Гарри Поттер: правда в прошлом.

***

      В Хогвартс тройка друзей вернулась с помощью камина, решив, что поезд не достаточно безопасен в данный момент. Гарри до сих пор плохо спал и опасался каждого лишнего шороха и звука. Том же, на удивление, был довольно спокоен. Он видел, что Поттер переживает, чувствовал, как его магия выходит из-под контроля и в такие моменты он понимал, что может не бояться ничего. Ведь некромант является его лучшим другом и самым близким человеком. С таким защитником ему никто не навредит, ведь в таком случае обидчик долго не проживет, а его спасут, даже если он будет уже за гранью, он верил, что Гарри его вытащит. Но опасность все еще была, и очень ощутимая. Грин-де-Вальд так и не покинул Туманный Альбион, и они понимали, почему. Дамблдор решил лично охранять Поттера и его друзей, понимая, что в противном случае беды не избежать. Так что он выделил для них отдельную комнату, которая находилась в его башне и поставил им в охрану домовиков, с улыбкой заявив, что магия этих существ сможет перенести их в любой момент, и из-под любого щита, в безопасное место.       Сами же юные волшебники были не в восторге от подобного, что уж тут говорить? Тем более, опасным было само нахождение Темного Лорда неподалеку, ведь находясь так близко, он мог завербовать кого-то из школы и дать ему поручение привести Поттера или его друзей к нему. Чего Гарри и боялся больше всего. Но и параноиком он быть не хотел, так что они просто обвешались артефактами, которые не позволяли лишить их сознания насильственными методами или перенести с помощью портключа или трансгрессии. Конечно, они понимали, что этого недостаточно для защиты, поэтому рассчитывали и на свои силы. Ведь они были довольно сильными волшебниками. Глупо было бы это отрицать. Хотя, Поттер скорее думал, что он не параноик, Том же считал, что наоборот, особенно когда ему пришлось прокалывать уши ради артефактов. Но спорить со своим другом он не хотел, видя, что тот и так находится на взводе. Быть спусковым курком для истерики некроманта он не хотел.       Именно поэтому, когда они прибыли в школу и зашли в переполненный учениками Большой Зал, все уставились на тройку друзей. Да, Дамблдор уговаривал их есть в своих покоях, но они все-таки были Слизеринцами и так откровенно демонстрировать свою слабость и страх они не собирались. Конечно, многие уже знали о произошедшем у Малфоев, так что понимали причину отсутствия мальчишек в поезде, но это нисколько не умолило их интерес. Скорее наоборот, теперь каждый ученик желал узнать, что такого нашел Грин-де-Вальд в Поттере, что жаждал его заполучить? Причем никто не думал, что он убьет его, только вот было интересно: почему они так считали? Может, потому что думали, что убивать ребенка было бы глупо? Неправильно? Или же просто жестоко, уничтожать древний род волшебников? Вопросов было много, но кто мог дать на него ответ?       Гарри же с Томом спокойно схватили дернувшегося было к выходу Эдварда, и прошли к своим местам. Медичи, как оказалось, не особо любил внимание и ему было тяжело находится в подобной ситуации. Все же такое пристальное наблюдение многим неприятно. А ему тем более. Но тем не менее Эдварду пришлось смириться со своим положением и сесть со всеми за стол. Только вот от всего пережитого у него отбило аппетит. Впрочем, Том и Гарри тоже особо не ели, скорее ковырялись приборами в еде. Они понимали, что нужно было послушать Дамблдора и поесть в своих комнатах. Все таки глупо было так вестись на собственную гордыню. Не зря же магглы считают ее смертным грехом.       Было приятно думать, что не одному Медичи неприятно подобное внимание. Хотя он и понимал, что на самом деле его друзья думают о другом. Есть ли зелья, которые не обнаружат их амулет и заклинания? Они не смогли быть абсолютно уверенными в том, что они под защитой. Но тем не менее Дамблдор сидел за столом преподавателей и улыбался им, спокойно ужиная и следя за всеми учениками. Со стороны ему было лучше видно, как именно смотрят на мальчишек другие дети.       И результат был неутешителен: слишком во многих глазах была ненависть или презрение. И Альбус был опечален подобным поведением со стороны учеников. Не думал он, что Геллерт опустится до вербовки детей. Хотя, следовало вспомнить о Томе. Он завербовал его, пусть и весьма неудачно, пока тот был совсем юн. И обманом забрал у него дар смерти. Но что же он сделает с Гарри? Неужели он сможет убить дитя? Сможет ли его бывший лучший друг уничтожить свою душу подобным образом? Он хотел бы думать, что — нет, но в глубине души понимал, что Грин-де-Вальд давно перешел черту. И вряд ли его душа сохранила тот же огонь и целостность, что была в юности. Пора что-то делать. Он не мог позволить Геллерту и дальше творить все, что ему вздумается. Хватит.

***

      После весьма напряженного ужина, мальчики ушли в свои новые комнаты. Они никому не сказали, что живут теперь отдельно, но их никто и не спросил. Малфой сидел слегка в стороне, вообще не обращая на них внимание, а другие иногда поглядывали в их сторону, но никто так и не стал задавать вопросы. И их это, несомненно, радовало. Но с другой стороны это было плохим признаком. Это значило, что Слизеринцы знают больше, чем им казалось. И возможно им просто не нужно ни о чем спрашивать, потому что незачем. И вот это было действительно опасно.       Когда они зашли в комнату, которая разделяла их три спальни, то с улыбкой увидели поднос с пирожными и чайник с чашками, от которого поднимался легкий пар. Юные маги переглянулись и расселись по креслам, с удовольствием отдав должное вкусностям, преподнесенных им домовиками. — Как ты думаешь, у нас получится справиться с этой ситуацией? — спросил Эдвард, когда слегка расслабился от еды и тепла. — Я ни в чем сейчас не уверен. — спокойно ответил ему Поттер. — Но одно я знаю: мы в большой опасности. И нам не стоит ходить по отдельности. — Это и так было понятно, спасибо, что пояснил. — протянул Том, прищурив глаза от удовольствия. Мятный чай он очень любил. — Тебе нужно больше учиться, Гаррри. — протянул он, прорычав имя друга. — Если ты сможешь щелчком пальцев лишить кого-то души, то Темный Лорд трижды подумает, прежде чем бросать тебе вызов. — Нет. — спокойно сказал Поттер, вытерев липкие пальцы влажным полотенцем. — Нужно быть умнее, Том. Я буду учиться, но пусть все думают, что я обычный школьник, первокурсник. И когда он придет за мной, то именно в тот момент, поймет, что некроманты никогда ничего не прощают. Тем более смерть. — Эдвард и Рэддл поежились, ощутив холод магии Поттера.       Эта слова были важны для них. Они поняли, что Гарри не оставит это просто так. На его близкого человека напал тот, кто на глазах Поттера убил его отца. И ушел живым при этом. Зеленоглазый маг сам себе пообещал, что в следующую встречу выпьет душу Геллерта Грин-де-Вальда. И подарит ее слепок Дамблдору, чтобы показать профессору, что со смертью и ее дарами шутки плохи. И что Поттеров стоит бояться. Он не будет прятаться как его предки превратив некромантию в сказки. Пусть волшебным мир узнает, что существует род, который служит сильнейшие силе на земле. Смерти.

***

      Первый дни в Хогвартсе были крайне напряженными для тройки друзей. Они постоянно ждали нападения, многие ученики следили за ними, причём не скрываясь, а большая часть чистокровных были настроены враждебно по отношению к ним. Было предельно ясно, что Темный Лорд не просто так гулял по магической Британии, а набирал себе сторонников. И, судя по ученикам, которые теперь внимательно наблюдали за Поттером и его окружением, весьма успешно. Директор Диппет позволил Дамблдору справляться с данной ситуацией самостоятельно. Но это было и не удивительно, волшебник был уже старым, и ему было тяжело работать и следить за непоседливыми детьми. Так что он теперь занимался только документацией, отдав все остальное на откуп своему заместителю.       Альбус Дамблдор был очень сильным магом. Глупо было бы это не признать. Все ученики получили воспоминания о дуэли Темного Лорда и профессора Трансфигурации. Именно этот момент повлиял на ход всей истории. Часть магических семей встала на сторону Дамблдора, скрывшись в Хогсмите и Годриковой Впадине, где профессор поставил сильнейшую защиту и отдал часть домовиков Замка на случай непредвиденной ситуации. Так он мог быть уверен, что они смогут спастись, и эльфы их перенесут в школу, при реальной опасности. И пока что таких случаев не произошло. Грин-де-Вальд не стал убивать несогласных. Он просто приказал своим сторонникам их разорить. И у них практически получилось. Если бы не Блэки, которые по непонятной причине отвергли его, то у него бы вышло повлиять золотом на магов. Но без поддержки сильнейшего рода у него не вышло.       Гарри же не стал отвечать своей тете на многочисленные письма и просьбы о встрече. Он понимал, что не сможет простить им смерть родителей. В конце концов если бы не она, никто бы не смог пройти в их поместье без огромных потерь для себя. Лишь кровь Поттеров, пусть и ушедшая в другой род, но от этого она не изменилось, могла помочь преодолеть абсолютную защиту некромантов. Ведь что может быть сильнее крови?       Конечно, зеленоглазый волшебник понимал, что род Блэков довольно скоро будет уничтожен. Но менять свое мнение о них он не желал. А тем более прощать предателей. Ведь это могло бы быть фатальной ошибкой. Предательство можно лишь смыть кровью отступника, а никак не слезами или прощением. В конце концов он маг, а не священник, и не обязан быть добрым и понимающим. Тем более Поттер являлся единственным известным некромантом. А это говорило о многом, даже если просто верить сказкам. — Гарри, когда ты так напряженно думаешь, то на стекле появляются морозные узоры. — послышался голос из далека. Поттер поднял свой взгляд, заметив светловолосую девушку. Он не помнил ее имени, но знал, что она учиться на Рейвенкло и является чистокровной. — Думаю, виной тому не я, а погода. — ответил он, еле заметно улыбнувшись. — Извини, я не знаю твоего имени. — отметил он, слегка смутившись. Друзья его все еще сидели в библиотеке, а он решил подождать их в коридоре, сидя на подоконнике.       Домовик был рядом, он знал это, да и множество картин помогли бы ему в случае опасности. Так что он вполне мог позволить себе выпасть из реальности и обдумать сложившуюся ситуацию. — Полумна — с улыбкой ответила она. — Трелони. — дополнила. — Очень приятно. — с улыбкой заметил Поттер. — Ты шла в библиотеку? — уточнил он. — Нет, мне показалось, что нужно придти себя. — с улыбкой сказала она, слегка нахмурив брови. — И Гарри, остерегайся красивых перьев, хорошо? — Поттер удивленно вытаращился на нее, но промолчал.       Видимо перед ним была та, о которой многие говорили, как о полоумной девочки с Рейвенкло. Трелони была очень необычной, такой белой, что казалось, что в ней совсем нет крови. И при этом глаза были слишком яркими, как бирюза. Она была красивой, глупо было бы отрицать, это уже было видно, но Поттер сразу же понял, что она не просто странная, а необычная. От нее веяло чем-то чужим. Но не опасностью, а как-будто запах песка, книг, библиотеки. Он не мог понять, почему именно такие ассоциации, как и то, почему она сказала ему это.       Еще раз улыбнувшись ему и проведя пальцем по морозному узору на стекле, она развернулся и спокойно ушла, не попрощавшись. Поттер закусил губу, задумчиво глядя ей в след.       Но от мыслей о девушке его отвлекли друзья, вышедшие из библиотеки и о чем-то громко спорящие. Они подошли к нему, стянули его с подоконника и поволокли в сторону их комнат. Поттер лишь улыбнулся, покачав головой на и действия и позволил себя вести.       Они спокойно прошли в свою общую комнату, где уже был накрыт стол, и сели ужинать, обсуждая будущие уроки. Они как-будто забыли о проблема, хотя Гарри прекрасно знал, что это не так. Просто его друзья решили плыть по течению и перестать бояться каждой тени. Ведь они друзья Некроманта, а действительно бояться стоило лишь его.

***

      Дни в школе чародейства и волшебства были слишком спокойными и текли медленно, будто в песочные часы кто-то залил воду, мешая движению крупиц. Но тройка друзей не унывала, учась и познавая таинства магии. Пока Гарри оттачивал навыки некромантии, Эдвард и Том стали заниматься защитой от Темных Искусств, решив, что сперва нужно научить защищаться, а затем переходить к черной магии. Так было правильней, глупо соваться в неизведанную область, не изучив хотя бы технику безопасности.       Гарри же уже научился ощущать мертвые тела. Он находил убитых мелких животных в лесу, и кости под землей, и теперь пытался научиться оживлять их. Согласно книгам этому научиться было проще всего. Его друзья с отвращением глядели на трупы, но понимали, что иначе нельзя. Все-таки Поттер был некромантом, а не садовником. И глупо было бы думать, что он будет тренировать свою силу на цветочках.       Так что пока Поттер медитировал возле очередного полуразложившегося животного, его друзья тренировали щиты от разных проклятий и пытались обуздать хотя бы одну стихию. Стоит ли удивляться, что у Тома все выходило куда как лучше? Но зато потом Эдвард быстро нагонял его, когда Рэддл объяснял ему, как именно надо действовать в том или ином случае.       Так что когда через месяц после усердных тренировок, у Поттера ожила змея, с которой заговорил Том, все с улыбками переглянулись. Гарри не просто сделал инфернала или подобие ожившего трупа, он реально смог воскресить животное. Змея стала живой, и даже ее тело восстановилось от его силы. Друзья были ошарашены подобным исходом. Это противоречило всему, что писалось в книгах.       И в этот день они поняли, что в реальности они так и не узнают, какими именно силами могут обладать некроманты. Гарри не у кого было учиться. И впервые за много времени он ощутил сильную боль от потери родителей и с трудом сдержал слезы. Том будто почувствовал что-то и быстро приблизился, крепко обняв его. — Гарри, мы всегда будем с тобой. — тихо заметил Эдвард. — И ты сможешь научиться всему, я верю в это. И однажды ты станешь могущественнее всех. — Кроме меня. — пробурчал Рэддл. — Конечно, кроме Тома. Наш маленький Темный Лорд будет самым сильным и ужасным. — Да иди ты! — со смешком ответил ему юный волшебник, все еще крепко обнимая расстроенного Гарри. — Спасибо. — хриплым голосом проговорил Поттер. — Вы теперь моя семья. И я не допущу, чтобы с вами что-то произошло. — Как и мы не допустим обратное. — тихо прошептал Рэддл, проведя руками по спине друга, и сильнее обнимая его. — Мы всегда будем вместе. Что бы ни произошло. — Именно в этом мы и клялись. — отметил Эдвард. — Но сейчас это не из-за выгоды. А потому что мы так хотим, верно? — Мерлин, Да! — вскричал Медичи, улыбнувшись и обняв двоих мальчишек. — Вы такие глупые.       Они еще долго просидели в лесу, слушая, как Том общается с воскресшей змеей. Никто не удивился, что он забрал ее, ласково назвав Нагайной. Гарри был рад, что смог с помощью своей силы подарить другу фамильяра. Ему было приятно, что Рэддл счастлив.