиля. И необычно раздражённая Флаттершай, которая глядела на меня не совсем дружелюбным взглядом. — А вот это проблема похуже будет, — угрюмо сказала копия Джек. — А кто ты тогда? Надеюсь, ты не Хандрамом себя считаешь?       «О ком ты вообще говоришь?.. Лучше сыграть амнезию, тем более начало положено и это будет предпочтительнее. Да ещё и на полном серьёзе я не «фтыкаю», кто этот самый «Хандрам»…», — эти мысли пронеслись у меня буквально за секунду-две и я принялась исполнять свою роль, ведя нужную линию поведения. — Кто? — играть недоумение даже не пришлось. — Вы вообще кто и где я? — Да не смотри на меня так, Седло! Ну потеряла она память, что теперь, убить меня за эту случайность? — гневно выпалила рокерша. — А что ты собираешься делать без командира, а? Она вон какая потерянная! — ответила ей, видимо, Седло, той же монетой, при этом у неё на лбу странно вздулась вена. — Успокойтесь! — перед ними, словно в телепортации, возникла розовая, разведя передние копыто в стороны, останавливая их потасовку. — Нам ещё драки тут между собой не хватало! — Шедоу, ты серьёзно абсолютно ничего не помнишь? — спросила у меня модница в фиолетовом.       Я поводила головой из стороны в сторону. Кажется, они мне поверили. — Ну, а ты-то хоть память не потерял? — спросила красно-оранжевая у Спайка. — Я-то помню всё, — с сомнением протянул Спайк, еле сдерживаясь от чего-то. — На, — справа от меня появилась розовая и протянула стакан воды, к которому я присосалась словно месяц в пустыне была. Розовая хмыкнула, исчезла и вернулась с ещё одним, который тоже был выпит. — Спасибо, — искренне поблагодарила и наконец соизволила подняться, после чего лежак исчез. — Так, насколько поняла, я — Шедоу, да? — Это настоящее имя, которое знать всем подряд не нужно, — предупредила фиолетовая.       «И пиздец начинается… Сейчас», — мрачно проскочила мысль, когда я глянула на своего подельника. Если в себе я ещё не сомневалась, то с таким напарником шанс заметно падает, чёрт побери.

***

— Принцесса, я всё понимаю, вы её учитель, она уже сама принцесса, но в первую очередь Твайлайт — Моя дочь, — звучал под сводами тронного зала стальной голос Твайлайт Вельвет, подтверждая репутацию Теней. — Я нисколько не оспариваю это… — примирительно начала Селестия и была перебита, что ей уже перестало нравится. — Но тем не менее отказываетесь пояснять, что же сейчас с ней происходит, — прищурилась светло-серая единорожка.       Стоящий рядом с ней Найт Лайт предпочитал молча взирать на всё это, время от времени тормозя кобылку с характером.       Селестия вздохнула. Как же не вовремя разыгралась паранойя отставной оперативницы, когда на носу столько забот из-за мероприятия и никак не желавшего угасать ажиотажа в мировом обществе из-за такого громкого события в королевстве… «Как же, появившиеся слухи о неправдоподобности управления небесными телами Принцессами Эквестрии так громко и надёжно опровергли!», язвительно подумала Селестия. Но вот то, что супруг единорожки молча одобряет паранойю жены заставляет задуматься и саму дневную принцессу. Сначала Каденс, потом Шайнинг задумался, но отмахнулся, потом стали беспокоиться подруги Твайлайт…       «И рассказы Луны ввергают в серьёзные ступоры, — серьёзно задумалась политик возрастом более трёх тысяч лет. — Чтобы Твайлайт и терпела такие жестокие тренировки, да притом сама стремилась к военной науке… Да с такими новостями все её действия при нашем отсутствии смотрятся под совсем другим углом. Что же на неё так повлияло? На мою миролюбивую воспитанницу это совершенно не похоже, — настроение дневной правительницы летело в тартарары, а назревавший серьёзный разговор, на который так и напрашивалась бывшая ученица, нужно провести как можно скорее. — И ведь не подменял никто, ни чейнджлинг, ни душа другая, это она… И не Дискорд… Стоп. Точно, Дискорд. Отчего-то же она его боялась, а он так и не ответил, — Селестия ушла в свои мысли ещё глубже, ища ответы. — Ну чего же, древний маг, последний из своего вида, лезешь, куда не просят, а? — чуть удручённо подумала она, пока Вельвет уже во всю жалела, что так резко говорила с принцессой и теперь удостаивалась весьма жуткого древнего взгляда сквозь себя. Ей казалось, что сейчас решаются чьи-то судьбы. — Надеюсь, что я в ближайшем будущем не пожалею о своём решении выпустить тебя из заточения. Не дай Мать Магия с ней что-нибудь серьёзное было, я же тебя порву на лоскуты, — начала злиться полубогиня и не сдержала своей ауры, заставив опасливо поёжиться сестру и чуть не рухнуть в обморок двух единорогов. — Я поговорю с ней в самое ближайшее время, — вновь надела она маску доброй и понимающей принцессы, незаметно подправляя свою промашку и приводя в себя двух не самых последних по силе единорогов с помощью незаметного колдовства. — А теперь, мои маленькие пони, вы можете поехать в Понивиль завтрашним поездом, ближе к полудню, — тепло улыбнулась она, фактически не попросив, а отдав приказ. — Так точно… — машинально отдали честь единороги, но быстро поправились и поклонились с благодарностями, после чего покинули тронный зал. — Сестра, что привело тебя в такой гнев? — серьёзно вопросила Луна. — Кажется, Дискорд не внял. И гложут меня теперь опасения за мою маленькую принцессу, — не таясь более, экранировав тронный зал, ответила Селестия. — А всё-таки ты собственница, — чуть обвинила её Луна со смешком, но не видя и тени улыбки или веселья на мордочке своей сестры сама невольно заразилась предбоевым настроением. — Всё настолько серьёзно? — Лулу, — чуть резко ответила Селестия. — Твайлайт не помнит своего прошлого, — на полнейшем серьёзе выдала она, заставив свою сестру расширить в шоке глаза и приоткрыть рот. — Она не выдала своего фанатизма перед нашими тронами, которые изготовил Стар Свирл; не захотела провести больше времени с братом и невесткой, поболтав с ними, а без лишних слов покинула Кристальную Империю; она понимает и принимает возможные жертвы на войне, не гложет это её, — Селестия распалялась. — Она спокойно воспринимает все ранения на твоих с ней тренировках; пишет письма родителям в официальном тоне, хотя ранее вообще никогда так не поступала; не стала расспрашивать про наш дневник… Мне продолжать? — уже в некоторой панике закончила она, заставив этим самым броситься к ней Луну, чтобы успокоить. — Тише-тише-тише, Тия, успокойся, пока не вышло что-то непоправимое, — сжала её в крепких объятьях сестра. — Ещё пока точно неизвестно. Загляни к ней этим вечером, я сама разберусь с делами. — А если это всё-таки Дискорд? — со вздохом говорит Тия ища нужную ей сейчас поддержку, заглядывая в решительные глаза сестры, которая очень неприятно улыбнулась. — А если всё-таки Дискорд, то он ещё пожалеет о своих действиях, — показала Лулу свои хищные зубы и узкие зрачки в глазах.

***

      Дискорд оттягивался как мог. Вернее, его тянули дела насущные, какие он благополучно пропустил после тысячи пятьсот лет заточения.       И ведь никто не помог. Ни одна тварь, которая связалась с ним после его освобождения, не соизволила заявиться в мир даже просто для его, мира без защитника, атаки!       «Дискорд, Герцог Хаоса, который Герцог только в таком далёком прошлом, что просто атас; и который к Хаосу после своего заточения имеет довольно посредственные отношения», — скривился Дискорд, начиная рассматривать внутри своего физического тела вполне обычную душу мага, который достиг полубожественного уровня, не рискуя переходить на уровень божества.       Да, Дискорд теперь на самом деле великовозрастный полубог… Что и углядела ушлая Селестия.       Нет, на самом деле Дискорд вполне мог скрутить трёхтысячилетнюю полубогиню и её сестричку, да делать потом с ними что хочет… Но она знала, что ему предложить.       Флаттершай… Чистая, добрая, абсолютно невинная пегаска. Поначалу он даже и не взглянул на неё особо, продолжая делать, что его довольно молодому разуму захочется. Но её «свет» оказался очень заразителен и манил ностальгией первых ста лет, когда какие-никакие близкие у него были.       И которых он так желал в своём будущем воспроизвести.       Абсолютная непредвзятость, по-своему решительная, по-настоящему добрая к нему. Такого даже у его ученицы не было в её ранние молодые годы, а тем более сейчас, когда она наверняка выберет не его.       Нет, дай ему сейчас в руки задачу сделать абсолютную копию и он сделает. Но это уже будет не естественно, слишком легко, не будет той «изюминки» в его творении… Именно поэтому он дорожит ей.       А что до Твайлайт? Не больше, чем его протеже, которую он с трудом заставил себя хотя бы не бояться…       Дискорд хотел скрыть свой промах с ней. Хотя и не особо-то старался, поэтому сейчас понятно — очень скоро инцидент вскроется. И что он чувствует по этому поводу?       Скуку. Это первое время ему было интересно, да и поставил он себе цель «Постараться максимально сделать как было». Он давно уже открыл для себя другие миры, даже похожие на его, но… Его копии не захотели давать трогать «свои игрушки», даже дышать в их сторону. Ну, это те, где эти миры были почти максимально похожи на его. Другие же…       Он поёжился. Постапокалиптический мир он открыл, посмотрел, очень удивился, нашёл свою копию, содрогнулся и ушёл, постаравшись не допустить такого у себя.       Собственно, открыв для себя подобные путешествия до своего заточения он и нашёл мир Обливиона, найдя наконец для себя… Друга? Возможно, но он держит с ним дистанцию. В таком возрасте, какой был у Дискорда, по-любому станешь параноиком, особенно изредка натыкаясь на «паладинов» и «светлых богов», которые только завидя его начинают визжать «демон!», «хаосит!»…       Словно попал в своё далёкое прошлое, честное слово.       Некоторых он убивал, хватая души и делая из них артефакты или пожирал, с некоторыми игрался как хочет, а если их было чересчур много и они далеко не слабые, то тут же делал прорыв в хаос и валил обратно. И совесть его не тревожила, они первые нападали, да и он тем самым показывал, кто такие истинные хаоситы и демоны, что обитают там.       Как-то довелось ему повстречать одного индивида, что звал себя «Гроссмейстер» или «Игрок». Вот с существом такого уровня Дискорду ну очень не хотелось ссориться. Хотя он и не любил от чего-то зависеть, к примеру от «ба-хиони», как тот называл энергию верующих, которые добровольно её отдают. Тогда ещё очень сильный маг, что связался с энергией междумирья и обрёл бессмертие понял, что правильно поступил, не став в каком-то роде паразитом и пошёл очень длинным и долгим путём наращивания мощи собственным трудом.       Хотя и стал уважать то существо. Он создал артефакт, который помогал эволюционировать существу и возвышаться ещё быстрее, но становиться рабом этого существа, добровольно надевая «поводок»?..       Дискорд похож на идиота? Он считает, что нет.       В общем, Дискорд много чего повидал за свои миллениумы. Очень много. Но он очень удивился, когда нашёл мир, где обитали люди. Он наблюдал за ними, ему было очень интересно, ведь те пошли по другому пути развития, нежели он и его сородичи когда-то. Они назвали его «технический прогресс».       В какой-то мере это вид артефакторов, пусть и не все поголовно. Они научились укрощать все виды энергии на ощупь. Они не могли различать энергии, чувствовать и видеть их самостоятельно. Зато смогли на ощупь и через эксперименты укрощать эти энергии, «регистрировать», и с помощью техники «видеть».       Они поразили его до глубины души этим умением, заставили себя уважать, но в тоже время и очень сильно в них разочароваться. Как и любые смертные они торопились, были заносчивыми, старались доминировать над другими. В его мире сражались между собой различные виды существ. У них же они сражались между собой, не имея других врагов. А также здраво боялись всего неизведанного, хотя и перегибали палку.       Но второй раз он был поражён до глубины души, когда нашёл некий сериал «Мой маленький пони». Особенно когда нашёл там самого себя. После он решил более углублённо поискать информацию везде.       Тут-то он и познал слово «канон». Даже «фанфик».       Осознание, что он может быть каким бы то ни было выдуманным персонажем в мультивёрсуме его далеко забило в глубины депрессии. И только со временем он смог убедить себя, что он настоящий.       Но до этого же решил не особо сопротивляться, когда его решили «заточить». Даже захотел этого, отыгрывая свою «роль», думая, что эти артефакты древности ничего существенного ему не сделают.       А потом у него было мно-ого времени подумать…       Заточение прочистило ему мозги. Он хотел себе бессмертных друзей и близких, но которые сами этого достигли, пусть и с посильной помощью? Селестия и Луна теперь есть. Он пересмотрел свою мораль и взгляды на всё, особенно сосредоточив внимание на том, что начал вести себя так, как боялся раньше — безнаказанно творить чудовищные вещи и не заморачиваться над этим.       Но сейчас ему было очень скучно, безразлично. Эта вещь называется «Нет глобальной цели», если не что-то другое. Даже переговоры с другими мирами и Даэдра его не интересовали и он специально решил затерять свой мир в мультвёрсуме. «К чёрту все эти «человеческие» игры в политику и другое», подумал он. Не для этого он искал себе друзей. Захочет пойти в другие миры — пойдёт, но уже без Шеогората, Азулы и других. Тем более, он ими не особо дорожил, просто пытался играть в друга, что не особо-то и выходило, особенно при упрёках Шео, что он что-то делает «не так». А ещё больше отталкивало его от них то, что они даже не стали его искать, когда тот пропал, не то что освободить своего «друга».       «Это мой мир, что хочу, то и ворочу, — фыркнул Дискорд. — И Твайлайт, перспективная Богиня Магии, тоже моя. «Ты мне ещё ответишь за Богиню Магии», — передразнил он у себя в мыслях. — На хер иди», — оскалился он, наконец определив, что на его душе висело камнем, который только что упал.       Решив наконец, он начал проводить ритуал. Не нужны ему такие друзья, как Шео. Не нужны ему политесы с другими мирами.       Ему и одному в своём мире будет неплохо. С Флаттершай и другими.

***

— Ты почувствовала это? — спросил Шеогорат у Азулы. — Да. Один из миров нашего союза только что… Исчез, — пожала она плечами. — Дискорд, — утвердительно сказал Шео. — Это было предсказуемо, — вздохнул он, покачав головой. — Я бы тоже обиделась, заточи кто меня на такой срок, когда ничего не можешь сделать и ты остаёшься на едине с самим собой, — хмыкнула она. — И никто не помог бы. — Ладно уж. Это его выбор.