Дом, в который они возвращаются

Они не виделись очень долго. Вернее, так считал каждый из них, сравнивая три месяца командировки друг друга с вечностью. И вот сегодня должна была, наконец-то, состояться долгожданная встреча двух влюбленных. Иначе их и не назовешь. Они уже взрослые и живут вместе практически после окончания школы в квартире, доставшейся Тяню. Делят плату пополам. Шань обычно штурмует плиту по вечерам, ему нравится, и смотрит передачи о жизни в диких условиях в то время, как Хэ принимает душ или ванну и просто дремлет после тяжелого дня. Так привычно для них обоих. Так спокойно и легко на сердце, что Мо уже перестал резко реагировать на попытки своего парня хоть как-то его вывести из себя. В принципе, он и сам прекратил так делать, просто наслаждаясь тем, что рыжий рядом и никуда от него не денется. Ему, можно сказать, и некуда. Он погасил все долги и обеспечил родителям спокойную жизнь, на пару с Тянем помог своему отцу удачно выйти из тюрьмы. И это сделало его безмерно счастливым, поэтому большего его душа и не желала. Шань вернулся в квартиру первым. По пути туда он купил продукты и еще много чего для их совместного с Хэ ужина. Приготовил его. Затем сел ждать. Но это ожидание оказалось еще мучительнее, чем три месяца, что они провели порознь. Как-то Тянь сказал, что с того дня, как попробовал его стрепню, он может есть только ее, а от всей остальной еды его блевать тянет. Стоит ему лишь взглянуть и сразу понятно — любимые ли руки готовили это или кто-то чужой. Мо в свою очередь старался научиться новым рецептам, чтобы радовать возлюбленного еще больше, пускай тот и говорил, что достаточно и тех пяти-шести штук, чтобы чувствовать себя любимым и счастливым. За полгода до своего отъезда Шань решил попробовать себя в роли кондитера. И не будет враньем, если сказать, что у него неплохо получалось. Но чтобы улучшить навык, он и отправился на кулинарные курсы. Это было поручением его шефа из ресторана. Хэ еще не знал об этом. Это должно было стать сюрпризом, но его всё не было и не было. Пробило полночь. За дверью послышался шум и рыжий вздрогнул. Поднялся из-за стола и пошел проверять. Во всей квартире, кроме кухни, было темно. Повернулась дверная ручка и неторопливо вошел чёрный силуэт. — Тянь? — Малыш Мо? Ты уже здесь… вот чёрт. Я разбудил тебя? — Нет. Я не спал. Устал? — Есть немного. Не против, если я немного посплю?.. Извини, я… — Хэ сделал несколько шагов навстречу и тут же рухнул в руки рыжего без сознания. — Всё в порядке. Отдыхай. Слегка улыбнувшись, Шань донес своего возлюбленного до спальни, переодел в нечто более просто и домашнее и укрыл одеялом. По Тяню было видно, что он не спал — синяки под глазами, почти безэмоциональный голос и это падение в руки того, кому он всецело доверяет. Возможно, он и не ел за весь сегодняшний день. Скорее всего, так и есть. Думал о домашней обстановке, еде, о домашнем Мо и это давало ему силы возвращаться туда, где его любят и ждут. Но сейчас он мог отдохнуть. Вещи полностью пропахли Хэ и сигаретами, которые он курил. Не хотелось избавляться от этого запаха, но одежда требовала стирки. Шань решил отнести все в ванную, начиная вынимать из карманов вещи, которые могли бы намокнуть при стирке или еще что похуже. Он имел на это право. Сам Тянь попросил его об этом, потому что забывал это сделать. Вот два бумажника, ключи, документы, две пачки жвачки, пару конфет, которые он использовал, чтобы немного взбодриться и маленький пакетик кофе, а еще… еще красная коробочка, назначение которой Мо понял практически сразу — содержать в себе обручальное кольцо. Это был для него самый правильный вариант. И он не ошибся. Внутри действительно было кольцо. Очень красивое и наверное, дорогое. Для кого оно? Для него? Из любопытства рыжий всё же решил его примерить, надеясь, что ничего страшного не произойдет. Но вот незадача. Примерить то примерил, а снять не получилось. Кольцо подходило по размеру на его безымянный палец и смотрелось великолепно, но Шань испугался гнева своего возлюбленного, который хоть и проявлялся редко, но запоминался надолго. Мо уже послал все на три буквы, начал умолять божественные силы о помощи и даже взвыл, чем разбудил и так уставшего Тяня. — Извини. Мне стало интересно и… я теперь не могу его снять, — виновато произнес рыжий, опустив голову, заставляя сонного Хэ усмехнуться и подойти ближе. — И не нужно. Но какая жалость, я ведь хотел сделать сюрприз и спросить выйдешь ли ты за меня? Однако сейчас смотря на тебя в нынешнем положении, я понимаю, что ты уже сам того не понимая, согласился, малыш Мо. Я так рад. — Ты — придурок. — Я тоже тебя люблю. Так что? Выйдешь за меня? — Ты и так знаешь ответ. Я бы не продолжал жить здесь, если бы не испытывал то же самое, что и ты. — Я хочу услышать его, Шань. Твой ответ. — Конечно же, я согласен. Это же очевидно. Тянь хмыкнул и поцеловал рыжего сначала в кончик носа, а затем в губы. Так нежно и с любовью, как это только возможно, поглаживая по покрасневшей от смущения щеке, и после довольно улыбаясь милой картине перед своими глазами. Безусловно. Это было самое прекрасное чувство, когда их сердца стучали, как одно, а по телу разливалось тепло и умиротворение, такое необходимое им обоим.