Это невозможно

POV Елена. Это было наваждение… Его губы касались моих, я тонула в его сильных руках… Страсть затуманила моё сознание, и я с трудом вспоминала, что происходило до этого… …А до этого был совсем обычный вечер… Я сидела одна в опустевшем доме и задумчиво пила кровь из пакета. Мысли были лишь о том, что дальше так жить я не смогу. У меня не осталось ничего. Никакой ниточки, никакой связи с реальной жизнью. Я включила чувства, но чувствовать мне было просто нечего… Кроме скорби, но скорбь стала уже моим привычным состоянием, поэтому она не заполняла моё сердце и разум полностью. Я не могла на ней сконцентрироваться. В какой-то момент я подумала, что стану сильнее, если буду ненавидеть, но и это не помогло. Чем больше я впускала в себя тьму, тем больше чувствовала, что эта тьма поглощает меня. А я не хотела становиться монстром. Но как я ни старалась найти внутри хоть какой-то проблеск света, я не видела ничего, что могло бы мне помочь… Я чувствовала одиночество. Это может показаться странным, учитывая то, что меня всегда окружали близкие люди, но это так. Дело в том, что я уже давно разучилась впускать людей в своё сердце. Не оттого что очерствела, нет… Просто все, кого я любила, умирали на моих глазах. Каждая смерть невыносимой болью отпечатывалась у меня в душе, и в какой-то момент там просто не осталось места. Даже для друзей… Даже для Дэймона… Раздался осторожный стук в дверь. - Открыто… - вздохнула я. Оставаясь в особняке Сальваторе, я никогда не запирала дверь. Просто не было смысла. Я сильнее любого человека, а не человека двери не остановят… - Елена, это ты? – услышала я голос того, кто виновен в большей части моих утрат. - Я, а кто же? – с горькой улыбкой ответила я. – Если ты пришёл, чтобы сделать мне больно, то делай... Вот она я… А если тебе нужен Дэймон или Стэфан, ищи их где-нибудь в другом месте. Их с утра уже нет дома. - Вообще-то, я к тебе, - неуверенно сказал Клаус. – И не для того, чтобы причинять тебе боль… Ты обо мне слишком плохого мнения, однако сама без чувств была ничем не лучше меня. В любом случае, я рад, что ты включила чувства! - К чему бы это? – удивилась я. – Может быть, ты надеешься, что теперь я приму лекарство, и ты сможешь создавать своих гибридов? - Гибриды мне больше не нужны, - равнодушно ответил Клаус. – Они предали меня, а значит, и другие тоже смогут предать. К тому же, необходимости в создании гибридов у меня уже нет. У меня теперь есть настоящая семья. - О чём ты? – не поняла я. - Я уезжаю, Елена, - в голосе Клауса мелькнули нотки тревоги и неопределённости, и вместе с тем, радости. – Мы с Элайджей и Ребеккой решили вернуться в Новый Орлеан. Мы жили там очень давно, можно сказать, мы основали этот город. Там мы были семьёй, и теперь пришло время снова вспомнить о том, что мы родные люди... - Рада за вас, - вздохнула я, пытаясь побороть появившуюся откуда-то зависть. - Ты имеешь право ненавидеть меня, - Клаус посмотрел мне в глаза. – Но я должен тебя поблагодарить. Стоило сделать это раньше, но ты убила моего брата. А теперь и твой брат мёртв, так что, мне даже не пришлось тебе мстить. Но что бы там ни было, всё равно, спасибо тебе. Ты сыграла большую роль в моей жизни. Ты умерла во время жертвоприношения, и я стал гибридом. Потом ты умерла на мосту, и этим спасла мою семью от первородного охотника. И, поверь, я не хотел, чтобы ты умирала вновь.… - Странно, - пожала плечами я. – Мне всегда казалось, что ты, наоборот, должен желать моей смерти… Когда я умираю, тебе это идёт только на пользу! - Если бы это было так, то я бы вошёл без стука, и в руках у меня был бы кол, - ответил Клаус. – Я говорю серьёзно. Хватит с тебя смертей… - Так, Клаус, - терпение моё было на исходе. – Скажи прямо, что тебе от меня надо? Ни за что не поверю, что ты пришёл ко мне, чтобы жалеть. - Да, - на лице Клауса мелькнула улыбка, и я вновь отметила про себя, как же обаятелен этот злодей с ямочками на щеках. – Я пришёл не для того, чтобы жалеть тебя. Я пришёл, чтобы попрощаться. И чтобы сказать тебе, что я верю в тебя прежнюю. Я верю в то, что ту Елену, которая добровольно согласилась принести себя в жертву ради спасения своих родных, ещё можно вернуть. Верю… А недавно я в этом убедился… - Недавно? – удивлённо спросила я. – Но недавно я была бесчувственной стервой… Я была хуже Кэтрин! Во что тогда можно было верить? - В тебя, - повторил Клаус. – В твоё возвращение… Я понял это, когда мы поехали разведывать обстановку в Новом Орлеане. Там я встретил девушку с такими же светлыми и чистыми глазами, какие были у тебя до того… как ты всех потеряла… И она поведала мне свою теорию о том, почему люди становятся злыми. - И почему же? – впервые за долгое время мне стало по-настоящему интересно. - Когда человек потерян, одинок, - медленно проговорил Клаус. – Когда в нём тьма, когда ему страшно, и он не знает, что ему делать, он не может контролировать своих внутренних демонов. И тогда они начинают контролировать его… - Как тебя? – спросила я. - Да, - вздохнул Клаус. – И тебя… Я опустила голову. Древний гибрид буквально прочёл мои мысли. Внутреннее одиночество, неуверенность, страх… В этом и была причина моего непонятного состояния. И причина тех жестоких, кровожадных желаний, преследовавших меня с момента обращения. - И что теперь со мной будет? – задала я свой извечный вопрос. – Кем или чем я стану? - Только не мной, - покачал головой Клаус. – Я не желаю тебе той жизни, какой живу я. Меня ненавидели всю мою сознательную жизнь. Отец – за то, что я не был его сыном, мать – за то, что я был живым напоминанием о её измене, а все остальные – за то, что я совершал ужасные поступки и губил сотни, тысячи жизней. По отношению ко мне никто и никогда не испытывал никаких чувств, кроме страха, ненависти и желания воткнуть мне в сердце кол из белого дуба. И даже те, кого я любил… Кого я люблю… Они тоже… - Кэролайн? - догадалась я. - Да, - Клаус опустил глаза. – Единственная, кто сумел пробудить мою светлую сторону. И единственный мне знакомый вампир, который не потерял себя… Мы все находимся во тьме, просто не все признают это. Ты уже знаешь, каким может быть Стэфан, и Дэймон, и моя сестра Ребекка, и даже благородный Элайджа. Мы мучаем, причиняем боль, наслаждаемся страданиями других. Такова наша сущность. И ты тоже идёшь к этому. Ты позволяешь одиночеству и боли взять верх над другими твоими чувствами. Ты не борешься, Елена. И если так будет продолжаться, то ты превратишься во вторую Кэтрин. - А сейчас я ещё на неё не похожа? – с надеждой спросила я. - Нет, - решительно ответил Клаус. – Ты – не она. Ты, скорее, похожа на Татью. На вашу общую прародительницу. На ту, которую я любил… - Любил… - прошептала я. – Ты был способен любить… - Когда был человеком, - вздохнул Клаус. – Очень давно. И Элайджа тоже был способен… Мы любили одну и ту же девушку… - Знаю, - перебила я. – Так же, как Стэфан и Дэймон любят меня… - Да, но после обращения наши чувства изменились. Сначала они усилились, а потом мы нашли способ их отключить. И всё… Такими, как прежде, мы уже не стали… - Мои чувства… - растерялась я. – Они… Тоже сначала усилились. Мне казалось, что я люблю Стэфана как никого на свете… И Дэймона тоже… А сейчас… Как будто всё стало как раньше, но я уже не испытываю той любви к ним… Будто я забыла, разучилась любить… И мной теперь управляет не любовь, а ненависть… Но я не хочу становиться такой… Почему я становлюсь похожей на ту, которую так ненавижу? - Это проклятье, - тихо произнёс Клаус, и неожиданно его ладони крепко обхватили моё лицо. – Проклятье двойников… Вы очень... Очень похожи. Поверь мне, ведь я видел вас троих. Вы похожи не только внешне… Вы похожи… ещё и тем, что… перед вашим обаянием трудно устоять. Я устоял один раз… С Кэтрин. Мне нужно было снять проклятье. Но теперь мне уже ничего не нужно. И я больше не хочу сдерживать себя… … Поначалу мне хотелось поскорее освободиться от его рук, продолжавших сковывать моё лицо, но внезапно я ощутила на своих губах вкус поцелуя. ЕГО поцелуя… Разум кричал мне: «Остановись!», но я была не в силах это прекратить. Я знала, что он мой враг, но готова была довериться ему, как лучшему другу… … Да, это было наваждение… Но мне не хотелось приходить в себя…