Живи ради меня

В очередной день своей жизни, Чонгук поднялся ранним утром с морского дна. Глаза обжигало яркое солнце, а вокруг поблескивала вода, тоже заставляющая русала прищуриться и прикрыть руками веки. Чуть очухавшись от подводного сна, Чонгук вспомнил, что вчера вечером оставил собранные им ракушки на одном песчанном берегу. С маленькой улыбкой на лице, он поспешил к тому берегу, думая о том, что вот-вот пополнит свою коллекцию подобных безделушек. Русалки плавают очень красиво, выпрыгивая из воды и взмахивая длинными хвостами, быстрее их в морской воде кажется не быть никому. И Чонгук был одним из самых быстрых и умелых, за считанные минуты он уже оказался у мелководья, подползая к своему мешочку с ракушками. Морские существа не имеют способности обращать свой хвост в человеческие ноги, а зря, Чонгук всегда хотел побегать по песку, понюхать земные цветы и поваляться в травке. Земные черепашки, конечно, приносили ему цветы и разные травы, но из-за их медлительности они всегда завядали к тому моменту, как Чонгук взял бы их в свои руки. Нагретые от утреннего солнца ракушки обжигали длинные пальцы русала, а он, мило щурясь, принялся складывать их в мешочек. — Какие красивые ракушки, я никогда не видел таких на этом берегу. Хотя, может, я бываю здесь слишком редко, — сказал кто-то сидящий перед берегом тут же испуганному Чонгуку. Страх. Первое чувство возникло в Чонгуке, когда он услышал эти слова. Внутри свернулось всё без возвращения в прежнее состояние, зрачки расширились до вселенских размеров. Он подумал, что это человек, что это то коварное и злое существо, что хочет убить его. Русал с испуганным взглядом смотрел на ракушки в своих руках, думая, что же ему делать и как спастись. — Кто ты? — ответил чуть ли не крича Чонгук, взглянув на того самого нарушителя его покоя. Взгляд, резко переведённый на сидящего рядом с ним вселителя страха, заставил Чонгука усомниться в своих мыслях. Русал раньше представлял как выглядят люди, он думал, что все они одеты и также ужасны, как пираты, но этот был странно красив. Одет в белую шелковую рубашку и черные шорты, тёмные волосы вились кудрями, чуть прикрывая большие глаза, лицо было действительно прекрасно, и красивое тело блестело на солнце искрами, что стало уже печь. — Не бойся меня, я не человек совсем. Я лесной хранитель. И также, как и ты, ненавижу людей, что жгут мои леса и убивают моих друзей — животных, — ответил он, взяв в руки ракушки русала и рассматривая их внимательно. Незнакомец и правда не очень был похож на человека, из его рук и ног иногда проглядывались зеленые тонкие лилии, что обвивают тропические деревья. А на голове были белые цветы, даже показалось, что они растут прямо из него. Его зелёные глаза такие большие и завораживающие. Чонгук даже засмотрелся в них и ничего не ответил так названному лесному хранителю. Страх отпустил его и дышать он стал ровно. Когда впервые видишь существо другой рассы, хочется часами рассматривать его особенности, верно? Русал также с безумным взглядом осматривал с ног до головы неизвестное существо, слегка отодвигаясь подальше от берега, ведь русал всё ещё блуждал в мелких опасениях. — Моё имя Тэхён, приятно познакомиться, — сказал он, встав и протянув руку русалу, а Чонгук улыбнулся ему в ответ. Что-то переключило абсолютно всё внутри, паника отходит на задний план, уступая бешеному любопытству. Так хочется парнишке узнать, что же это за существо. — А я Чонгук, — нерешительно ответил русал, помахав своим чёрным хвостом. Русал уже счёл его воплощением чего-то прекрасного. Разве может такой красивый нимф навредить ему? — Я видел раньше подобных тебе, но все они в ужасе уплывали от меня, приняв за человека. Я никогда не причиню живому существу боль, можешь доверять мне, хотя, я знаю, что тебе это трудно, — посмеявшись, сказал Тэхен, аккуратно складывая ракушки Чонгука обратно в мешочек. — Я не понимаю, что значит "лесной хранитель"? — спросил Чонгук, взяв мешочек с ракушками прямо из рук Тэхёна, и кинув его на панцирь краба, который вместе с ним ушёл под воду. — Сказать точнее, лесной нимф. Я владелец этих лесов, вождь живых в нём существ. Я обязан оберегать животных от непогоды и людей. Моя мать — лесная богиня, а отец — обычный человек. После их смерти в штурме, я остался один в этих лесах совсем маленький. Но благородные животные вырастили меня (от беты: маугли епта) достойным хранителем, все они — моя семья, я даже могу говорить с ними, — восхищенно сказал Тэхён, пододвинувшись поближе к русалу, — Мне редко хочется выходить сюда, ведь невольно я вспоминаю гибель моих родителей в этом море. Но раз мудрая глубина забрала их души, может, так было суждено? — кинув пару камушек в песок, закончил Тэхён. — А ты умеешь ходить по земле, Чонгук? — любопытно спросил он, свесил голову на бок. Кажется, любопытство Тэхёна тоже тянуло его к русалу. — Нет, с хвостом по земле не походишь. Но я могу быть на суше некоторое время, — ответил Чонгук, подолжая заглядывать в глаза лесного владельца. Довериться Тэхёну для Чонгука было очень непросто. Но всё же что-то заставляло его тянуться к тому ближе. Хоть и страх шумел страшной грозой внутри, но любопытство и желание брало вверх над русалом. Разве не чудесно подружиться с кем-нибудь ещё? До самой ночи двое таких разных существ находили кучу общих тем для разговора, тем самым узнавая о жизни друг-друга. Тэхён рассказывал русалу о выживании в лесу, об обязанностях в тропиках, пообещал подарить ему кое-что для его коллекции безделушек, и даже звал животных, чтобы те поздоровались с Чонгуком, а русал с улыбкой гладил их ушки и спинки. Гук в свою очередь говорил о том, как живут морские существа, заводят потомство и о том, что никому из них, кроме него, не суждено любить. Он восхищенно рассказывал Тэхёну о своей заветной мечте, а тот сладко улыбался, слушая прекрасного парня. Русал тоже чем-то заворожил Тэхёна, он с восхищением наблюдал за ним. Ведь лесному нимфу тоже не удаётся поболтать с кем-либо, кроме животных и мудрого леса. Парочка смеялась над обыденными вещами их таких разных жизней, удивлялись особенностям друг друга, они были вместе и чувствовали, что так и должно быть. Лишь звуки сверчков перебивали их рассказы, а луна освещала всё вокруг, чтобы они ещё могли заглядывать глубоко в глаза друг-друга с восхищением. — Уже поздно, давай встретимся здесь рано утром, Чонгук? — сказал Тэхён, лежа вместе с русалом в воде и рассматривая ночное небо. Чонгуку так не хотелось уходить от него, он никогда не говорил ни с кем так увлечённо и долго, как с этим лесным существом. Внутри всё сжималось и кричало о том, что отпускать Тэхёна не нужно, его хочется рядом и много, именно сейчас, словно времени совсем в обрез. Но русал уже и сам хотел спать, изредка зевая, так что покорно кивнул. Улыбнувшись, они пожелали друг другу спокойной ночи и исчезли в разных направлениях. Чонгук уплыл вдаль морских простор, Тэхён ушел куда-то в лес, скрылся за гущами деревьев. Нимф направился домой, в хижину на высоком тропическом дереве, что была освещена тысячами светлячков. Внутри жилища на кровати Тэхёна уже спало пару кроликов, на комоде уютно расположился ёжик с малышами, а на ковре отдыхает та самая черепашка, что постоянно общается с Чонгуком. В голове Тэхёна был только он. Перед глазами стояла эта милейшая улыбка и сияние очей, голос звучал в ушах. Вдруг кольнуло в груди. Любовь. Он любит Чонгука. Он вновь хочет с ним встретиться и пережить сегодняшний день. Разве так бывает? Резко настигшая большое и тёплое сердце Тэхёна любовь заставляла подрагивать от удовольствия. Первая и прекрасная любовь, но чем она будет для них чревата?