Мятный вкус

      Он его преследовал. Честно.       Они знакомы уже давно, но преследования начались только полгода назад. Они были незаметны, но после того, как Шерлок помог, наконец, обратить внимание на постоянно следящую за ним черную машину, отрицать было бессмысленно. На двенадцатый день наблюдений он уже захотел подойти, но Шерлок, так удачно начавший перепалку с Донован, переключил внимание на себя. А потом, когда Грег обернулся, он увидел Холмса старшего, стоящего у машины. Тогда прозвенел первый звоночек.       Конечно, тот сразу, как понял, что его заметили, поспешил навстречу. Улыбался сухой улыбкой и говорил про лондонскую погоду, скорую грозу и, кажется, боже, даже хотел предложить подвезти. Но вмешался Шерлок и, коротко разнеся его за пару минут тем, что высокая влажность лишь указывает на факт того, что дождь пойдет, а не на то, что он скоро, сказал, что у самого инспектора Лестрейда есть машина. Похоже Майкрофт был раздосадован.       Однако черный автомобиль продолжал преследовать его.       Когда Лестрейд в очередной раз заносил дело Шерлоку, тот задумчиво смотрел в окно и поинтересовался, неужели они с Майкрофтом всё никак не могут договориться. На вопрос: о чем, Шерлок ничего не ответил и лишь самодовольно улыбался. Балбес.       Сам он давно смирился, что кто-то может проявлять к нему интерес. После развода и еще двух неудачных романов как-то понемногу теряешь надежду. Когда он женился на рыжеволосой девчонке из одного с ним колледжа, ему казалось, что вот оно счастье — он смог найти соулмейта. Правда, почему-то не обратил внимание на цвет пряди жены. Сама она говорила, что черный на рыжем слишком сильно выделяется и из-за этого она красится, а детские фотографии он посмотреть не догадался. Сам всё понял, когда дочь родилась. Волосы то у нее совсем были однотонные, а это знак того, что ребенок не от истинной пары. Тогда то и раскрылось, что жена такая же, с одним цветом и скрыла она намеренно, оправдываясь тем, что любит его, а когда они ребенка планировали, побоялась сказать.       Ни в одно ни в другое Грег, конечно, не поверил. На тот момент, уже успев познакомиться с наркоманом-гением и узнав от него же, что жена спит с соседом, он сразу решается на развод.       И вот он тридцатидевятилетний разведенный и седой пытается найти себе пару. Смешно, думал повезло найти в двадцать — рано же, а на деле вон сколько лет потерял. С такой работой седеешь быстро, а без их первоначального цвета найти хоть кого-то нереально. Можно восстановить цвет с помощью краски, но бесполезно в его случае. Он проводит шесть дней в неделю в участке, а в единственный выходной его почти регулярно вызывают на дело. Даже если он покрасится, то когда он будет искать пару? На месте убийства устраивать свидания? Впрочем, вот кто этим и занимается, так это Шерлок. Хотя Шерлок хотя бы пару нашел. Чудо не иначе.       Впрочем ситуация со старшим Холмсом не могла не напрягать. Что такому как он потребовалось от него? Все дела, как только потребуют, он сразу передает Ми-6. Шерлок? А что он вообще может сделать Шерлоку? В сущности ничего. Джон не позволит.       Тем не менее уже пора, правда, разобраться что происходит. И случай как раз появился.       Это был день, который всегда так сказочно рекламируют в дамских романах со словами, что пришло время соединить наши души. Или нет. Впрочем эта фраза в равной степени могла быть из того фантастического фильма, что ночью смотрел Грег. В общем, настал день свадьбы младшего Холмса с Джоном. Последний, кстати, вон, убегает с женихом, пока никто не видит. Ну, впрочем, думать, что эти двое нормально отпразднуют свадьбу, как и все люди, не приходилось. Кажется и Майкрофт заметил пропажу главных героев. Иначе зачем ему смотреть по сторонам и брови хмурить. А, он его заметил. Первой мыслью было бежать. Потом провалиться сквозь землю. От улыбки Холмса ему всегда было не по себе. — Почему вы не празднуете, Грегори?       В результате они напились. Ну он по крайней мере был точно пьян, а с этим Холмсом чёрт знает.       И вот сейчас он, вцепившись в его рыжие волосы, пытается достать из кармана ключи от машины, но руки подрагивают от желания и не слушаются. А Майк, совершенно не стесняясь, стонет, прижимаясь сильнее, прямо в поцелуй. Сволочь. Он открывает свои мутные голубые глаза и смотрит на него так, как смотрит подыхающий от жары человек в пустыне. Член дергается, и Грег кусает губу Холмса до крови. Майкрофт болезненно всхлипывает и чуть ли не повисает на инспекторе. И это срабатывает как пощечина — Лестрейд резко разрывает контакт между ними и в растерянности смотрит на него. Его рубашка помята и галстук съехал куда-то за спину. Майк глядит совершенно дико и немного обвиняюще, его губы стали насыщенного красного оттенка, и он проводит по ним несколько раз языком, пытаясь то ли почувствовать вкус, то ли охладить их. Взгляд скользит ниже и он видит отчетливую выпуклость, выступающую сквозь темно-синие брюки. Кажется, он даже увидел небольшое темное пятнышко.       Грег резко смотрит в бледное с выступающими красными пятнами лицо, на яркие губы и растрепанные волосы. Но Холмс уже все прочитал в ответном взгляде. Майкрофт кривит губы и возвращает на место галстук, его нечитаемый взгляд направлен на инспектора, и резко разворачивается в сторону своего автомобиля.       Несостоявшийся любовник смотрит, как тот забирается в автомобиль и, даже не оглянувшись на него, уезжает на своей черной машине с правительственными номерами.       А он сам остается стоять за свадебным шатром в кустах с каменно стоящим членом. И руки подрагивают от желания снова ощутить чужое тело.       В шатре разносится веселая музыка и гости уже совсем забыли о молодоженах и веселятся, выпивая алкоголь. На улице уже опустился вечер и прохлада заставляет Лестрейда поежиться.       Он вытаскивает проклятые ключи и садится в свою машину. Голова со стуком падает на руль и стон рвется из груди. Рука автоматически спускается вниз и крепко сжимает выпуклость сквозь ткань. Грег крепко зажмуривает глаза и пару раз прикладывается к рулю лбом. Перед закрытыми глазами продолжает держаться пьяный от похоти взгляд Майка и его красные губы. Как красив он был в своей нетерпеливости и жадности, а его худое тело, что идеально ощущалось под слоями одежды, и похотливый стон сорвавшийся с его губ.       Судорога прокатывается по всему телу и из горла звучит длительный стон, заглушенный плотно сжатыми губами. Бедра подбрасываются вверх и по черным штанам расползается темное пятно. Перед глазами начинает мелькать мушки и воздух жадно проталкивается в легкие. Рука обессилено свисает, а язык облизывает губы чувствуя на них чужой вкус. Мятный, сука, вкус. — Ч-черт.       Он откровенно проебался. ~       Было бы разумно предположить, что после случившегося Майкрофт будет избегать его. Он, в конце концов, так поступил с ним, а гордость Холмсов не позволит ему отпустить эту ситуацию. Однако, на удивление, машина продолжала молчаливо ездить за Грегом, куда бы он не ходил. Он пару раз порывался позвонить Майку, но каждый раз останавливался не уверенный, что тот возьмет.       Он доказал себе еще раз, что совершенно не понимает, что у Холмса на уме, когда увидел его на месте преступления рядом со знакомым автомобилем. Тот молчаливо дождался, пока Лестрейд закончит работу и со своей змеиной улыбочкой, опираясь на зонт, подошел к нему. — Что вы сказали? — ошарашено спросил Грег, вовсю разглядывая Майкрофта и допуская себе мысль, что тот вконец заработался и ему давно пора в отпуск.       Холмс окатил его ледяным взглядом и, закатив глаза, повторил, тщательно выговаривая буквы, как будто объяснял что-то не очень сообразительному ребенку. — Я сказал, что предлагаю вам сделку, — холодные глаза впились ему в лицо и совершенно не моргая смотрели. — Совсем не обременительную и с хорошим вознаграждением. — И мне надо будет, — он гулко сглотнул и, потерев шею, попытался на чем-нибудь сосредоточиться, предпочитая не смотреть на собеседника. — Боже, вы предлагаете секс за деньги.       Поймав недовольный и явно осуждающий взгляд, Грег ощутил всю абсурдность ситуации. Зачем такому как Холмс вообще прибегать к этому. С его влиянием он может снять хоть актера Голливуда. Боже, ну что за бред.       И конечно же, черт его дернул, Грег согласился. Вцепился в эту сделку будто бы жить без нее не мог. Не мог заснуть ночью, раздумывая об этом, а когда заснул, увидел Майка, сидящего на своем дорогом дубовом столе, с такой развратной улыбкой и расстегнутой рубашкой. А его собственные руки придерживали его за щиколотки, и молоточком по мозгу било осознание, что он чувствует подтяжки сквозь ткань брюк. Вниз живота спустилось мягкое тепло, и он шагнул между ног сидящего, лодыжки за его спиной сразу же обхватили поясницу. Лестрейд увидел расширенный зрачок, почти что перекрывший голубую радужку. Рот Майкрофта призывно открылся, и Грег не мог удержаться, не провести большим пальцем по мягкой губе. Он смотрел, как его палец погружался в жаркий рот, и представлял на его месте другое. Он нехотя вытащил палец и наклонился к губам напротив. Майкрофт сыто улыбнулся и прошептал в поцелуй: — Грегори…       Он резко открывает глаза, шумно пропуская воздух в легкие. В теле застыла противная ломота и болезненная неудовлетворенность. Грег приподнимается и снова со стоном падает на кровать. Его член стоит по стойке смирно и опадать точно не планирует.       Значит опять душ. ~ — Здесь, здесь и здесь, — нотариус внимательно смотрел на росчерк ручки по бумаге. Удовлетворено кивнув, он взял одну из копий себе. — Контракт нотариально заверен. Он действителен с момента подписания и до расторжения. Условия расторжения прописаны в контракте. До свидания, мистер Лестрейд.       Пожав на прощанье руку, нотариус вышел из дома. Грег устало посмотрел на свидетельство того, что он ввязался в какую-то махинацию. Официально.       В тишине квартиры, Грег устало потер лицо ладонями. Настенные часы противно тикали. Он не думал,что все будет задокументировано. Да он вообще старался об этом не думать. Взгляд утомленно скользнул по подписанной бумажке.       Разговор со старшим Холмсом — нанимателем, исправил Грег сам себя — произошел чуть больше четырех дней назад, и за это время они никак не пересекались. Лестрейд даже испугался в один день, не обнаружив привычную тачку следующую за ним по пятам, но она появилась под вечер и беспокойство отпустило.       И вот в пятничный вечер к нему в дверь постучал нотариус. Именно здесь Лестрейд понял, что не окончательно сошел с ума в своих пошлых фантазиях. Фантазиях с необыкновенно отзывчивым мистером Снеговиком, с его длинной шеей и восхитительно нужного цвета воло…       Пиликнул телефон.        «Суббота. В семь тридцать. Черная машина с правительственными номерами»       Вот теперь это точно серьезно. ~       Быстро в душ, почистить зубы, одеться, и он молодец. Вот только его снова задержали в участке, и осталось совсем мало время на воплощение плана. Ну хоть рубашку погладил вчера. Должно же быть что-то хорошее.       Стоять перед Холмсом в его кабинете, пока тот работает в ноутбуке, неуютно. Неприятно. Его кабинет выдержан в теплых цветах, но теплее от этого не становится.       Майкрофт заканчивает через десять минут, когда Грег, уже успокоившийся, сидел на диване перед камином. Он не спеша встает и подходит к инспектору, до сих пор не произнеся ни слова. Грегу нравятся такие правила игры. Главное тишина.       Тот отводит его в комнату, и та такая же холодная, как и сам Холмс. В ней нет почти никаких личных вещей. Обезличенное пространство. На это хочется усмехнуться, но на душе необъяснимо грустно.       Они начинают раздеваться одновременно.       Майкрофт достает несколько вешалок из шкафа и, передав одну из них Лестрейду, методично снимает свою одежду, сразу же вешая ее на законное место. Это отдает чем-то необъяснимо домашним, хотя может быть так только кажется.       Кожа Майка в приглушенном свете комнаты кажется атласной. Невыносимо притягательной. Грег даже не старается удержаться, когда поднимает руку и кладет ее на бок, большим пальцем поглаживая кожу. Она восхитительно теплая, бархатная, идеальная. Он ведет ладонями вверх, по груди к шее. Там бьется учащенный пульс, и Грегу хочется заурчать, подобно довольному коту.       Он вздрагивает, когда чувствует холодные ладони Майка у себя на спине. И в тот же миг осознания этого, медленно утыкается губами в стык между шеей и плечом. Вдыхает и слышит едва различимый запах тела. Жажда оседает внизу живота яркой обжигающей волной.       Когда Майкрофт лежит на кровати возбужденный, он полностью пленяет Грега. Этому телу хочется поклоняться, это тело хочется любить. Лестрейд собирается делать и то и другое. Он садится между его ног и невыносимо нежно целует щиколотку, наслаждаясь черным пламенем в возбужденных зрачках, следящим за ним. Он пролегает цепочку поцелуев снизу вверх, особенное внимание уделяя межключичной впадинке, забиваясь в нее языком и слегка всасывая ее в рот. Его действиям вторит едва слышимый стон сверху. Восхитительно.       Майк любит медленный темп с сильным нажатием. Когда Грег в таком темпе дрочит ему член, он откидывает голову и выдает хриплые стоны. Его пальцы с аккуратно подпиленными ногтями сжимают простынь, и Грег с недовольным полурыком перекладывает их к себе на шею. Так лучше, точно лучше. Он с оттяжкой целует оголенную шею.       Смазку Майк сам протягивает ему, пока сам Лестрейд раскатывает презерватив. Он смотрит на бутылек и обхватившие его дрожащие пальцы. Он перехватывает и откладывает бутылочку, а сам припадает в нежном поцелуе к запястью. Целует и впитывает одурманенный взгляд, полный чего-то, что нельзя выразить словами.       Когда он проталкивает палец, Майкрофт пытается насадиться сильнее. Грег чувствует оставшуюся смазку и поднимающуюся из глубин черноту гнева. Это он должен был все сделать сам. Он.       Он проталкивается медленно, мучительно медленно, в наказание за то, что его лишили возможности подготовить. Аккуратные ногти царапают его шею, а Майкрофт недовольно скулит. Грег крепко пережимает его член у основания и выдыхает в широко раскрытый в громком стоне рот. — Подготавливать тебя буду только я.       И под громкий стон начинает сильнее вколачиваться в тело. ~ — А где Шерлок?       Джон пожимает плечами и, подхватив папку из рук Лестрейда, кладет ее на столик. — У него закончились какие-то реагенты, и он поехал в Бартс.       Инспектор вздыхает и садится на диван дожидаться Холмса. На этот раз младшего. Мысли о Холмсе заставляют вспомнить прошлую субботу и, чего греха таить, утро воскресенья. Сейчас в них остались лишь приятные воспоминания о спящем Майке, о том, как он брал его лицом к лицу, и впитывал его взгляд и стоны. Восхитительно. — А ты что делаешь, пока его нет?       Джон отрывается от своего дела и смотрит непонимающе на друга. Потом переводит взгляд назад и неловко посмеивается. — Родители Шерлока отдали нам его детский альбом, — он показывает фотографии Шерлока, бегающего где-то в парке, и еще несколько фотографий наполненных детством гениального детектива. — Смотри, а это Майкрофт.       Лестрейд смотрит на пухлого мальчишку, что-то сосредоточено тыкавшем палкой. Взгляд медленно впитывает изображение. Однако он резко распахивает глаза и, будто не веря самому себе, спрашивает: — Я могу забрать фотографию? — Да-да, конечно, — Джон ловко вытаскивает ее из альбома и передает Грегу. Тот бережно берет ее и проводит пальцами, будто бы желая впитать в себя черты. — Они были такими милыми детьми. — Да, точно. Милыми.        Он ласково смотрит на мальчугана с таким знакомым выражением глаз и цветом волос и ласково улыбается, смотря на знак судьбы. Больше времени он не потеряет. ~ — О, я знаю.       Майкрофт неверяще смотрит в глаза. Его плечи, до этого казавшиеся напряженными, напрягаются еще сильнее и сам он становится похожим на натянутую тетиву. — И, — он вздрагивает, чувствуя прикосновения к соскам, ставшими слишком чувствительными. — Как давно ты узнал об этом?        Грег прикусывает его нижнюю губу и оттягивает ее. Майк легко поддается следом и тяжело дышит. Лестрейд отводит прилипшую прядь волос со лба и кладет ладонь на щеку. Майкрофт царапает ему спину, но продолжает своим мутным взглядом ждать ответ. — Давно, — говорит Лестрейд, с силой загоняя свой член глубже под громкий стон Майка. — Где-то месяца три уже.       Майкрофт смотрит на него расширенными глазами. А Грегори слизывает бежавший по его груди пот, за одно обхватывает и сосок.       Да, милый мальчик.       А милый мальчик громко стонет.