Связывания

      Ноги Гермионы задрожали, когда она опустилась на колени рядом с кожаным креслом и тяжелым столом из красного дерева. Она сделала глубокий вдох, приподнимая грудь. Мягкая веревка заскользила по ее бокам и плечам. Она прикусила губу, чтобы подавить стон, сжимающий горло, когда тело среагировало на нежное прикосновение веревки.       Стул заскрипел, и рука Драко коснулась ее волос. Это было всего лишь легкое прикосновение, легкий намек на ласку, но она замерла. Прикосновение его пальцев к густой массе распущенных волос напомнило о его инструкциях, и Гермиона повиновалась.       — Хорошо, — протянул Драко.       Гермиона задрожала, каждый нерв под ее кожей заискрился от похвалы. Она подняла подбородок и прижалась макушкой к его ладони, молча прося о большем. Мягкое давление увеличилось, превращаясь в медленное, преднамеренное поглаживание по всей длине волос. Его пальцы пробрались сквозь тяжелые пряди, легли ей на затылок и уперлись в неглубокую ямочку под ухом.       — Хорошо, — снова сказал он. — Отлично.       Она старалась не извиваться от радости удовольствия, звучавшего в его голосе. Это был один из моментов, который она обязательно должна была обсудить, когда они только начали все это. Похвала. Признательность. Ей было необходимо его признание, чтобы он понял, как сильно она старается для него. Усилия, практика и тяжелая работа вступили в их игру. Драко все понял и дал ей то, что нужно.       Мягкая похвала успокоила боль в бедрах, сняла напряжение в горле. Она выдохнула и опустилась еще ниже, ее задница почти коснулась толстого одеяла, которое смягчало ноги от широких, старых дубовых досок пола.       Гермиона закрыла глаза и сконцентрировалась на звуках в комнате. Шелест рубашки Драко, когда он писал, скрип пера по пергаменту. Медленное тиканье часов над каминной полкой; квартет духовых инструментов, играющий на низкой громкости по радио в углу. Самый громкий звук — звук ее сердца, пульс, бившийся в ушах, кровь, стучащая в венах. Она колотилась в ней. Она билась в запястьях, где веревка обвивала руки. Она пульсировала в ее влагалище, где веревка скользила между складками. Каждое мгновение, что она ждала, сердцебиение росло быстрее и звучало все громче. Это опережало мысли, переполняло разум.       

***

      — Что у тебя там? — Драко обнял ее за талию и положил подбородок ей на плечо. Гермиона захлопнула книгу, но недостаточно быстро. Драко что-то промурлыкал ей возле уха и ткнул пальцем в обложку, приподнимая ее на дюйм, из-за чего она успела вырвать книгу из его рук.       — Ничего, — ответила она. Гермиона услышала дрожь в своем голосе, почувствовала жар в щеках и надеялась, отчаянно надеялась, что Драко не заметил предательского ответа.       Он был слишком наблюдателен. И слишком слишком хорошо ее знал. Он схватил ее за бедра и развернул к стене, прижимая к ней книгу, зажатую между ними. В углу, образованном книжной полкой и стеной, он держал ее на месте. Уголок его рта изогнулся в полуулыбке, когда он посмотрел на книги на полке рядом с ней. Его глаза расширились, и он снова обратил внимание на ее лицо.       — Что ты читаешь? — спросил он тихим, веселым голосом. — Что тебя так взволновало?       Гермиона покачала головой, не отказываясь отвечать, но нервничая над тем, что сказать. Драко был таким же упрямым, как и она, готов был подначивать, подталкивать, пока не получал желаемого ответа. Он отступил бы, если бы она произнесла это слово, единственное слово, которое требовало немедленной остановки, но, прижимая книгу к груди и глядя в его серые глаза, она знала, что не скажет этого. Гермиона не хотела, чтобы он останавливался. Она хотела, чтобы он знал, что заставило ее покраснеть и задрожать.       — Я не читаю, — прошептала она. Облизнув губы, Гермиона прочистила горло и прижала к его груди корешок книги. Когда Драко отступил на шаг, она вздернула подбородок и встретилась с его любопытным взглядом. — Я не читаю, — повторила она. — Это… я… Снимки. Фотографии.       Драко приподнял брови и посмотрел на книгу. Гермиона заглянула ему за плечи, чтобы убедиться, что их никто не видит, затем медленно открыла книгу на странице, которая привлекла ее внимание. На фотографии обнаженная женщина сидела на скамеечке, задрапированной черным бархатом. Она стояла спиной к камере, а ее бледная кожа блестела. Она сцепила руки за спиной, прикрывая ягодицы. Тонкая веревка обвивалась вокруг ее рук от запястья до локтя в узор, похожий на лестницу.       В отличие от большинства волшебных фотографий, единственным движением на снимке было движение света и тени по коже женщины. Гермиона прикоснулась к фотографии, проводя пальцами по веревкам на руках женщины.       — Мне это нравится, — прошептала она. Драко негромко промычал что-то ободряющее, и Гермиона перевернула страницу.       На следующем снимке та же женщина стояла перед камерой. Ее ноги и руки были широко раскинуты, как у звезды, а тело казалось перепончатым. Плоские черные веревки образовывали открытую кружевную колыбель для ее грудей, оставляя открытыми темные соски; тонкие бархатные ленты словно корсетом оплетали талию красным. Длинная белая веревка связывала ее запястья, лодыжки и шею. Она медленно подняла голову, улыбнулась в камеру, облизала губы и послала воздушный поцелуй.       Гермиона закрыла книгу и крепко прижала ее к груди, обхватив обеими руками.       — Красиво, — сказала Гермиона. — Веревка. Позы. Я смотрю на них, и что-то дикое внутри меня пробуждается. Как будто я не могу дышать, не могу двигаться. Как будто я и есть та женщина, завернутая в одеяло и ждущая, когда мой любовник освободит меня, и я… я… я… — она вздрогнула и тут же выдохнула с раздражением. — Я хочу это попробовать, — призналась она.       Драко молчал. После нескольких ударов сердца Гермиона осмелилась поднять глаза от его рубашки к лицу. Серые глаза стали расплавленными и яркими, как ртуть. Он обхватил ладонями ее щеки и провел большим пальцем по ее губам, а после… его губы прижались к ее губам. Он целовал ее дыхание, крепко сжимая пальцами волосы и прижимая бедрами к стене. К тому времени, как он поднял голову, ее колени подогнулись и лишь его хватка удерживала ее в вертикальном положении.       — Возьми книгу, — прорычал Драко ей в ухо; его дыхание обжигало горло. — Возьми все книги.       

***

      Драко закончил писать и уронил перо на стол. Гермиона задержала дыхание, когда он повернулся на стуле. Он положил пальцы ей под подбородок, и она приподняла голову, чтобы посмотреть на него.       — Скоро? — спросила она. Слово выскальзывает из нее прежде, чем она успевает опомниться. Она краснеет, прикусывая губу.       Драко тихо засмеялся. Он провел пальцем по ее нижней губе и улыбнулся.       — Скоро, — отвечает он. — Ты была очень терпеливой, милая. Все в порядке?       На вопрос Гермиона пошевелила пальцами рук и ног, проверяя, нет ли намеков на онемение, а затем удовлетворенно кивнула.       — Хорошо. Со мной все хорошо. Я готова.       Глаза Драко потемнели, а щеки порозовели. Она заметила какое-то движение и посмотрела вниз, увидев его руку, прижатую к паху. Он потирал член через брюки, двумя пальцами по обе стороны; большой палец прижат к основанию. Гермиона за ним наблюдала с приоткрытым ртом, медленно облизнула языком губы, словно чувствуя вкус его члена в воздухе.       Драко прижимал ладонь и провел пальцем по выпуклости на кончике члена, и небольшое темное пятно появилось на бледно-серой ткани. Гермиона заскулила. Она натянула веревки, чтобы прижаться к нему. Драко расстегнул брюки и вынул член. Он поднял его, и капелька, образовавшаяся в узкой щели, медленно заскользила по члену на его пальцы.       Гермиона следила за каплей, широко раскрыв рот. Ей нравился вкус Драко, соленый, жаркий и терпкий, струящийся по ее языку. Она снова заскулила, нуждаясь и ожидая. Драко улыбнулся и засунул пальцы ей в рот.       Гермиона закрыла губы и глаза. Она вообразила, что он засунул свой член ей в рот, и она водила языком по нему. Вокруг, вниз, сверху, обводя пальцы и посасывая их. Когда он отстранился, она разочарованно сморщила нос.       Драко одарил ее довольной улыбкой и помог встать на ноги, удерживая на месте, когда веревки переместились между ее ног и крошечный, тщательно завязанный узелок уперся в ее клитор. Она раздвинула ноги и согнула колени, снова прижимая узелок к клитору. Она задохнулась, когда Драко шлепнул ее по заднице в нежном предупреждении.       –Нет, — сказал он, поднимая ее за веревки вокруг ребер. — Это не тебе решать. Даже если ты не используешь свои руки, это все равно считается прикосновением к себе, а это запрещено.       Она не извинилась, потому что нисколько не сожалела, но кивнула в ответ на выговор. Драко поцеловал ее в уголок рта и повел через комнату к бархатной скамеечке для ног перед камином.       Гермиона подпрыгнула на носочках, прежде чем сесть, ее положение имитировало ту первую фотографию, которую она ему показывала. Она откинула голову назад и встряхнула волосами. Гермиона выгнула спину дугой, из-за чего ее грудь начала выпирать из-под вязи веревок вокруг талии. Она услышала ворчание Драко за секунду до того, как он разделся, и укусила губы, чтобы скрыть улыбку.       Он встал перед ней, сжимая член в кулаке, и свет костра окрасил его бледную кожу золотом. Стоя между ее раздвинутыми ногами, он начал тереться своим членом о ее губы и щеки, оставляя тонкие, невидимые мазки на ее лице. Гермиона открыла рот и облизнула кончик. Драко снова прерывисто вздохнул, а его лицо становится почти таким же напряженным, как и набухшая головка члена. И он входит в нее.       Гермиона расслабила горло и посмотрела ему в лицо. Она вдохнула, потянулась, чувствуя, как за ней пришли в движение веревки по всему телу, и язык заскользил по члену Драко. Она улыбнулась, ожидая освобождения.