Два труса

Ах, если бы такие деньки были вечными. Грабежи, празднования в тавернах, подкатывания к девушкам легкого поведения или с тяжелым характером. Но все в этом мире рано или поздно заканчивалось. Первым был Ллойд — неудачно подкатил к дамочке, завязал в таверне драку, а, когда подоспели стражники, его забрали в тюрьму. Бандиты думали, что это послужит хорошим уроком для Ллойда и научит его не приставать к особо пылким девушкам. Такое происходило уже не в первый раз, так что они решили действовать как всегда — прийти утром и заплатить за своего непутевого компаньона. К сожалению, девушка оказалась любовницей какого-то авторитетного человека, и тот надавил на стражников, так что залог не принимали, а утром Ллойда нашли в камере мертвым. Грегг тоже не смог продержаться долго. Обида за друга, хотя и сам предложил этот план, и не такая уж эфемерная опасность рядом с Тобиасом и Грейвзом вынудили его смыться с вещами под покровом ночи. Коула просто-напросто оставили в гостинице, но и сам иллюзионист ожидал этого. Знал, что в какой-то момент Тобиас и Грейвз испарятся, оставив после себя немного денег и оплаченную на неделю вперед гостиницу. Когда Тобиас обернулся на прибрежный город, в котором уже кипела жизнь, поднялся легкий ветерок и солнце показалось из-за облаков. Ветер принес и шум города, совсем тихий, но он напомнил, что скоро они вновь уйдут подальше в лес. — Уже скучаешь по мальку? — Грейвз обнял Тобиаса за плечи. — Ему лучше без нас, — напарник пожал плечами и поправил волосы. — Я очень удивлюсь, если он продолжит воровское дело. — Ну, задатки у него есть, — Малькольм выдохнул дым от сигары. — Все возможно, но я тоже думаю, что он засядет где-нибудь в каморке. — Тоже хорошо, — Тобиас хмыкнул, и они пошли по дороге. — К чему это ты? — Грейвз выкинул остатки сигары и удивленно посмотрел на друга. — К тому, что… сколько еще мы сможем продолжать такую жизнь? — Тобиас хмыкнул и развел руками. — Десять лет? Двадцать? Мы не становимся моложе, ты с оглушительной скоростью наживаешь себе врагов. Я-то еще могу улизнуть с помощью магии, но тебя взять с собой не смогу… — Меня всего лишь ищут в половине мест, где мы были, — хохотнул Грейвз и нервно потер шею, ему не нравился настрой, с которым говорил Тоби. — Скорее те, кто меня ищут, сами сдохнут, или я убью их, если до меня их не убьют такие же охотники. — Будем надеяться, — Тобиас улыбнулся и поправил сумку. — Но, наверное, иметь безопасный угол тоже надо, мы же не можем быть готовыми встретить смерть за каждым поворотом. Нет, Тобиас не имел ничего против приключений, но он не мог в открытую сказать, что просто беспокоился за Грейвза, тот бы поднял его на смех, как он когда-то. Но оба были неправы, как сейчас, так и будут в дальнейшем. И Грейвз начал думать. Думать о том, как им заработать на «спокойную» жизнь, искать слухи о большом богатстве, ведь деньги копить они не могли. Грейвз большую часть своих денег пересылал матери, Тобиас тоже тратил деньги, но не говорил куда, лишь по обыкновению отмахивался стандартной фразой: «Если хочешь, чтобы Леди Удача тебя благословила, изволь потратиться». Тобиас пропустил момент, когда они перестали спать в одной кровати, когда они перестали целоваться или просто встречать рассвет вместе. Лежа на кровати в гостинице у черта на куличках, он внезапно спросил себя: «А чем занимается Грейвз последние… месяцы?» — Эй, здоровяк, — Тобиас встал с кровати и подошел к сидящему за столом Малькольмом, обнимая его за плечи. — Идем спать, — промурлыкал Тобиас, зная, что на напарника это должно было сработать. — Иди без меня, — отмахнулся стрелок и пожевал сигарету. — Я сейчас все прочитаю и тоже пойду. — Завтра прочитаешь, — с нажимом сказал Тобиас, не веря тому, что Грейвз отказался от него. — Никуда эти бумаги не убегут, а вот настроение. — Как раз-таки убегут, — Грейвз хмыкнул и стряхнул пепел, даже не глядя на мага. — Возможно, придется связаться со старыми нашими знакомыми. Например, Кольт, Мерин или, может, Кирпич… — Как хочешь, — как можно безразличнее отозвался Тобиас, но почувствовал, как подкосились ноги. В комнате стало темно, а свеча, под которой читал Грейвз, казалось, кое-как двигалась в плотном воздухе. Уши заложило, а нос забился запахом пороха. Тобиас попытался скрыться под одеялом, но кровать была противно холодной, будто бы он лежал на камнях побережья. Невозможно было вздохнуть, мага трясло, он чувствовал надвигающийся шторм, который изменит их жизни. Когда-то он уже ощущал нечто подобное, в пещере на берегу моря, и вновь перед глазами всплыло тело Грейвза. Но оно пропало, и пелена спала с глаз, как только Грейвз рассмеялся, не зная, что его ждало. А Тобиас знал…

***

У тебя не было ничего своего. Множество вещей, приносимых взрослыми, разделялись между толпой детворы, одежда, которая была на тебе сейчас, уже кто-то носил, и после тебя она отправится твоим младшим братьям. На цветастом корабле не было тайников, каждый сантиметр проверялся перед любым населенным пунктом, даже еду тебе приходилось делить с кем-то, потому что кому-то всегда было нужнее, чем тебе. Ты сбежал, а последние взгляды, которые тебе достались, были полными презрения. Но даже они были общими, так сказали старшие всем, кто был младше. Ты впервые вздохнул свободно, а первые украденные деньги ты уже даже не помнишь на что потратил. В этом были свои минусы, никто теперь не мог рассказать, как контролировать карты, но даже так это было лучше. Взрослые лишь защищались, тасовали карты только так, чтобы не проиграть. А ты выигрывал, каждый раз уходил с более забитым кошельком, тонкие пальцы пересчитывали золото, и ты даже не смотрел на цветастые корабли и кучку людей, собирающих последние пожитки ради еды. Твоя судьба всегда была связана с картами, но даже они не принадлежали тебе, но они сводили с нужными людьми. Ты навсегда запомнил этот взгляд. Вы сидели по разные стороны стола, он — огромный, жующий сигару, которую явно купил не сам, а перед ним такой же расклад как у тебя. 4 туза. Окружающие еще не поняли, что их обыграли нечистые на руку мошенники, которые улыбались друг другу и негласно договаривались сбежать вместе. Ты впервые услышал огонь «Судьбы», смеялся во весь голос, разбрасывая взрывающиеся карты и добавляя суматохи. Каким-то чудом ты успел схватить бутылку, увы, самого дешевого пойла, которое было в этой таверне. Впервые ты встретил такого же человека как ты, такого же сорвиголову, такого же человека, который не имел ничего в карманах. Что бы ни творилось в Рунетерре, война на всех континентах и островах, исчадия Бездны атаковали людей, научные конференции и балы многочисленных аристократов, вы всегда были вместе, прикрывали друг другу спину, пили и танцевали под луной. Но, увы, он не научил тебя быть собственником, ты слишком поздно понял, насколько он был для тебя важным человеком. Старые привычки не говорить об истинных намерениях, чувствах и желаниях, отыгрались на тебе в десятилетних ночных кошмарах. А когда на корабле он наставил на тебя пушку, ты был благодарен всем богам за то, что он был жив и ты хотя бы в последний раз стоял перед ним с прямой спиной.

***

У тебя не было ничего своего. Денег матери едва хватало на еду, а в Билджвотерских подворотнях было множество других полуголых сорванцов. Каждый день владелица грозилась выкинуть вас, каждую ночь приходили пьяные мужики, которые готовы были выломать дверь, если твоя мать их не обслужит. Ты вовремя понял, что был сильнее их, вовремя понял, что был сильнее сорванцов, но добываемого все равно не хватало. И ты поссорился с матерью, которая снова промывала тебе раны, и не вовремя вспомнил, что утром отплывал корабль. Нашли тебя почти сразу, после пары затрещин нескольким матросам тебя заметили. И запрягли драить палубы, чистить картошку — рук кораблю всегда не хватало. Ты снова и снова напоминал всем, что ты далеко не обычный заяц. Матросы многому научили тебя, узнав, что ты рос без отца — боям без правил, карточным трюкам, как пить и не пьянеть. А потом ты пропал из их жизни. Ходить под парусом было замечательно, но, увы, не прибыльно, да и скучно стало. И матросы не отличались лучшим нравом, чем матушка — множество запретов и график. Ты уже не помнишь, каким образом ты оказался за тем столом, скольких ты для этого убил и обокрал, все смешалось и все стало обыденностью. Но тот взгляд ты не забудешь. Слишком наглый, слишком ехидный, слишком родной. Ты перевернул стол, и начался полнейший хаос, который ты так любил, но теперь ты был не один. Ты находился центре сражения, пока твой будущий напарник прикрывал твою спину, за которую ты впервые не беспокоился. Потом помог ему перебраться через забор, потому что его руки были заняты бутылкой. И впервые ты увидел, как он ругался на дерьмовое пойло в лесу под звездами. Обычно пустые карманы наполнились золотом, впервые ты увидел объявление о награде за свою голову. Впервые ты так близко столкнулся с магией, которая тебе никогда не нравилась и не будет в будущем. И впервые ты захотел, чтобы кто-то всегда находился рядом с тобой, и из-за этих мыслей ты начал сходить с ума. И первый же человек, которому ты доверился, повернулся к тебе спиной. Ты кричал его имя, пока тебя связывали, и чертовы десять лет повторял его имя с яростью, но лишь для того, чтобы в нужный момент не нажать на курок и дать ему сбежать. А всего лишь через несколько часов, когда ты прощался с жизнью, он переборол свой главный страх и вытащил тебя, а ты молился, чтобы он остался жив. Впервые за десять лет ты увидел его глаза, но они тут же были спрятаны за плотной синей завесой…