Это невозможно

POV Елена. В те, теперь уже далёкие, жуткие дни, когда я чувствовала лишь боль, жажду и одиночество, я часто повторяла про себя одну мудрую фразу: «Всё хорошо, потому что могло быть и хуже, а если хуже некуда, значит, впереди меня ждёт только самое лучшее!». И я искренне в это верила. Даже сидя в подвале. Даже теряя рассудок. Даже зная, что умру. Всегда. Я жила этой верой, и с надеждой смотрела в будущее. Видимо, поэтому светлое будущее не заставило себя долго ждать… На следующий день после вручения дипломов я проснулась и вдруг осознала, что у нас больше нет проблем, которые нужно решать. Апокалипсис нам не грозит, Сайлас заперт в чистилище, Клаус уже скоро вернётся, мы с малышкой в полном порядке, Джереми жив, Бонни больше не находится под влиянием, а Кэролайн наконец-то перестала страдать из-за отъезда Тайлера. Когда я вечером позвонила ей из домика у озера, она была в баре вместе со Стэфаном. Из них могла бы получиться неплохая пара. А почему бы и нет? Он с самого начала помогал ей с обращением, они стали друг для друга лучшими друзьями. Ну а дружба часто перетекает в нечто большее… - Доброе утро! - отвлёк меня от раздумий Джереми. – Как спалось? - Отлично! – улыбнулась я, подтягиваясь в постели. – А ты как? Наверное, непривычно снова спать? Мёртвые ведь не спят! - О да, - рассмеялся Джереми. – Отоспался за всё время, пока был призраком! И всё равно проснулся раньше тебя. - Боже мой! – испуганно проговорила я, посмотрев на часы. – Уже полдень! Я проспала 14 часов подряд! - Я подумал, что тебе нужен отдых, поэтому не стал тебе мешать, - вздохнул Джереми. – Но мне было слишком скучно без тебя. Нам ведь так о многом нужно поговорить! - Мог бы и разбудить, - усмехнулась я. – Сколько, в конце концов, можно спать? И ты, наверное, голодный! - Да, - признался Джереми. – Готовить на «той стороне» уж точно не учат! Но и ты голодна, поэтому я принёс тебе вот это. С этими словами он протянул мне пакет с кровью. - Хорошо, - сказала я, делая первый глоток. – Сначала я утолю свой голод, а потом и тебя накормлю. Уж что-нибудь я приготовить точно смогу! - Не думаю, - улыбнулся Джереми. – Ты унаследовала от мамы патологическое неумение готовить! - Как и ты! – я взяла его за руку. – Хотя папа готовил отлично! Слушай, а тебя что, совсем не волнует то, что я пью кровь прямо рядом с тобой? Я уже и забыла, кто ты… - Всё нормально, - ответил Джереми, присев рядом со мной на кровать и слегка приобняв. – Вот видишь – совсем ничего. Инстинкта охотника больше нет! - Странно… - пожала плечами я. – Хотя, мы с тобой вообще очень странные. Вампир, которого не убивает яд оборотня, охотник, который не охотится на вампиров… - В первую очередь мы – брат и сестра, - произнёс Джереми, глядя мне в глаза. – Это главное. - Джереми, - вдруг разволновалась я. – У нас же ещё одно незаконченное дело есть! Имя! Мы так и не дали малышке имя! - Одну минутку, - сказал Джереми и начал что-то писать у себя в телефоне. - Что ты делаешь? – удивилась я, выхватывая телефон у него из рук. - Читай сама, - усмехнулся Джер. – Я всё равно уже отправил! Я открыла сообщение, которое он разослал сразу шести адресатам: «Всех друзей мы приглашаем на ужин в единственный уцелевший после Елены дом. Еду приносите с собой, потому что моя сестра до сих пор не может отличить соль от сахара. Явка обязательна. Будет обсуждаться жизненно важный вопрос. P.S. Если не придёте, Елене придётся назвать дочку Мэйсоном!». - Я тебя сейчас укушу! – рассмеялась я, как только закончила читать. - Догони сначала! – крикнул Джереми и выбежал во двор. Я побежала за ним. Он бегал нарочито медленно, чтобы не заставлять меня сильно напрягаться, но даже такая игра доставляла мне огромное удовольствие. Я вспомнила, как ещё маленькими детьми мы бегали по этому двору, растаптывая траву и ломая ветки деревьев. Родители ругали нас за такой разгром, и каждый раз обещали, что больше не возьмут нас в этот дом. Но в итоге мы всё равно приезжали… - Джер, - позвала я брата, когда нам обоим надоело друг за другом гоняться. – Так что ты там наплёл друзьям про соль и сахар? - Сама вспомни, - с насмешкой ответил он. - Я… Сахар… Соль… - задумчиво проговорила я, и вдруг меня осенило. – Помню! Я помню! Мы с мамой пекли торт к моему дню рождения. Мне тогда исполнялось 14. Я перепутала и положила в крем соль вместо сахара! - Да… - вытирая слёзы от смеха, сказал Джереми. – Торт и без этого есть было невозможно, но с солёным кремом… - Но ты был единственным, кто всё-таки доел свой кусочек! – вспомнила я. - Я не хотел вас расстраивать, - признался Джер. – Я очень… Очень вас любил. И сейчас ты самое дорогое, что у меня есть. - Как и ты у меня! – добавила я. – А теперь ты мне скажешь, почему сообщение было отправлено шести друзьям, а не пяти. Кто ещё должен приехать? Что за сюрприз ты мне готовишь? - Так не терпится узнать? – хитро спросил Джереми. – Ладно, скажу. Ты проспала один очень важный звонок. Мне пришлось взять трубку. Клаус сообщил, что Элайджа сегодня к вечеру будет в Мистик Фоллс с подарком для тебя. Он бы и сам приехал, потому что дел осталось не так много, и ведьмы бы уже отпустили его. Но ты просила его закончить начатое, и он прислушался к твоему мнению. - Так значит… - растерялась я. – Элайджа будет здесь… А ещё Ребекка, Кэролайн, Стэфан, Бонни и Мэтт? - Да, - подтвердил Джереми. – Все они будут. - Но зачем? – я просто не понимала, для чего нужно собирать СТОЛЬКО друзей. - А это для того, чтобы ты не придумала какую-нибудь глупость, - улыбнулся Джереми. – Запомни: я свою племянницу в обиду не дам! В ответ на его слова малышка изо всех сил толкнула меня в руку, которой я поддерживала свой разросшийся живот. Видимо, этим она хотела показать, что сама сможет себя защитить. - Не переживай! – ласково сказала я. – Ты будешь самая сильная и красивая! Ближе к вечеру начали собираться друзья. Первой приехала Бонни, и они с Джереми уединились в комнате. Я не стала мешать долгожданной встрече влюблённых, ведь вчера они толком даже не поговорили. Приехавший следом за ней Мэтт был удивлён тому, что я могла спокойно его обнимать. Я вкратце рассказала ему и о заклинании, и о произошедшем чуде. Ребекка, Кэролайн и Стэфан приехали вместе, и с ними совершенно неожиданно оказался Дэймон. Как ни странно, моя злость к нему куда-то пропала. Я позволила ему войти. Последним на пороге дома появился Элайджа. - Давно здесь не был, - усмехнулся он. – Надеюсь, на этот раз обойдётся без кинжалов? - Я тоже на это надеюсь, - вздохнула я. – Как там Клаус? - Силён физически и совсем вымотан морально, - ответил Элайджа. – Я знал, что этот ребёнок изменит его, но не думал, что настолько. Теперь я ещё больше верю в то, что его человечность ещё жива. Он забыл о мести, о ненависти, о врагах и даже о любви к Кэролайн. Он стал задумчив, и все темы его разговоров сводятся к семье. Он даже простил Катерину, и как только я помогу ему восстановить власть над городом, я смогу найти её и быть с ней счастливым. - Клаус смог простить Кэтрин? – ошеломлённо спросила я. – Но он же… Он никогда никого не прощал! Это на него совсем не похоже! - Это ты изменила его, - пояснил Элайджа. – Ты, и ваша будущая дочь. Если Кэтрин даст слово не причинять вам зла, мы с ней сможем даже жить в Новом Орлеане. - Нет! – подала голос Кэролайн, она тоже была в шоке. – Это вообще не Клаус! Он преследовал Кэтрин несколько столетий! И теперь он готов от этого отказаться? - Дети меняют людей, Кэр, - улыбнулась я. – Я тоже уже совсем не та, какой была раньше. - Ты не та, - согласился Элайджа. – Но всё такая же смелая и готовая пожертвовать собой ради близких. И это в тебе никогда не изменится. Клаус передал тебе подарок. С этими словами он развернул большой свёрток, который был у него в руках. Под несколькими слоями бумаги и упаковочной ленты оказался мой портрет. Такой яркий, выразительный… На нём я с улыбкой смотрела на большого чёрного волка, который стоял прямо возле меня. - Волк? – удивлённо пробормотала я. – Это он себя имел в виду? - Нет, - покачал головой Элайджа. – Он в обличие волка выглядит совершенно иначе. И он знает, в какого именно волка он превращается. Полагаю, в этой картине волк – собирательный образ всех оборотней. Ты можешь стоять рядом и улыбаться, потому что яд оборотня тебе больше не страшен. Клаус работал над картиной всю ночь… - Очень красиво, - с улыбкой сказала я. – Честно, я даже не ожидала. От этой картины так и веет оптимизмом! - Так и есть, - кивнул Элайджа. – Вчера Клаус был просто счастлив, когда узнал, что опасность тебе больше не грозит. Он сразу взялся за свои кисти. Никогда не видел его таки вдохновлённым… И ещё выбор цветов… Он никогда эти цвета не использовал, даже в детстве. Все его рисунки были во много раз мрачнее и тяжелее. А здесь такой полёт… - Дай взглянуть, - попросил Джереми, спускаясь по лестнице вместе с Бонни. Я аккуратно передала ему картину. Джер долго рассматривал её, его глаза горели от восхищения. - Я не подозревал, что у Клауса есть душа, - наконец проговорил он. – Я видел его картины, но все они были безжизненными, как когда-то мои. Но эта картина живая. У него как будто появился смысл жизни… Видно, зря я относился к нему так предвзято… Бонни слегка дотронулась до картины. - Интересно, - сказала она. – Здесь скрыто послание от ведьмы. Я вижу её образ. Она не очень высокого роста, у неё длинные каштановые волосы, большие карие глаза, на лице постоянная улыбка… - Это Джейн-Энн Деверо, - уверенно ответил Элайджа. – Клаус показывал ей картину сегодня утром. Это та самая ведьма, которая вернула Джереми из мёртвых и которая наложила заклинание на Елену. Что за послание она тебе передала? - Пора нам познакомиться, - прочитала Бонни, словно на картине было что-то написано. – Я знаю, мы очень скоро увидимся. Береги Елену. Джейн. - Кажется, я знаю, что она имеет в виду, - улыбнулся Элайджа. – Стэфан, Дэймон идите к моей машине и принесите оттуда аппаратуру. - Аппаратуру? – удивилась я. – Для чего? - Я подумал, что Клаус тоже имеет право участвовать в обсуждении имени, - сказал Элайджа. – И он будет участвовать, хотя он и очень далеко. Я в недоумении посмотрела на Дэймона со Стэфаном, заносящих в дом огромный экран, камеру, ноутбук, колонки и какой-то громоздкий прибор. - Всё, что нужно для телемоста с Новым Орлеаном, - объяснил Элайджа. – Проектор с экраном, веб-камера и компьютер со звуком и с высокоскоростным интернетом. Что-то типа общения по скайпу, только по качеству лучше. Вы будете видеть Клауса на экране, а он будет видеть вас. - Здорово! – восхитилась я. - Ну, мы хоть и древние, - подмигнул сестре Элайджа. - Но от современных достижений не отстаём! - Ну да, если только не лежим по полжизни в гробу! – фыркнула Ребекка. - Перестань быть такой колючей! – улыбнулся Мэтт. – Сейчас ты с нами, и это главное! Тем временем Элайджа с Дэймоном закончили приготовления к телемосту. Мы с волнением наблюдали за тем, как на экране постепенно появлялось необычайно чёткое изображение. Наконец, всё задвигалось и мы увидели Клауса. В полный рост, как будто он действительно был рядом с нами. - Привет! – неуверенно произнесла я. – Ты меня слышишь? - Не только слышу, - усмехнулся Клаус. – Но и вижу отлично. А наша дочь уже совсем большая! - Да, - кивнула я. – Мередит говорит, что ещё недели 2-3 – и всё… - У меня сведения, что осталось дней 10, - сказал Клаус. – И с тобой тут хотят встретиться! - Ведьма Джейн-Энн? – спросила я. – Бонни расшифровала её послание. - Да, Джейн-Энн сейчас рядом со мной, - подтвердил Клаус. – И она не одна. Знакомьтесь: Джейн-Энн Деверо и её сестра Софи! После этого он слегка повернул камеру и на экране появились две женщины. Она чуть постарше, невысокого роста, как и описывала Бонни, с каштановыми волосами и улыбкой на лице. А вторая – на вид совсем ещё молодая высокая девушка. Волосы её были чёрными, как смола, а выразительные тёмные глаза смотрели значительно более сурово. По всей видимости, это была Софи. - Ну, здравствуй, Елена, - приветливо сказала Джейн-Энн. – Рада познакомиться с тобой! Наяву ты гораздо красивее, чем в моём видении. - Здравствуйте, миссис Деверо… – растерялась я. - О, не стоит, - улыбнулась Джейн-Энн. – Называй меня просто Джейн. Я – подруга Клауса, а он тебе уж явно не чужой! Так твой ребёнок? Клаус волновался из-за каждого моего видения! - Всё в порядке! – заверила я. – Ваше заклинание действительно помогло. Спасибо вам за всё! - Не стоит благодарности, - ласково ответила Джейн-Энн. – Я рада, что смогла помочь. И мне лишь жаль, что пришлось использовать Стэфана. Ему было нелегко, он ведь тоже тебя любит. - Нет, вы не должны жалеть, - вмешался Стэфан. – Я был счастлив помочь Елене. Друзья ведь всегда друг другу помогают. - У тебя необыкновенно чистая и светлая душа, - сказала Джейн-Энн. – Что вообще удивительно, учитывая твоё прошлое. Но любовь творит чудеса. И она не подвластна ни магии, ни чему бы то ни было ещё. Чувства – самое важное для всех. И для людей, и для ведьм, и для вампиров. Теряя чувства, можно потерять и самого себя… Даже маленький, ещё не родившийся ребёнок внутри Елены уже умеет чувствовать. - Конечно, - улыбнулась я. – Чувства очень важны. Я поняла это, как только включила их… - Береги саму себя, Елена, - улыбнулась Софи. – Ты уникальна. Ради тебя даже Клаус смог измениться… Ведьмы этого города больше не держат на него зла. Сегодня днём он убил Марселя. Он освободил нас. Вы можете жить здесь вместе, и мы всегда будем на вашей стороне. - Спасибо! – искренне поблагодарила я. - Ну а теперь, - хитро улыбнулась ведьма. – Посмотрим на ваше семейное собрание! Камера снова повернулась в сторону Клауса. - Ну что, начнём? – спросил он… **** Всё закончилось только глубокой ночью. Вампиры разъехались по домам, а Бонни с Мэттом решили остаться у нас переночевать. Имя для нашей дочери было выбрано. После долгих обсуждений все решили прислушаться к совету Джереми и поступить как можно проще. В итоге, маленькая принцесса получила-таки имя моей мамы – Миранда. Но не Миранда Гилберт, как я предполагала в первые недели беременности, а Миранда-Эстер Майклсон. Против добавления имени Эстер был сам Клаус, однако, Ребекке удалось его переубедить. В отличие от братьев, она по-прежнему любила мать, несмотря на то, что Эстер чуть не убила их всех. Я в этой ситуации тоже была на её стороне. Какой бы жестокой ни была эта женщина, она всё же была матерью. Отважной матерью, решившейся на сложнейшее заклинание ради спасения своих детей. И это заслуживало того, чтобы увековечить её имя в имени её внучки… …Той ночью мне приснился странный сон. Я увидела уже совсем пожилую Эстер, играющую во дворе с маленькой девочкой. Очевидно, это была наша дочь. Эстер повернулась ко мне и прошептала: «Вот такой я и хотела видеть свою жизнь…».