Антимерия

      Седьмое августа. Небо над вечнодиким лесом густо закрыто тёмными тучами и за пределами замка хлещет невозможный ливень, грохочут молнии, а всевозможные звери забились в норы, пещеры, дупла… Кто куда попрятался от бушующей стихии, там и сидел.       Твайлайт Спаркл же с довольно скверным настроением трансфигурацией «выдавливала» из булыжника лишнее, добавляла нужное и придавала ему форму черепицы, делая очередную заплатку в крыше библиотеки замка Двух Сестёр. Заплатка вышла как родная, а уж когда принцесса спаяла всё до монолитного состояния, так и вовсе подлог заметить стало невозможно. Хотя это определенно не конец проблем с крышей, зато это конец постоянных ливневых наводнений в этой части замка. — Наконец-то, — проворчала она и специальным заклинанием подсветила все цепочки рун, что были инкрустированы металлом в стены, проверяя оборванные части. Таковых не нашлось. Пока что.       Вот уже неделю как она выбила лично для себя целый никому не нужный замок, вроде как национальное достояние целого королевства, в своё личное пользование. Это было настолько легко, что она даже вначале не поверила, посчитав, что на её документе не настоящие печати двух принцесс.       Что же означало то, что ей отошёл целый замок и вся прилегающая территория для резиденции? О-о-о-о-о… Очень многое.       Начать можно с того, что вместе с замком в её собственность перешло всё, что было на этой территории: мусор, материалы, артефакты, инструменты, мебель… Абсолютно всё.       Далее идёт то, что в её собственности, можно сказать, территория соразмерная Понивиллю. То есть маленький город. А это, мягко говоря, ничего так много. После идёт разрушенная конструкция замка, вернее сказать полуразрушенная, что держится только благодаря цепочкам рун, чарам и доброму слову.       На этом плюсы заканчивались. Пошли минусы. Замок бесплатно ей восстанавливать никто не собирался, только своей магией и конечностями, играя роль более интеллектуально-продвинутых Равшана и Джамшута. А она ни разу не строитель, поэтому Твайлайт пришлось вооружиться соответствующей литературой, подыскать заклинания для облегчения строительства, посоветоваться с нужными пони и отправиться в глушь.       На всю теорию у неё ушло пять суток вместе с Сансет и Спайком. Каждый из них прошерстил всё и отправился безвозмездно помогать своей подруге.       Где были остальные? У каждого своя работа: Джеки пора готовиться к сбору урожая; Флаттершай носится со зверушками; Рейнбоу готовит к отборочному туру других и себе спуску не даёт; Пинки работает организатором праздников и тамадой; Рэрити готовится к своему конкурсу мод или чему ещё; Каденс в шоке от откровений; родители устраиваются в Понивилле; Диархи заняты тем, чем и должны — правят.       Только если Луна ещё успевает гонять Твайлайт в хвост и гриву, а «библиотечные соседи» ей помогают здесь, то остальные оставили младшую принцессу со своими проблемами. А сиреневая и не особо против: с утра до вечера она реконструирует замок и отрабатывает заклинания, а с вечера до ночи пытается создать чары с высоким КПД перевода электричества в магию и исследует шар из комикса.       После «дня страстей» ей резко стало всё равно. На всё. Она открыла себе глаза если не на все странности, то на многое. Тави наконец-то успокоилась, Дискорд больше не лез, жизнь стала потихоньку стабилизироваться, и она кайфует от применения магии, понемногу исследуя себя.       Что ж, в каком-то смысле она полуэнергет и не полуэнергет. Нет, большинство частей тела стало получать нужное через магию, но полностью на неё не перешло. Она не знает как обстоит дело с другими аликорнами, но прогнав себя через диагностику можно сказать одно: она действительно симбиоз трёх подвидов пони. Остальных пони можно назвать так: куски аликорна.       И нет это не оскорбление, просто это действительно так и есть. Если собрать эти подвиды в один кусок, то получится аликорн. Однако у пони две трети генов в странном подавленном или спящем состоянии. Да и простая кобылка не сможет выносить такой потребительный во всех смыслах плод с полным пробуждением генов аликорна и тупо помрёт от общего истощения, забрав плод с собой на тот свет.       Но гены можно разбудить. Только вот потребление магии в этом случае должно быть даже не колоссальное, оно будет просто чудовищное, да плюсом идёт то, что инициируемый должен быть хорошо развит для эволюции.       Сев за восстановленный стол Твайлайт вздохнула с удовлетворением и осмотрелась. Сейчас это помещение выглядело просто замечательно, тут было по-своему красиво. Светильники обеспечивали равномерный свет по всей библиотеке, полки в кои-то веке были целы, руны с чарами обновлены, магистраль центрального управления в этой части замка с горем пополам восстановлена и даже запитана от выходящего вплотную к замку источника. Не сказать, что он был очень большим или мощным, но по прикидкам «собственницы» его должно было хватить на весь замок, если все чары будут работать в максимально экономном режиме. Но большой проблемой это не виделось, всё-таки есть в закромах «ядреная батарейка», и главная проблема лишь в преобразовании электричества в магию.       Но это дела пока не наступившего будущего, и сейчас сиреневая принцесса была горда собой, пусть и понимала, что есть ещё очень много всего, что требует восстановления и дополнения. К примеру, сделать всё тот же магический вариант картотеки, что будет сам сортировать поистине огромную библиотеку. Мысль интересная, ведь самой лень, а Спайку с Сансет поручить не даёт дружеская солидарность.       Да и артефакт выйдет не то чтобы сложный. Составить программу для простой классификации по типу «древа» и добавить к этому блок телекинеза — и всего.       Что ж, интересный вариант сделать нечто полезное и не особо сложное. И ведь действительно, это упростит всем библиотекарям жизнь, да и ей тут поможет.       Ещё столь колоссальное количество дел нужно сделать. Но она сама себе стройбат, да ещё и два помощника присутствует. — Сансет! У меня есть идея! — Твайлайт! С этих слов началась реставрация замка Двух Сестёр! — раздражённо прокричали ей в ответ с другого конца библиотеки. — Это упростит нам сортировку книг! Но если что, то ты можешь сама здесь всё сортировать, — ответила Твайлайт.       Перед ней за столом из вспышки телепортации появилась жёлтая единорожка, а на её спине сидел Спайк с парой книг. — Я вся внимание, — заинтересованно сверля взглядом подругу, заверила Сансет с качающейся от резкой остановки движения гривой.

***

— Не нравится мне всё это, Аер, — совсем неслышно прошептал фестрал, смотря из-под прищуренных век на базу грифонов.       Хотя выглядит она, как полуразрушенный-полуразграбленный аул. Даже на пустующую лет двадцать деревню как-то не тянет. Грифоны ржут и пьянствуют. Но до беспамятства никогда доходит. Бдят, гады. Иллюзию расхлябанности создают. — Ты думаешь, Мать могла отправить нас на смерть? — тихо прошипела белая (сейчас из-за сажи чёрная) инициированная Ночью пегаска, посмотрев серебряными глазами на своего урождённого собрата. — Нет, — торопливо ответил он, скосив взгляд на командира. — Мне не нравится то, что они играют в разбойников. — Может обсудим позже? — проворчал ефрейтор. — Поболтать можно и в расположении. — Ты тоже помолчи, Нудня, — шикнула на него старлей, а тот на это только тихонько тяжело вздохнул, мысленно прося терпения у Матери Ночи. — Что-то ещё вякнете, оба пойдете у меня туалеты вилкой чистить.       Четвёртый и последний на этом дереве фестрал не обращал внимание на болтовню своих товарищей и молча выполнял свою работу — следил за пересменкой бандитов.       Эти грифоны были вроде как беженцами из своих провинций-королевств империи грифонов и бежали «где поспокойнее». То есть к границам Эквестрийского Королевства.       Если раньше пограничные войска не особо-то и напрягались из-за этого факта и с недели на неделю ждали новых переселенцев и прибавления подданных королевства, то через несколько месяцев стали напрягаться. В основном из-за банальнейших и изжитых, казалось бы, набегов на приграничные деревни, караваны, на одиночных путников и — кто бы мог подумать о такой наглости! — поезда дальнего следования!       Назначение приграничных войск каково? Сдерживать врага на границе до прихода регулярной армии и контроль границы в целом. И если ещё на своей территории они могли атаковать грифонов, то вот когда они перешли границу в свою Империю… финита ля комедия! Это уже официальное нападение и политический скандал. Такое уже бывало с год-полтора назад.       Официально Империя Грифонов существует. Никто из её состава не выходил, и она политический противник Эквестрии, что бы там у них сейчас ни происходило — Император Бдит и «нападки соседа» тут же пресекает на корню!       Если де-юре Империя Грифонов как бы есть, то де-факто дела вообще не так идут. Королям (или же де-юре — наместникам) абсолютно плевать на какого-то там императора, он ничего у них сейчас не решает. Хотя если какие проблемы, то всё на него сваливают. Те же переговоры с соседями.       По факту Империя Грифонов сейчас представляет собой пятнадцать областей (королевств) где сидят взбалмошные короли и творят чего хотят. Император отвечает на вопросы соседей «А какого, собственно, хера у вас гражданская война?» чем-то вроде: «Какая война? Где? А, это? Так это учения!»       На него, конечно, не смотрят как на дебила, но про себя в любом случае так называют. Потому что эти учения уже как три года идут и в стране разруха. Но императора пока что никто не трогает. Он всё равно ширма и никто его слушать не будет, да и прикрыться им всегда удобно.       Именно поэтому на все вопросы Эквестрии «а какого, собственно, хуя к нам набеги ходят и можно ли с вашей стороны решить эти проблемы? Если нет, так хоть дайте нам их решить на вашей территории!» отвечают: «Что? Это разбойники мелкие. Нет, мы не будем решать. И нет, вам решать тоже нельзя».       Эквестрия повозмущалась и была завуалированно отправлена в пешее эротическое. А набеги продолжались всё теми же разбойниками, а стычки внутри эквестрийского королевства двух сил — грифонов и пони — давали понять, что разбойники-то, кажется, совсем и не разбойники. Уж больно броня хороша, и сражаются они ну совсем не как сброд с задворок.       Поэтому вопрос нахождения четвёрки ночных стражей из Кантерлотского отделения на территории Империи Грифонов был скорее риторическим. Пора было найти ответы на вопросы «какого хрена происходит в этой империи?» и «куда уходит награбленное добро и подданные короны?» — А что задание? — закатил глаза тот, кто возмущался «игрой» грифонов. — Только разведать и доложить. — Голди, ща как накопытником… — пригрозила Аер, закованным в металл копытом. — Пересменка, — сказал молчаливый, и все сразу замолкли, начав сверяться с часами.       До этого они просто пытались скоротать время. Несерьёзно и некомпетентно? Их разговор бы вряд ли кто услышал даже стой рядом, это, Дискорд побери, ночные пони, охотники! Да даже замахивание накопытником было едва видимым движением!       Это профессионалы своего дела. — Перекличка, — коротко бросила в артефакт связи Аер. — Группа два. Норма. — Три. Норма. — Что-нибудь интересное увидели? — поинтересовалась старлей. — Нет, — ответил командир второй группы, находящейся к северо-востоку от занятого врагом поселения. — Всё тихо, — подтвердил командир третьей. — Отлично, — расслабившись, выдохнула пегаска. — Продолжаем наблюдение.

***

      «Тишина» сохранялась до трёх часов утра. Максимум через час начнёт светать, но кое-что осталось незавершённым. — Перекличка. — Вторая здесь. — Третья здесь. — Отлично, — одобрительно кивнула Аер, хотя и видеть её могла только её первая группа. — Сейчас мы с Восьмым спускаемся вниз, ваша задача — готовиться к быстрому отходу в расположение части. Отходите как только на часах будет три шестнадцать. На позициях остаётся по одному от каждой группы. — Принял. — Принял — Всё, конец сеанса, — выключив передатчик, Аер медленно выдохнула, прикрыв глаза. — Восьмой, слышал? — Да, Седьмая. — с готовностью ответил «Нудня». — Тихий сценарий или с дымком? — Тихий, дурья башка! — зыркнула на него старлей. — Не ты ли больше всех бурчал из-за «лишнего шума»? Так будь добр, используй субстанцию в своём черепе по её назначению! Блокируй шлем и выдвигаемся, — не дожидаясь назначенного напарника, она сама спрыгнула с дерева, приземлившись с лёгким шуршанием каменной крошки. — Не сдобровать тебе, брат, — буркнул тихо Пятый. — Грубо говоря, тебе пиздец. — Увидим ещё, — спрыгнул следом за командиром Восьмой.

***

      Грифон с удовольствием выдохнул сигаретный дым и, ни к кому конкретно не обращаясь, начал: — Я тут вспомнил… — все за костром примолкли, вслушиваясь. — Я когда только капером вышел, историю одну от кока нашего тогдашнего подслушал. Говорит, мол, приключилось с ним по пьяни. А вы знаете, что по пьяни может случится всё, что угодно. Кергеса помните? — Ну, помним, и что? — Он по пьяни, заядлый гомофоб, жеребца пленного трахнул. Потому вы его и не видите больше с пузырем, — грифон затянулся. — Бросил. И тихий, мрачный стал, заметили? — Ну, и? — поторопили его. — И! Не о том речь. Так вот, Повар наш, рассказывал, мол, как-то по похмелью ему на старенькую звонилку вызов пришёл. Ну, он и отвечает, а это его давешний собутыльник-Фрого оказался, — грифон затянулся снова дымом. — И начинает: «Повар, а что мы вчера пили?» — тот ему и ответил: «Пиво». — «А ещё что пили?» — «Водку». — «А ещё что-нибудь пили?» — «Пыльцу кристальную». — потом Фрого спрашивает: «А ты в туалете сидел сегодня?» — Повар ему удивлённо: «Нет». — «Не ходи, звоню тебе из Сиэддла!», — рассказчик прервался, затянувшись сигарой в последний раз, и бросил окурок в костер. — И, ведь, удивительно, действительно только через неделю вернулся. С фотографиями и сувенирами. А у какой-то кобылы на какой-то хрен кандалы с розовым мехом спиздил. Вот угораздило же.       Компания разразилась громким хохотом. — Ты слышала? — с возмущением в голосе спросил Восьмой. — Да. И мне насрать. Заткнись, — шикнула на него седьмая.       Бесшумно скользя в тенях, солдаты Ночной Королевской Стражи медленно, но верно приближались к своей цели.       Пони осторожно проходили мимо обшарпанных, пестрящих выбоинами, сколами и трещинами стен домов, от некоторых из которых только стены и остались, немногочисленные патрули грифонов, коим не повезло выйти сегодня на дежурство, вынужденные вместо отдыха раз за разом проходить одни и те же маршруты, они были не в самом хорошем расположении духа.       Спасались такие страдальцы от скуки кто как мог. Кто-то травил байки и анекдоты, кто-то втихую прикладывался к спиртному и угощал товарищей по несчастью, кто-то закуривал самокрутки из коробочки с надписью «ПЛАН», а кто-то…       В одном из зданий раздались глухие болезненные и откровенно жалобные стоны и всхлипы. Восьмой, что шёл за своим командиром краем глаза заглянул в помещение сквозь щели ставней. И от того, что он там увидел, он пришёл в холодную ярость, выпустив носом пар, но удержал себя от поспешных действий и привлёк внимание Седьмой.       Та зыркнула на него из-под забрала шлема, но жеребец лишь указал на окно.       Седьмая молча заглянула внутрь.       Теперь по базе бандитов передвигались два диверсанта, настроенные к конкретно этим грифонам уже не так профессионально-безразлично. В том домике, что оказался тюрьмой для рабов-пони, насиловали нескольких кобыл. Но солдаты ночной гвардии могли только бессильно скрипеть зубами, так как если они сейчас устроят самосуд, то в итоге сделают только хуже.       Ради общего блага нужно было ими… пожертвовать их состоянием. Но выполнив сейчас своё задание эффективно они если и не спасут всех, то хотя бы часть. А если повезёт, то и те, кому в эту ночь не посчастливилось, смогут вернуться к нормальной жизни.       Но лучше никогда… совсем никогда не злить профессионалов своего дела. Можно внезапно обнаружить, что в горле булькает твоя собственная кровь.

***

      В здании, что было определено под штаб одной из пограничных дивизий хранилось молчание. Помещение, где находились полковник — начальник части, и уже известный старший лейтенант было обставлено минималистично: вагонка, скрывающая толстый брус стен; два стола, шесть стульев, два портрета (Луны и Селестии), несколько картотечных шкафов с документами и высокий массивный шкаф-сейф.       Аер была объята ледяным спокойствием. Ей не нравилось то, что происходит на базе «бандитов», особенно после того, что она увидела своими глазами.       Не меньше сотни пони от совсем ещё детей до… тридцати-сорока. Ни одного старика. Пегаска была железно уверена в том, что в списках пропавших без вести есть все эти (Аер скривилась внутренне) «рабы». Состояние большинства пленных было действительно хорошим, но некоторые из них…       Аер снова подавила в себе желание рвануть туда и начать кровавую бойню. Впрочем, не она одна давила в себе эмоции.       Полковник, коим был жёлтый единорог с красной гривой, наконец дочитал отчёт, аккуратно положил его на стол и тихо вздохнул. Его состояние тоже недалеко ушло от состояния старлея. — Итак, — начал он. — Есть какие-то комментарии сверх того, что изложено на бумаге? — Да, есть. Когда вы меня прервали, на чём я остановилась? — «Мы в дерьме», — подсказал полковник. — Так вот. Мы в дерьме! — припечатала Аер со значением. — Знаю, — хмуро ответил жеребец. — Почти две сотни наёмников не самой последней паршивости с кучей заложников — это не то, с чем я могу столкнуть зелень и десяток контрактников, надеясь на успех, — он ещё раз вздохнул и посмотрел на старлея. Спустя пару секунд он наклонился, крякнув, достал из ящика стола лист бумаги. — Твои предложения?       Ночная стражница пожевала губу, задумавшись. — Самое очевидное — диверсия, — она кивнула своим мыслям. — Кто-то из нашего взвода может устроить пожар в ауле. Расположение зданий мы примерно знаем, так что особого риска для пленных быть не должно. А вот грифы засуетятся… — И пока они отвлечены напасть? — продолжил полковник полувопросительно. — Да. — Пра-па-па-па-па… — задумчиво пробурчал себе под нос жеребец. — Тогда и у нас будет не так много времени, чтобы прихлопнуть их. И это не отменяет того, что они могут просто выйти из поселения, взяв заложников. — А если поджечь, когда наймы будут спать? И барьером прикрыть? — Хм… может сработать. Но нам всё равно нельзя действовать без приказа. Только если… — Брать ответственность на себя, знаем, плавали, — перебила единорога пегаска. — И мы возьмём. Главное не забудьте, что нам нужен настоящий план.

***

      Операция началась ровно в четыре часа ночи на следующий день, когда ещё не выспались те, кто спал, и даже самые крепкие из дежурных начинали клевать носом. На операцию был выделен взвод погранцов из тридцати пони. Вместе со взводом Ночной Стражи Аер Вайндлесс выходило сорок пять.       Сорок пять пони против почти двух сотен наёмников грифонов. Казалось бы — это безумие, но… Если часть нейтрализовать заранее, то можно получить некоторые гарантии успеха.       Прослушав доклады трёх наблюдателей был составлен план: с помощью резервных находящихся на складе шести артефактов погранвойск над аулом возводится купол с шестигранным же основанием, который впускает-выпускает только тех, кто внесён в «белый список».       Была лишь одна проблема — из-за спешки в установке нужны были «операторы» из единорогов, которые могли бы удерживать стабильность щита, но даже так это было неплохо.       После, заложенные в безопасных для пленников местах бомбы подрываются, их «закладчики», отошедшие к баракам с пленными, начинают активно обороняться, если то требуется, а команды «прорыва» начинают одновременное наступление с целью максимально быстрой ликвидации любого сопротивления.       Но как известно, «гладко было на бумаге…» ***       Утро. Горящий во многих местах аул, разваливающиеся здания, крики, плач. Солнце только-только начало вставать, освещая лишь верхушки старых зданий и леса. — Потери? — спросила Аер Вайндлесс, стоя на импровизированной площади, осмотривая столпотворение. — Семеро. Трехсотых пятнадцать, тяжелых четверо, ими уже занимаются. — Причины? — В основном, численное превосходство грифов всё же сказалось. Некоторых из наших зажали в угол, просто не давая передохнуть под огнем. Одному на голову упал кирпич, и ещё один нашёл свою пулю в кладовке — полез проверять, а там грифон спрятался. — Потери среди бывших пленных? — Четверо. Одного успели показательно убить, другие попали под завалы. — Помощь уже в пути? — Так точно. — Значит, займёмся рутиной, — вздохнула командир начав отдавать приказы. ***       Столица Эквестрийского Королевства, замок Кантерлот, обеденный зал.       Обеденный зал представлял собой смесь золотого камня (что примечательно: без грамма драгоценного металла), мрамора, красных гобеленов и прозрачных витрин из ромбовидных вставок.       За недлинным обеденным столом находились видные разумные королевства: Селестия, Луна и с недавних пор (для кого как) императрица Кристальной Империи. На столе предстали не особо богатые яства, но госпожам много и дорогого не требовалось, они были не привередливыми, особенно две старшие личности, что прошли «времена хаоса» и «времена раздора», тем более Луна чуть ли не буквально из времён, что в неофициальной истории именуются не иначе как «времена войн», когда Эквестрия открыто вела одну войну за другой, как с соседями по границам, так и с заморскими «не-товарищами».       Но перейдём с темы «кто и откуда», к темам, обсуждаемым в обеденном зале в данный момент. — Вы действительно просто так отдали Твайлайт территорию замка Двух? — удивлённо спросила розовая аликорн. — Почему бы и нет? — улыбнулась Селестия. — Малышке нужно чем-то себя занять, а так она со своими друзьями хоть официально сможет там проводить реставрацию. — А что, он до сих пор за Короной числился? — заинтересованно вздёрнула бровь Каденс. — А за кем ещё? Замок и его окрестности лишили только статуса столицы, а так по документам он был до сих пор резиденцией правительства, — тонко улыбнулась Селестия. — Но так как замок, а вернее его руины, никого так и не заинтересовали, то всю тысячу с лишним лет его банально не трогали и не поднимали из архива документы. — А что совет? — совсем чуть-чуть злорадно улыбнулась Каденс. В своё время «совет маразматиков» ей действительно поднадоел. И ведь младше пятидесяти никогда никто в совете не был. — Голос и так был за мной и Лулу, а когда они подняли всё по замку, то было поздно что-то оспаривать. Да и по факту замок так за Короной и остался, Твайлайт же Принцесса, так что на первый взгляд не видно разницы: за мной и Лулу или за Твайлайт, — вот только с уст Селестии никак не сползала довольная улыбка, словно что-то она умолчала, а на вопросительное выражение мордочки Каденс не отвечала. — «Но только на первый взгляд»? — всё-таки спросила Ми Аморе.       За Селестию ответила Луна: — Отличия в том, что если раньше господа Советники могли что-то решить по резиденции, то сейчас им единолично владеет Твайлайт Спаркл, однако так как она Принцесса, то по факту замок принадлежит Короне, однако что-то решать по нему может лишь Твайлайт Спаркл, Совет теперь в стороне. Твайлайт может выделить средства из казны для его восстановления, ссылаясь на статус замка, как резеденции.       Брови Каденс поползли вверх. — Так почему же тогда она не воспользуется этим?       Старшие пожали плечами. — Хочет ребёнок поиграть в строителя да занять себя, так зачем нам мешать? — хмыкнула Луна. — Тем более её свободное время — это её свободное время. Да и казну не тратит — сплошная польза. — Но она же взрослая, — не согласилась Каденс, на что возразила Селестия: — Как аликорн — дитя-дитём, пусть и со специфическими навыками. Эмоциональная и импульсивная. Хотя, если бы захотела, её бы ума хватило понять по всем выданным документам, что она может не сама этим заниматься, — она отпила из кружки чая, чтобы смочить рот. Торт слишком сладкий. — Да и она заменяет большую бригаду строителей, при чём восстановленная библиотека вышла даже лучше прежней. — Она нашла нашу комнату? — оживилась Луна. Селестия кивнула. — Странно, и никаких вопросов по нашему дневнику? — Совершенно. Однако — читала, — хмыкнула белая аликорн. — Даже эпизод с грифонами. — Кстати о них, — протянула Луна. — Мне пришли отчёты, Тия, я больше этого терпеть не собираюсь, — зрачки Принцессы Ночи вытянулись и стали чуть ли не полосками от злости. — Раньше наше королевство боялись и уважали, наше влияние было огромным. А что теперь? Нас грабят почти безнаказанно и внаглую! — Знаю, Лулу, знаю, — вздохнула Селестия, а Каденс посмотрела слегка непонимающе, переводя взгляд с одной принцессы на другую. — Сама бы уже давно ввела туда регулярную, да только времена, когда можно было просто приказать и армия поднята, готовая с остервенением топтать врага, прошли. Теперь нужны: повод, доказательства, время на «расшатывание». — Знаю, Тия, знаю, — со злобой повторила Луна, моргнув. Зрачки стали нормальными. — Премерзкая политика. — Ага. Доказательства есть? — Луна кивнула. — Значит нужно готовиться. Нам всё равно не поверят… по крайней мере грифоны будут изо всех сил отбиваться и нужно будет… — Я чего-то не знаю? — наконец спросила Каденс, перебив Селестию, привлекая внимание старших.       Белая аликорн стала рассказывать: — Больше десяти лет назад стали пропадать наши подданные. Единичные случаи, хаотичные, с очень большим интервалом, отследить не являлось возможным, — она промочила горло чаем, с незаметным сожалением отодвинув кусок торта, что так и не доела. — И работали умело: мы находили якобы «маньяков» и действительно маньяков, однако жертвы были другие. Так прошло пять-шесть лет, когда сеть была раскрыта, мы схватили «верхушку» и… ситуация в соседней империи обострилась, вскрылся нарыв, а случаи похищений возобновились, да только скрываться они почти перестали, начались грабежи, а на сегодняшний день они совсем обнаглели. — М-да-а, — выдала Каденс. — А почему информация скрывается? — «Доказательств» мало было, — хмыкнула Луна. — Скоро всё изменится, я уже потихоньку собирала «миротворцев», посылала на миссии в их страну, раздувала анархические настроения, и поэтому поводы у нас очень весомые. — Но… Но это же война! — воскликнула Каденс. — Она самая, — Селестия наконец с радостью продолжила есть торт. — А как же дружба? Гармония? Всё ведь можно решить миром, Наставница, Вы учили меня этому, всегда говорили, что можно абсолютно всё решить миром! — розовую Принцессу ужаснуло, что скоро может произойти. — Вы же мне рассказывали про ужасы войны и показывали их последствия! Это ужасно! — Не трави душу, — тихо, спокойно, но с затаённой болью сказала Селестия, подняв мрачный взгляд, где не было миролюбивого пламени. Лишь мрачное чёрное пламя решимости. — Ситуация в их империи давно такова, что верхушка там, вместе с солидной частью низов, уже основательно потонули в жестокости, и не готовы воспринимать нас всерьёз. Они считают, что они сильнее нас, а точка их зрения заключается в том, что: «слабый не имеет права голоса, слабый — раб сильного».       Слова Селестии подхватила Луна: — Война не планируется затяжной. Иногда для лечения тела, нужно провести операцию, — чуть криво улыбнулась она. — Мы в итоге не собираемся уничтожать грифонов как вид, лишь тех, кто нарушает «гармонию», — а потом её голос стал немного холодным и максимально серьёзным. — Главное не переступить черту, за которой путь к хорошему выведет нас к вратам Тартара.       Каденс посмотрела на собеседниц беспомощно, ища в их словах шутку (пусть и жестокую), ведь они сейчас противоречат своему учению. Но на неё смотрели полностью серьёзные и мрачные фиалковые и бирюзовые пары глаз. — Но… Но… — Каденс вздохнула и стала делать дыхательную гимнастику, а после вспомнила, что она не маленькая кобылка, а императрица. — Я поняла вас. Я верю в вас и ваше благоразумие с мудростью. Но раз уж вы мне сейчас открыли правду, до официального заявления, то вам что-то необходимо? Верно? — Верно, — Селестия кивнула, с благодарностью и гордостью взглянув на младшую. — Нужна поддержка Кристальной Империи и отвлечение внимания на неё.       Каденс чуть судорожно поразмышляла, а потом спросила: — Эквестрийские Игры? — Снова верно, — Тия улыбнулась пошире. — Но ведь инспекция, отборы… — попыталась спросить Каденс, ища решения проблем. — С этим проблем не будет, — тихо посмеялась Луна. — Мы уже почти решили это. Нужно лишь твоё содействие. Ты согласна?       Каденс снова стала судорожно размышлять, опустив глаза в кружку. Такие шокирующие новости на неё свалились, это было трудно. Но не верить в Луну и Селестию… Она просто не могла.       Принцесса Любви тяжело вздохнув кивнула, подняв на них глаза. — Я поддержу вас.