Не жди меня

      Война наконец-то окончена. Победа светлой стороны принесла Магической Британии впервые за долгое время возможность расслабиться. По решению Министерства всех Пожирателей, признанных виновными, приговорили к Поцелую, а тех, кто в итоге был оправдан, отправили в ссылку к маглам на несколько лет с полным запретом возвращения на родину, при этом оставляя свободу внутри выбранной страны. Это решение позволило многим магам вздохнуть спокойно. Когда врагов в Британии практически не осталось, былые раны начали затягиваться, волшебники смогли дышать полной грудью и многие, казалось, словно вычеркнули мрачное прошлое из своей памяти. Люди лишь праздновали, устраивали балы и восхваляли Героя.       Но самому Герою было не до пиршеств…       Гарри Поттер — мальчик, который смог победить Волан-де-Морта. Он тот, чье имя знали даже дети. Тот, на кого молились волшебники. Он тот, кто вернул к жизни Магическую Британию, но сам словно перестал жить с того дня.       Гарри никогда не забудет, как светлая макушка его возлюбленного вместе с другими оправданными Пожирателями исчезла в пламени камина. В тот день они толком не успели попрощаться. Так, перекинулись парой слов, и окончательно расстались…       Драко всегда был хладнокровным. Он не любил прощаться, не любил привязываться, ненавидел терять близких. Но тогда, он четко осознавал, что Гарри не будет его ждать. Не должен ждать. Расставание неизбежно. Никто не знает, на какой срок распределят Малфоев, а оставлять Поттера в неведении, было бы слишком бессердечно. Тем более Министерство наложило запрет на общение с магами Британии. Они точно потеряют контакт на слишком долгий срок.       Драко понимал, что Герой и Пожиратель не смогут быть вместе. Кто он, жалкий, оправданный трус, и кто Гарри, человек, чьей смелостью нельзя не восхищаться! Драко всегда видел эту разницу, но, как говориться, сердцу не прикажешь. Малфой и сам не заметил, как Поттер стал неотъемлемой частью его жизни. Но пора было это заканчивать.       — Не жди меня! — Драко вывернулся из любимых объятий и в последний раз посмотрел в любимые глаза.       — Не говори ерунды! Я дождусь! — Гарри не собирался так просто отпускать любимое, до неприличия тонкое запястье. Он нежно поглаживал бархатистую кожу, смотря в глаза и пытаясь найти там ответ.       — Хватит! Ты должен продолжать жить. Не знаю, начни встречаться с Уизли, заведите с ней кучу детишек, но забудь все, что со мной связано! — Драко говорил слишком уверенно, но все же переходил на крик. Еще немного и он сам бы себе поверил, если бы каждое сказанное слово не оставляло шрам на сердце.       — Ты действительно хочешь этого? — Гарри не мог найти ответ в глазах.       — Мне плевать! Поигрались и хватит! Поттер, отвали! Даже если я вернусь, то хочу начать жизнь без тебя. Подальше от всей этой суеты, — больше он ничего не сказал, молча выдернул руку из цепкого захвата и прошел к другим бывшим Пожирателям.       — Спасибо за все, Драко…       Малфой резко обернулся, чтобы убедиться, что ему послышалось, чтобы увидеть в любимых глазах ненависть. Но Гарри уже ушел.

***

      Спустя два года после окончания Войны, Поттер стал одним из лучших учеников в Аврорской Академии, параллельно он начал изучать полевую медицину. Наставники гордились им, видя, что даже после великой победы, Гарри не зазнался, а даже продолжил усердно учиться. Но его друзья просили прекратить это…       Рон и Гермиона в первые полгода после того дня пытались привести друга в чувства. Они каждое утро вытаскивали его из дома, отправляли по всяким приглашениям на различные мероприятия, заставляли готовиться к поступлению. Гарри выполнял все требования, но он казался пустым. Словно что-то переклинило, и былой свет в глазах потух. Друзья не знали об отношениях Поттера и Малфоя. Они даже не могли представить себе, как Гарри скучал по нему.       Однажды, когда Герой в очередной раз напился, он вывалил все свои тревоги. Гарри говорил без остановки несколько часов, прерываясь лишь на глотки огневиски. Гермиона, слушая рассказ друга, не могла сдержать слез. Рон готов был убить Драко за такое свинское отношение к его близкому человеку. Они думали, что понимают боль Гарри, но на самом деле, даже не подозревали, боли давно нет, лишь тоска. Глубокая, депрессивная тоска и, возможно, надежда. Надежда вновь пропустить сквозь пальцы шелковистые пряди, увидеть улыбку, принадлежавшую только им двоим. Надежда вновь назвать Драко своим…       После пьяного исповедования, казалось, Гарри стал прежним. На следующее утро он сам, хоть и с жестким похмельем, встретился с друзьями. Он не помнил, как рассказывал о своей любви, но зато помнил, как обещал самому себе начать жить. Медленно, шаг за шагом возвращать свою душу в прежнее состояние. Он делал для этого все, даже больше. В итоге не замечал, как начал загружать себя. Он стал работать на износ, выжимал из своего тела все до последнего, пока не валился с ног, без сил думать о постороннем.       — Гарри, прекрати! Тебе даром не сдалась эта полевая медицина, — Гермиона в очередной раз пыталась вправить ему мозги. Безуспешно.       — Друг, мы, конечно, понимаем, что ты хочешь отвлечься от лишних мыслей, но тебе не кажется, что пора уже забыть этого Хорька, — Рон сказал это на автомате, и только потом понял, что проговорился.       — Откуда вы знаете? — Гарри был рад, что друг не назвал Драко по имени или по фамилии. Хорек — идеально, чтобы вспоминать о школьных годах. О том времени, когда еще ничего не началось.       — Еще давно, ты напился и рассказал нам все. Прости, что молчали, — Гермиона говорила с опаской. Она боялась потревожить и так не устоявшийся мир Гарри.       — Ничего, это уже не важно. И, Миона, почему ты так отговариваешь меня от учебы, сама же всегда засиживалась за книжками? — Поттер посмотрел на подругу, искренне не понимая, что их так беспокоит. Грейнджер не нашла ответа на этот вопрос, она лишь в смятении опустила глаза.

***

      Спустя три года с того дня Гарри начал встречаться с Джинни. Она любила его всем сердцем, а он… Он надеялся забыть свое главное наваждение. Уизли с радостью приняли Поттера в семью, они радовались его возвращению. Но только Рон видел, что друг все еще живет прошлым.       — Ты уверен, что сделаешь ее счастливой?       Неправильно заданный вопрос, привел к такому же неправильному ответу.       — Я постараюсь сделать все возможное.       Гарри не солгал, он будет стараться, чтобы Джинни улыбалась, он будет тратить на нее достаточно времени, чтобы она почувствовала себя счастливой. Но он не говорил, что сам будет счастлив. Поттер уже знал, что эти отношения не спасут его от бездны, но с ними, он хотя бы сможет продлить иллюзию полноценной жизни. Этого же так желал Драко…

***

      — Она изменила тебе! Гарри, ты ведь собственными глазами видел, как Джинни выбежала из вашей комнаты с другим. Как ты можешь сидеть спокойно здесь?! — Гермиона орала на всю гостиную. — Я, конечно, люблю Рона, но это не значит, что я прощу такое мерзкое поведение его сестры!       — Успокойся, я сам виноват, — Гарри встал с кресла и пошел на кухню, чтобы просто налить себе чаю.       — Хватит!       Поттер выронил чашку, облил себя кипятком, но при этом думал вновь о нем. А казалось, что раны заживают…       — Он также сказал, когда мы прощались… Прости, Миона, но я не смог сделать Джинни счастливой. Видимо, невозможно подарить счастье, когда сам им не обладаешь. Я понимаю ее измену. Возможно, вы думали, что мы прекрасная пара, я и сам до последнего старался так думать, но на одних подарках и объятиях серьезные отношения не построишь. Я не смог сделать большего. Она молодая, здоровая девушка, и ей нужна была ласка, ей нужно было большего. Того, что я дать не смог, — Гарри сделал паузу. — И предвещая твой вопрос, потому что она не он… Кажется, я безнадежен, — Поттер попытался улыбнуться, но было ощущение, что его губы попросту сломались, исказившись в гримасе.       — Гарри…       — Не надо. Чаю?

***

      Прошло четыре года с окончания Войны. Многое изменилось. Рон и Гермиона наконец-то сыграли свадьбу. Джинни уехала в путешествие по миру вместе со своим новым парнем. Гарри Поттер окончил Академию раньше других, освоив программу быстрее и стал высоко востребованным Аврором. Теперь он не вылазил с заданий, продолжая испытывать свое тело.       — Я уже надеюсь, что твой Хорек поскорее вернется, чтобы убить его собственными руками, — Рон говорил это как что-то привычное. Хотя, они с Гермионой теперь редко заставали друга дома. Вот и сейчас, Поттер сделал просто передышку, чтобы зализать серьезные раны.       — Он не мой, и навряд ли сюда вернется, — Гарри отвечал спокойно, за прошедшие годы, он словно совсем перестал испытывать эмоции.       — Ты глупец, если до сих пор страдаешь по нему!       — Рон! — хотела вмешаться Гермиона, но Гарри прервал ее.       — Я знаю, что поступаю глупо. Знаю, что пора забыть. Но как бы не пытался, не могу. Веришь, нет? Не получается! Каждый раз видя даже малейшее напоминание о нем, сердце разрывается, молит о пощаде. Я молю! — Гарри схватился за рубашку в районе сердца, сжал ее до побелевших костяшек. С той пьяной ночи, он впервые вновь открылся. — Вы даже не представляете, как хочется сдохнуть, — на этих словах Гермиона прикрыла заплаканное лицо руками. Она так боялась услышать это. — Но я продолжаю барахтаться в этом мире. Почему? Я обещал ему! Конечно, там еще был пунктик по поводу счастья, но, — Гарри развел руками, — чего нет, того нет! — это было больше похоже на истерику, но в следующее мгновение, Поттер уже стоял, спокойно застегивая рубашку. Он словно сходил с ума.

***

      Спустя пять лет после победы, Гарри понял, что больше не может так продолжать. Он подписал заявление о переводе на военное поле боя. Конечно, в Британии было спокойно последние несколько лет, поэтому этот перевод предполагал переезд в другую страну. Поттер был готов к этому. Он собрал все вещи и выставил дом на продажу. Ему все осточертело…       Пока главный Аврор не оформил бумаги на перевод, Гарри впервые за долгие годы просто сидел без дела. Он так не привык к этому, что даже не понимал с чем конкретно ему предстоит прощаться. С домом? Да, вроде, уже отвык. С друзьями? Он не хочет их волновать еще больше, тем более сейчас, когда Гермиона беременна. С прошлым? Именно, своим решением Гарри прощается с надеждой на встречу с Драко. Он ждал слишком долго, пора заканчивать.       Когда Поттер захлопнул последний чемодан, камин неожиданно вспыхнул.       — Драко…       Гарри еще не видел лица вошедшего, но он точно знал, что не успел открыть вход для кого-либо другого. Дыхание перехватило. Поттер не хотел верить, не хотел вновь надеяться, но сердце предательски забилось быстрее.       — Поттер, слышал, ты уезжаешь.       Дым рассеялся и в гостиную вошел высокий, подтянутый, статный мужчина. Малфой выглядел намного лучше, чем при их последней встрече. Гарри даже стало стыдно за свой потрепанный вид, но это чувство быстро сменилось переполняющим теплом. Как же давно он не слышал его голоса! Как же он скучал! Как бы тяжело ему не было, Гарри в полной мере, оказывается и не осознавал, как он скучал!       — Да, уезжаю…       Он больше не смог ничего сказать. Лишь стоял и с видом полного идиота прожигал Малфоя взглядом.       — Понятно.       Они стояли и никто не осмеливался нарушить тишину. В воздухе царило напряжение за все годы мучений. Несмотря на это, казалось, что двое наслаждались даже этим. Первым заговорил Драко.       — Я недавно вернулся, увидел объявление, вот и решил напоследок зайти.       Ложь. Как бы сухо это не звучало, но Малфой просто хотел подпитать себя. Он словно иссыхал в ссылке, ни на миг не забывая свою любовь. Чтобы он не наговорил в тот раз, это было лишь, чтобы Гарри смог отпустить его. Ведь сам Драко так и не смог. Когда пересекли границу, он впал в глубокую депрессию. Супруги Малфой потратили три года на лечение сына, слава Мерлину, что в другой стране — Японии, у них была полная свобода действий. И вот, восстановившись, Драко мог бы предстать перед Поттером. Конечно, после сказанного он даже не надеялся на любовь Гарри, но верил, что они обязательно пересекутся на улице или на каком-нибудь вечере. Но объявление о продаже стерло последнюю надежду. Совершенно не соображая, Малфой пересёк порог запретного для него дома.       — Напоследок… — Гарри попробовал это слова на языке. Отвратительное.       — Куда ты уезжаешь? Во Францию, или к морю? Ты же все хотел увидеть его. А, точно, наверное, уже не раз путешествовал, — Драко смущенно взъерошил теперь уже не прилизанные, а свободно спадающие пряди. Этот жест он перенял у Гарри.       — Я не путешествовал, — Малфой удивленно вытаращил глаза. Он точно помнил, как мельком видел статью, что Джинни вместе со своим Избранным постоянно перемещается за границу. Почему же тогда… — И твой первый вопрос. Я отправляюсь на войну.       И в это мгновение сердце Драко остановилось. Он не верил в услышанное. Война? Зачем? Они только спаслись, выбрались из того мрака. Разве счастливые люди возвращаются туда? А счастливый ли… Малфой замер. Когда он только сюда шел, то был уверен, что встретит мужественного, самодостаточного и счастливого Гарри Поттера. У которого будет семья, возможно, дети, и друзья. Те двое, что всегда были рядом. Но когда Драко вышел из камина, он уже тогда заподозрил неладное. Разве человек, окруженный заботой, будет собирать вещи в одиночестве? И сам Гарри. Он не выглядел счастливым, словно так и не отдыхал с того дня…       — Зачем тебе это? — Драко спросил шепотом, потому что боялся услышать ответ на свой вопрос.       — Потому что устал. Возможно, ты был прав, не стоило ждать. Но я не смог по-другому, не смог с другими. Драко, я не смог без тебя. А сейчас просто устал. Хочу принести пользу, а не гнить здесь в одиночестве… — Гарри все также улыбался. Он уже столько раз говорил себе это, что даже привык к таким мыслям.       — Ждал? — это был вопрос, способный вернуть двоих к жизни.       — Ждал.       Больше не нужно было слов, Драко откинул сомнения и бросился в любимые объятия. Гарри подхватил его, планируя провести так как минимум вечность…       — И никакой войны. Не отпущу. Теперь никогда.       — Теперь я не смогу уйти. Я больше ждать не намерен…       Объятия становились крепче. Расстояние между телами уменьшалось. Боль впервые покидала их сердца.